Фильм «Третий лишний»: не лишнее кино в наших кинотеатрах

Фрагмент постера фильма «Третий лишний»

В прямом эфире радио КП корреспондент «Комсомолки» Николай Никулин вместе с народным кинокритиком Николаем Малеванным обсуждают неожиданный успех нового фильма.

Никулин:

- Доброй ночи. Это передача «Синематрица». Сегодня мы обсуждаем фильм «Третий лишний» Сета МакФарлейна. Мы сегодня попытаемся развязать некоторые узлы, при этом не вдаваясь в детали сюжета. Человек неискушенный, не посмотревший этот фильм, наверняка подумает, что это банальная романтическая комедия. Я думаю, многие с ними согласятся, посмотрев этот фильм. Но многие и возразят, скажут, да, она романтическая комедия, но она высмеивает другие романтические комедии. Это кино в кино в некотором роде. Романтические комедии это ведь всегда картины о любви. Но вопрос: о какой любви? Если там всегда все высмеивается, если там друг над другом подтрунивают, все смеются, ирония сквозит из уст в уста, а сарказм раскрывается пышным цветом, то возникает вопрос: над чем смеемся? Неужели любовь это такая смешная штука? Мы понимаем, что в любой мелодраме существует совершенно четкая драматургия. Сначала люди друг друга любят, потом они ссорятся, расходятся, потом опять сходятся. Либо не любят, а впервые встречаются, искра зажигается, потом начинают друг друга любить, возникает ссора и потом опять они сходятся. В фильме «Третий лишний» весь этот сюжет раскрыт. По этому канону строится любая романтическая комедия. Но вопрос: почему мы над этим смеемся? Любовь это смешное чувство, на ваш взгляд? Какие романтические комедии вы смотрели? Какие можете отметить? Какие ненавидите? Какие, на ваш взгляд, считаются лучшими, которые вы можете порекомендовать к просмотру? Звоните или пишите. В кино все доводится до гротеска. Неужели наша жизнь похожа на то, что было изображено в этом фильме? Или в жизни все-таки все немножко по-другому строится? Я хочу представить гостя в студии. У меня в остях киноман Николай Малеванный.

Малеванный:

- Доброй ночи.

Никулин:

- Коля, как тебе фильм?

Малеванный:

- Я шел на фильм без какого-то мнения о нем. Это была очень смешная комедия, которых я не видел несколько лет. Тут был довольно открытый юмор. Это был прорыв в комедии.

Никулин:

- А не получается, как у Гоголя: «Над кем смеетесь, господа? Над собой смеетесь»? Может, оттого смешно, что мы себя идентифицируем. Что фильм такой хороший получился.

Малеванный:

- Да, фильм получился на широкую публику. Он нравится всем – от обычных фильмоманов до людей, которые смотрят только классику или арт-хаус.

Никулин:

- Арт-хаус – это очень важная вещь. Ведь в фильме «Третий лишний» очень много шуток ниже пояса. Тем не менее, ее можно назвать как массовой, так и для людей, которые предпочитают арт-хаус. Потому что режиссер – это его дебют – снял известный мультсериал. Почему третий лишний? Кто там третий лишний?

Малеванный:

- Медведь.

Никулин:

- Там есть главный герой Марк Уолберг. У него есть девушка Мила Кунис. И есть плюшевый медведь, который живет своей жизнью, но с ним. Он там курит, пьет, ругается матом.

Малеванный:

- У него свои друзья.

Никулин:

- Просто так причудливо получилось, что у человека сбылось однажды желание.

Малеванный:

- А медведь стал знаменитым и всеобщим любимцем.

Никулин:

- Медведь-то говорящий.

Малеванный:

- Желание главного героя было, чтобы он заговорил, потому что у главного героя не было

друзей, ему нужен был друг.

Никулин:

- Это было в самом начале. А в результате так становится, что они растут вместе. Он с медведем по-прежнему. У поэтому кинокритиков появилось право называть героя инфантильным, до сих пор не вышедшим из детства. Медведь строит козни их любви.

Малеванный:

- Медведь там вообще безобиден. Он даже не знал, что мешает их отношениям. Они вместе тусовались, им было весело. И главный герой не мог ему отказать. Дело было в нем, мне кажется.

Никулин:

- Ты считаешь, что медведь не разрушает их узы?

Малеванный:

- Дело не только в нем. Дело в самом Джонни. Ему давно пора понять, что пора взрослеть, пора найти нормальную работу, обзавестись семьей. Медведя где-нибудь оставить. Но он почему-то это не делал. Может, потому, что у него было тяжелое детство. Медведь лишний. Но главная проблема в самом главном герое.

Никулин:

- Об этом и говорит медведь в результате: «Может, я воплощение твой больной фантазии, а ты все на меня наезжаешь. Посмотри вглубь себя. Там все проблемы». Ведь в этом есть некий глубинный смысл, заключается который в том, что мы зачастую начинаем дружить с людьми не для того, чтобы не считать себя одинокими, а для того, чтобы наши комплексы каким-то образом переносить на них. У нас что-то не получилось в жизни, мы говорим: он мне мешает. С девушкой не получилось, потому что он, такой красивый, стоял возле меня, и она на него смотрела.

Малеванный:

- Всегда проще перенести ответственность на кого-то.

Звонок Рины:

- Здравствуйте.

Никулин:

- Рина, фильм «Третий лишний» - некая провокация общественная? Человек пытался высмеять наше общество? Либо это обычная романтическая комедия?

Рина:

- Вопрос достаточно сложный, и имеет несколько подковырочек. Я этот фильм восприняла, как красиво показанная правда. Медведя за друга можно считать, так как у человека не было друзей. Но выбор между дружбой и любовью – суровая правда жизни. Романтической комедией я это не назову. Это просто правда жизни.

Никулин:

- Вам этот фильм показался романтичным?

Рина:

- Я не любитель романтичных фильмов. Но в данном фильме какой-то процент романтики есть. Не зря там мелькает любовь, отношения. Это уже романтика. Фильм можно отнести к разряду романтических. Но все-таки больше это жизнеутверждающая комедия.

Малеванный:

- Это в стиле этого режиссера. И «Гриффины» постоянно высмеивали американские стереотипы. А тут проблема мужской сентиментальности. Они сняли фильм, что все мужики сво.

Рина:

- Почему мужики сво? Это не показано здесь.

Малеванный:

- Девушка его любила, а он убегал с важных встреч, не работал.

Рина:

- У него детский комплекс сохранился.

Никулина:

- Может, все мужчины дети в душе?

Рина:

- Я считаю, каждый человек должен сохранять обязательно детский процент, детские эмоции, чувства. И обязательно детскую верность дружбе. Мы, к сожалению, это забываем.

Малеванный:

- Но это не должно перерастать в инфантильность.

Рина:

- Да.

Малеванный:

- Должны быть грани. Можно быть ребенком. Но это в меру. А он не мог.

Рина:

- Вы правы.

Звонок Ксении:

- Здравствуйте.

Никулин:

- Ксения, вам как показалось кино: смешным? И кто там третий лишний?

Ксения:

- Фильм смешной. Но я считаю, девушка все-таки лишняя была. Джон с Теддом всю жизнь были вместе, у них были общие интересы. А девушка только все портила. Она заставляла его измениться, ломала его.

Никулин:

- Согласитесь, что в современных отношениях так, как правило, и происходит. Мы начинаем встречаться, любим друг друга. Сначала влюбляемся в образ. Потом начинаем жить год-два-три. Привыкаем друг к другу. А потом. Как правило, у девушки возникает желание изменить мужчину. «Ты какой-то не такой. Может, ты изменишься ради меня?». Ей не нравится, что я разбрасываю носки, что не убираюсь после того, как поем, не мою посуду. Ей не нравится, что у меня есть плюшевый медведь, и что я с ним много провожу времени. Откуда такие претензии?

Ксения:

- С детства девушки представляют себе какую-то идеальную жизнь. А когда знакомятся ближе со своим партнером, понимают, что это далеко от реальности. Тогда и возникает такая проблема, как изменить его.

Никулин:

- В чем прелесть фильма? В том, что он обнажил эту проблему и высмеял?

Ксения:

- Я не думаю, что здесь есть какой-то глубокий философский подтекст.

Никулин:

- Нет. Его даже не стоит искать.

Ксения:

- Это легкая комедия. Они пытались заставить нас задуматься.

Никулин:

- Мультсериал «Симпсоны» - американский мультфильм, в котором очень много пародий на фильмы. А «Гриффины» высмеивают наш быт, социальность и психологию, политику. Причем, доводят это до гротеска. Да, это смешно, легкомысленно. Но через эту легкомысленность мы имеем право говорить о серьезных, глубоких вещах. Сейчас с серьезным видом рассуждать на серьезные темы, это не комильфо. Это не продуктивно. Нужно в ироничном ключе обо всем рассуждать.

Ксения:

- Этот фильм тоже высмеивает «Сумерки». Видимо, у режиссера любимая тема – высмеивать.

Звонок Татьяны.

- Здравствуйте. У меня двоякое мнение по поводу этого фильма. Для разного возраста этот фильм. Но я не очень осталась довольна. Я ждала немного большего. Мне казалось, будет что-то феерическое, неожиданное. В итоге я не получила ошеломительного удовольствия. Но все равно прекрасно провела время.

Никулин:

- А почему двоякое? Потому что там много юмора «ниже пояса»?

Татьяна:

- Согласна. Были шутки, которые не были смешны для меня, пошлые.

Никулин:

- Ведь фильм вышел в двух разных переводах. Один – очень мягкий, бархатный. Можно услышать более откровенный перевод. Коля, ты считаешь, как лучше было перевести? С цензурой? Запикиванием?

Малеванный:

- Я смотрел его в более мягком переводе. Его нужно, я считаю, смотреть с субтитрами, чтобы прочувствовать интонацию актеров.

Никулин:

- Субтитры давать с матом?

Малеванный:

- С матом. Если он есть, почему его надо убирать? Так более от автора.

Никулин:

- Представь, что ты возьмешь сестру младшую на фильм. Есть там шутки за гранью этического?

Малеванный:

- Я не возьму сестру. Если ей будет 16-17 лет, я ее возьму. Это окружающий нас мир, и этого не надо бояться, стесняться. Откровение – это хорошо, я считаю.

Звонок Юлии:

- Доброй ночи.

Никулин:

- Фильм «Третий лишний» не лишнее ли кино в наших кинотеатрах?

Юлия:

- На мой взгляд, это кино не лишнее. Это одна из немногих комедий, которая мне понравилась. Я шла на фильм, не особо представляя себе, что там будет.

Никулин:

- Вы ожидали плоской примитивной романтической комедии?

Юлия:

- Получила приятную комедию наравне с детской сказкой. Но юмор, который не оценят маленькие дети.

Никулин:

- То есть, все-таки нужно фильтровать людей, с которыми ты пойдешь на это кино, и, видимо, шутки.

Юлия:

- Да. С ребенком я бы не пошла на этот фильм.

Никулин:

- Вы смотрели в мягком переводе?

Юлия:

- Да. Я согласна, что стоит давать субтитры в более жестком переводе.

Никулин:

- А когда вы узнали. Что этот фильм идет и с более откровенным переводом, у вас возникло желание сходить и посмотреть?

Юлия:

- Возникло.

Никулин:

- Потому что мой преподаватель Владимир Борисович всегда одобрял мат, и говорил, что это нормальное явление для русского человека. Это особенность нашего языка.

Как американская культура преодолела мат? Она слово на «ф», которое из четырех букв, сделало светским. Оно впущено в речь. И поскольку часто это слово повторяют, оно перестало быть матерным.

Малеванный:

- В мягком переводе его это слово так и произносило.

Никулин:

- Все-таки это американский язык. А разве для русского уха не чуждо на экране? На улицах мы это слышим. Но когда мы говорим про экранное произведение, это значит публичный показ, мы должны понимать, что туда соответствующая публика ходит, с детьми.

Малеванный:

- Нужно предупреждать, что там есть мат.

Никулин:

- У американцев есть категории «А», «В», «С». Но у нас никто не говорит про эти категории. Все ходят.

Малеванный:

- Мы же поставили: фильм до 16 лет. Тебе 17, иди слушай мат.

Никулин:

- У нас России, когда пишут ограничения¸ например, «не входить», это прямой призыв, что нужно войти.

Малеванный:

- Но это уже не проблема кинематографа, а наша, русская проблема.

Никулин:

- В основном, позитивные мнения. Фильм называется «Тед» в оригинале, не «Третий лишний». Понятно, почему. Тедом называют всех медведей в англо-саксонской культуре. А почему мы назвали «Третий лишний»? Видимо, для того, чтобы заработать. Игра с названиями очень красивая. Тед – известное название. То, как мы называем медведя Мишка – тоже сакральное название, символическое название медведя. В России медведь совсем не медведем зовется. Его начали называть Мишкой еще в языческие времена, когда его олицетворяли с потусторонней, необъяснимой силой. А наш медведь – Бер. Тот же Бир в Англии и в Германии, во всех европейских языках. Очень легко можно понять по месту обитания медведя. Место называется берлога, логово бера. Но поскольку это животное было сакральным для России, его начали называть мишкой, медведем. А в англо-саксонской культуре начали называть Тедом. Это лингвистический парадокс. Есть еще похожий фильм в смысле психологического приема – «Бобер» с Мелом Гибсоном. Очень хорошая картина. Главный герой Гибсона имеет бобра, правда, тот не говорящий. У него на руке кукла. Он тоже все свои комплексы вымещает на этом бобре. У него происходит разделение личности. И почему-то все свои силы отдает бобру, а все слабости оставляет за собой. Ведь и главный герой «Теда» в какой-то степени все сильные качества отдает медведю. И не зря медведь говорит голосом Сета МакФарлея, того же Гриффина. Как в том фильме все самые хорошие шутки он оставляет себе, так и тут самые хорошие шутки за медведем. Все нехорошие – парню. Жалко парня, что у него и отношения и дружба распались.

Малеванный:

- Конец уже был высосан из пальца. Был перебор, когда он его оживил. Это уже было слишком. Буквально пара минут была лишней.

Никулин:

- Мы сегодня обсуждаем романтические комедии. Какие еще романтические комедии ты можешь отметить?

Малеванный:

- Я не считаю это романтической комедией. Если считать романтическим любой фильм, где есть любовная сцена, то фильм можно назвать романтическим. Просто комедия.

Никулин:

- Ко мне недавно на интервью приходила режиссер Алла Сурикова. Мы с ней говорили о парадоксе: почему сейчас современные режиссеры уходят в это. Многие аналитики говорят: это пост-модерн. Когда не осталось тем, кино снимают о кино. Но Алла Сурикова считает, что это не пост-модерн, а нормально, когда мы раскрываем кухню. И для того, чтобы раскрыть кухню, не пользуемся документальными приемами. Мы это на художественном уровне осмысляем. Обрати внимание: все шаблоны раскрыты, все скелеты. Но он встает выше. Это взгляд художника. Как говорила Алла Сурикова, должно быть холодное отстранение. Когда ты отстраняешься, но холодно, беспристрастно. От этого и возникает комический эффект. Ты наешь, что такое комизм по Чехову? Это когда происходит несовместимость твоего поступка с твоими мыслями. Я бы сказал, что в данной комедии происходит несовместимость шутки с ситуацией, которую наблюдаем. Она не совсем смешная, но нам почему-то хочется смеяться. Возникает такая парадоксальная ситуация. Нам хочется смеяться потому, что преломление, отстранение, с которым художник подходит к этому. Я с Аллой Суриковой согласен, что будущее кино за этим.

Малеванный:

- Я тоже могу с ней согласиться.

Никулин:

- Я выписал другие романтические комедии. Например, влюбись в меня, если осмелишься». Это именно комедия. «Реальная любовь», «Четыре свадьбы и одни похороны», «Гордость и предубеждение».

Спасибо тебе, Коля. Всем всего доброго.

<<Самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" мы собрали для вас ЗДЕСЬ >>