Вилли Токарев: «Россия – страна высочайших талантов. Но на сцену пускают только тех, кто платит»

Вилли Токарева не крутят на российских радиостанциях, зато слушают в народе

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

В прямом эфире радио КП музыкант Вилли Токарев рассказывает нашим ведущим Елене Ханге и Дарье Завгородней, что можно Родину любить больше, живя там, чем некоторые люди здесь.

Завгородняя:

- У нас артист такой сегодня интересный – вся страна его знает!

Ханга:

- И не только наша страна. Это один из немногих певцов, которого знают и у нас, и за океаном.

Завгородняя:

- Да, к тому же он уже столько лет гастролирует, а ведь он уже в очень преклонном возрасте – ему уже целых 78 лет. И однажды он у меня был на программе, где рассказывал о том, какая у него молодая и прекрасная жена.

Ханга:

- И двое детей. Это младшие. Мы не говорим про старших.

Завгородняя:

- По-моему, его старший сын даже старше меня.

Ханга:

- Значительно.

Завгородняя:

- Он выступает на радио. Живет в Петербурге.

Ханга:

- Еще один ребенок живет в Америке.

Завгородняя:

- От второго брака у него, по-моему, уже двое детей.

Ханга:

- Да, такая насыщенная жизнь – и личная, и творческая. И мне этот человек интересен тем, что он в том возрасте, когда может говорить правду о своих коллегах. Потому что иной раз приглашаешь певцов и спрашиваешь, скажите, а вот почему у вас такие-то проблемы? А они говорят – ну, мне так неудобно, мы вместе все работаем, давай лучше поговорим о чем-нибудь еще… И вот мы представляем вам героя нашего романа сегодняшнего – Вилли Токарева.

Завгородняя:

- Здравствуйте, Вилли, вы меня, наверное, помните?

Токарев:

- Как вас можно забыть?

Завгородняя:

- Спасибо. Наши коллеги сняли небольшой анонс о нашем сегодняшнем госте, певце Вилли Токареве. Давайте послушаем.

«Живая легенда в России и в Америке – Вилли Токарев. Его всегда и везде узнают в лицо и по голосу. На его концерты непросто попасть. Человек, в котором переплелись мифы и реальность, слухи и действительность, музыкант и творец. На его песнях выросло не одно поколение, но и по сей день они звучат так же ярко, как и много лет назад. Выпускник музыкального училища при Ленинградской консерватории успел поработать в известных русских биг-бендах. Эмигрировал в США, прошел долгий путь от разнорабочего, почтальона и таксиста до кумира русскоязычной эстрады и звезды тогдашнего Брайтона. Если верить в то, что имя как-то определяет жизненный путь человека, то это можно легко приложить к Вилли Ивановичу Токареву».

Завгородняя:

- Скажите, пожалуйста, Вилли Иванович, вот мне сегодня попался в интернете ваш Живой Журнал – вы сами его ведете?

Токарев:

- Нет, меня большой штат вообще обслуживает. Есть директор, референты, водители, ведущие журнала в Америке, в Лос-Анджелесе, здесь, в Москве. Мое дело – сочинять музыку и выступать на сцене.

Ханга:

- Но о чем вы рассказываете в ЖЖ? Или за вас рассказывают?

Токарев:

- Если меня спрашивают что-то, я отвечаю. Я никогда не оставляю вопросы без ответа.

Ханга:

- А какие самые интересные вопросы?

Токарев:

- Их очень много. Спрашивают на различные темы – вы можете почитать там. И о творчестве, и о нашей ситуации сегодняшней политической. Я обычно говорю, что я музыкант и могу объяснить, как перевести из одной тональности в другую…

Ханга:

- Хорошо, тогда я вам задам профессиональный вопрос. Почему у нас позволяют себе петь под фонограмму известные певцы?

Токарев:

- Я могу сразу же привести пример, я был свидетелем в Америке – Паваротти заболел и он, чтобы не сорвать концерт, решил петь под фонограмму. Это заметили и был большой скандал. Но поскольку это был Паваротти, ему простили. А вообще в Америке есть такое правило – если вы член профсоюза и зарабатываете деньги как певец, если вас поймают на этом деле, вы заплатите крупный штраф и вас лишат сценической деятельности.

Ханга:

- То есть, у вас погонят поганой метлой? А почему же у нас позволяют так делать?

Токарев:

- Потому что у нас министры культуры, которых на моей памяти, может, было человек пять со времени разрушения Советского Союза, они занимались всем, но только не культурой. А от них очень многое зависело. И также зависело от тех, кто наверху там, а они как-то смотрели на все это сквозь пальцы. А также зависело от тех, кто эту культуру близко имел в своих руках – это менеджеры, это все эти спонсоры и т.д. Им главное – сделать деньги, а остальное их не интересовало. Они даже брали певиц смазливых там, с фигурками, которые вообще не пели. За них пели другие, а их заставляли выучить текст и они под эту фонограмму с другой певицей выходили и пели. А также они позволяли и бездарные песни пропускать, которые безвкусные такие – я даже не хочу приводить примеры, потому что мне стыдно.

Ханга:

- Ну, приведите пример – что вы называете безвкусными?

Токарев:

- Зачем? Я не хочу уподобляться этим…

Ханга:

- Нет, я вам не предлагаю петь, как они, вы просто скажите, кого вы имеете в виду?

Токарев:

- Я имею в виду тех, кто нашу эстраду превратил в ничто.

Ханга:

- Назовите этих людей.

Токарев:

- Вы знаете, эти люди еще живы и они могут сделать пакости. Я просто нормальный человек и знаю. Я могу сказать общей фразой, что они действительно разрушили наше песенное искусство. Вы вспомните, раньше пели Георгий Виноградов, Изабелла Юрьева, Козин, Отс, Клавдия Шульженко – это были певцы, которые знали, что они поют. И тогда не было фанеры, тогда пели натуральным голосом. Тогда писали песни такие, которые живут и сейчас, и будут жить…

Ханга:

- Хорошо, тогда следующий вопрос. А почему у нас не умеют петь? Я говорю про эстраду – почему у нас не умеют петь, спросила бы я вас год назад. Но сейчас я не задам вам этого вопроса, потому я смотрела по Первому каналу передачу «Голос» и там поют никому неизвестные замечательные молодые исполнители. Потрясающе поют. Но что-то мне подсказывает, что мы все равно их не увидим на эстраде. А будем смотреть все то же самое безголосое…

Токарев:

- Я могу привести пример. Вот есть такой певец – Феликс Церикати. Он поет великолепно. Он поет на уровне хороших американских певцов. Но его никуда не пускают. Потому что после него всем этим фанерщикам будет нечего делать. Понимаете, зависть руководит людьми и страх.

Завгородняя:

- А у нас звонок. Здравствуйте, слушаем вас.

- Здравствуйте. Я бы хотел поблагодарить этого человека. Как-то давно мы с женой ездили в Узбекистан и вот этот человек собрал вокруг себя детей, а мы ждали самолет… Я его слушал давно уже, но вот как человека я его в первый раз увидел – он собрал вокруг себя детей – он прекрасный человек, он мне очень понравился.

Ханга:

- Спасибо за добрые слова…

Токарев:

- Я был на радио «Вести-Россия» и вот мне очень приятно, что сегодня ваша аудитория отзывается идентично тому, что я там был. Я там собрал 95% в свою пользу. Они сказали, что такого рейтинга у нас еще не было. Может быть, вам тоже повезет сегодня?

Ханга:

- Хорошо, тогда давайте вернемся к разговору о том, почему не могут прорваться талантливые люди на эстраду? Продюсер же понимает, что на талантливом исполнителе он заработает много денег?

Токарев:

- Тут, наверное, имеется в виду, что не только он хозяин этого положения. Есть еще посторонние силы. Это очень темный бизнес…

Ханга:

- Какие посторонние силы?

Токарев:

- А откуда я знаю? Я чувствую, что, например, вот я выступаю и «Хор Турецкого». Мы имеем потрясающий успех в «России» - было 50-летие советской милиции - я написал песню и имел потрясающий успех. Так генерал не мог заставить, чтобы меня показали по телевидению, по Первому каналу – вырезали. Постоянно меня вырезали, постоянно не пускают. Вот это надоело уже….

Ханга:

- Ну, все-таки «Хор Турецкого» это же…

Токарев:

- Я понимаю, но меня же тоже хорошо встретили. А почему же меня вырезали? И постоянно так. Было очень много случаев, вот меня Малахов на Первый канал позвал, я еду к нему, а мне потом говорят – Вилли, извините, там поменялось мнение. Вот это безобразие какое-то творится….

Завгородняя:

- А какие у вас отношения с Аллой Борисовной?

Токарев:

- Я никогда с ней не ссорился. Я даже, наоборот, очень благодарен ей за то, что она в Нью-Йорке меня пригласила участвовать в ее театре с концертами по Советскому Союзу. Но так получилось, что хозяева, где я работал в ночном клубе в Нью-Йорке, когда они узнали о том, что я дал согласие Алле Пугачевой и Виктору Шульману с ними выступать в СССР, они сделали все возможное, чтобы через суд это дело закрыть. Я потерял большие деньги, потому что все издержки платил я.

Ханга:

- А почему?

Токарев:

- Я у них работал, понимаете, я от них зависел. И я вынужден был через суд оправдание, так сказать… потому что Виктор Шульман допустил некоторые ошибки, которые в американском законодательстве считаются рабовладельческими. То есть, не могли пропустить тот договор, который сделал Шульман и таким образом в десять месяцев это дело было покрыто и меня пригласил с официальным приглашением Госконцерт Союза ССР. Я приехал и отработал свои 70 триумфальных концертов по Советскому Союзу.

Звонок:

- Здравствуйте. Я хотел бы вопрос задать. Я сам звоню из Уфы, я знаком с творчеством Вилли Токарева – это потрясающий, легендарный человек…

Токарев:

- Я знаю, что люди, которые подбирали раньше певиц, певцов раньше, чтобы они засветились на «Фабрике звезд», они брали огромные деньги с пап и мам, которые могли позволить себе это сделать. Хотя были бездарные эти девочки и мальчики.

Завгородняя:

- Да что вы говорите – на «Фабрике» брали деньги с пап и мам?

Токарев:

- Ну, хорошо, пусть это будет слух – я верю этому слуху. Я говорю о том, что я слышал.

Ханга:

- Ну, а это чуть-чуть другая история – здесь-то явно денег не берут, потому что ребята классно поют.

Токарев:

- Ну, может быть. А вот вы спрашиваете, почему их не слышно? Может быть, у них нет денег, чтобы заплатить, чтобы они звучали? Я не знаю почему. Россия – страна высочайших талантов, здесь можно найти все, но они пускают только тех, кто платит.

Ханга:

- Давайте проведем сравнение со страной, в которой вы провели столько лет – с Америкой. В Нью-Йорке есть Гарлем, район, известный всему миру. И там есть старый заброшенный театр «Аполло». По-моему, раз в месяц там проводят вечера. Съезжаются со всей страны молодые, никому не известные люди – домохозяйки, таксисты – кто угодно, только не профессиональные певцы. Им дают возможность исполнить одну песню в течение одной минуты. В зале сидят зрители. И, если человек хорошо исполняет песню, ему аплодируют. Если он плохо исполняет, они свистят, топают ногами и т.д. И так от тура к туру остаются только сливки вот этого конкурса. На этот конкурс съезжаются лучшие музыкальные продюсеры мира. И если ты умудрился дойти до финала, с тобой уже тут же подписывают договор… И потом из него уже делают конфетку и его уже продают всему миру.

Токарев:

- Ну да, это в каждом городе есть такое мероприятие.

Ханга:

- Да, в каждом городе. Вопрос – а почему у нас-то такого нет? Вот вы говорите, у нас папы и мамы денег не дают, поэтому их не берут, а там папе и маме деньги дают, чтобы только дали они им своего детеныша…

Токарев:

- В Америке каждый год 10 тысяч ансамблей показывают свое искусство и только 2-3 коллектива берут для того, чтобы на них сделать большие деньги. Это правильно, я считаю, потому что они берут лучших.

Ханга:

- Хорошо. Почему? Потому что эти люди, продюсеры, понимают, что они могут заработать на молодых талантах, правильно? Вопрос – почему у нас эта схема не работает? Почему у нас с родителей или с этих талантов-то, по вашим словам, берут деньги?

Токарев:

- Вот я этот вопрос тоже вам задам – я сам не знаю…

Завгородняя:

- У нас, по-моему, такая технология в 90-е обкаталась и появилось такое понятие «поющие трусы». Берут красивую девчонку, как можно больше с нее снимают всего, а уж чего она там поет – это дело десятое…

Токарев:

- Да, потому что за это дело берутся бездарные люди. Совершенно не одаренные музыкально. Ими руководит только финансовая сторона.

Ханга:

- Ну и там тоже финансовая сторона.

Токарев:

- Если вы хотите сказать, что если там возьмут бездарных людей, то они потом не заработают ничего. И они берут талантливых людей – идет честная игра.

Ханга:

- А почему у нас так не получается?

Токарев:

- Может быть, научимся?

Завгородняя:

- У нас традиции другие. А сейчас давайте посмотрим сюжет из Новосибирска, где Вилли Иванович был на гастролях.

«В Новосибирск приехал динозавр отечественного шансона Вилли Токарев. Артист, который недавно отметил свое 78-летие, признался, что живет на три страны. Свой день рождения он отметил в Нью-Йорке и почти сразу отправился на гастроли. В Сибирь.

- Я живу в Москве, я могу жить в Нью-Йорке, могу жить на Украине – у меня и там есть где переночевать. Почему я в России? Потому что я люблю свою страну и это моя публика, это моя страна, где я родился. А в Америку я выехал вынужденно, потому что я не мог в то время писать свои песни – именно те, которые я хотел писать, их не разрешали, - говорит Вилли Токарев.

Песни артиста действительно были когда-то запрещены в СССР, но несмотря на это их пел почти весь Союз. Токарев стал рекордсменом среди эмигрантов по количеству записанных дисков. А в 1989 году случилось неожиданное – запрещенного шансонье позвали обратно на родину.

- И официально те люди, которые запрещали мое творчество, они пригласили официально с концертом по городам Советского Союза и в 89-м году я приехал из Америки по приглашению Госконцерта Союза ССР с гастролями по городам Советского Союза. Это были триумфальные концерты.

Не менее интересная жизнь у Вилли была и в США. Там ему пришлось поработать таксистом, на него четырежды нападали заграничные гангстеры. Будучи извозчиком, Токарев постоянно рисковал своей жизнью.

- Четыре раза пистолет был у меня у виска.

- То есть, насколько там криминально?

- Ну, в то время по статистике убивали 50-70 таксистов в год. Однажды ко мне сели люди (вот в четвертый раз когда) – очень симпатичная девушка и молодой человек. Сели и повезли меня в далекую часть Нью-Йорка. Я их привез, они мало того, что не заплатили мне, они наставили на меня пистолет и забрали у меня деньги. Я спокойно отдал им деньги, слушал их команды, что они говорят, а они говорят – еще. Я им говорю – вы меня рано взяли, я только начал работать, я заработал очень мало. И они, значит, удалились, а машину оставили. А до этого был случай, там и машину угнали вообще, но не тронули. Это второй раз. Третий раз случай был, когда меня завезли в район, где брошенная школа, забор, снег, они говорят – выходи. Выгребли у меня все, даже мелочь, взяли ключи от машины и говорят мне - двигайся в сторону забора. Я иду, под ногами скрипит снег, и вот когда снег скрипит, я вспоминаю это жуткое время, я иду и думаю – стреляй, сволочь, скорее… И вот когда я дошел почти до конца забора, я вместо выстрела услышал рев моей машины. Они сорвались с места и уехали.

В общем, жизнь Токарева была полна криминальных драм. Вилли Иванович признается, что однажды серьезно проигрался в поезде в карты. Причем, проиграл не свои деньги, а деньги друзей - специально занимал их, чтобы купить дорогой инструмент. После этого случая, говорит, азарт как рукой сняло.

- Мне давали фишки бесплатно просто поиграть – я наотрез отказывался.

И если в казино Вилли Иванович больше не ходок, то интервью и концерты дает с настоящим азартом. С таким, что даже не сомневаешься – этот человек напишет еще не одну песню».

Токарев:

- А у меня вот еще такой вопрос. Почему за 25 лет, как у нас стала такая свобода, да, относительная свобода, у нас не появилось ни одного певца или певицы международного уровня?

Завгородняя:

- Да, кстати, очень хороший вопрос.

Ханга:

- Вот вас надо об этом спросить.

Токарев:

- Я не знаю почему, но, наверное, потому, что те, кто мог бы это сделать, им дорога закрыта. Вот те же грабли, понимаете. Если вы хотите, вы лично можете, имея вкус к хорошей песне, к хорошей музыке, к хорошему голосу и понимающему в этом, проехать по России и, я уверен, вы найдете десяток певцов, которые будут претендовать на мировой уровень. Потому что я лично слышал, путешествуя по стране, как поют некоторые люди. Но они ничего не могут сделать.

Ханга:

- То есть, главное – найти продюсера, получается?

Токарев:

- Продюсера, который имеет эрудицию, уши, вкус – все должно быть здесь, понимаете? А не только деньги.

Завгородняя:

- А как же феномен Бурановских бабушек? Они прогремели на Евровидении.

Токарев:

- Я буду завтра в Санкт-Петербурге и там будет Киркоров, будут Бурановские бабушки и другие, и я их увижу…

Ханга:

- А вы выступаете на корпоративах?

Токарев:

- А почему нет? Там, где платят, выступаю – у меня больше другого бизнеса нет.

Звонок:

- Здравствуйте, меня зовут Александр. Вилли, шансон русский пользуется спросом в Америке?

Токарев:

- Кто говорит по-русски – да. Не у американцев. Американцы его не знают.

Ханга:

- А вам кто нравится из нашего шансона?

Токарев:

- Те, кто поет нормальные песни, с хорошим текстом, аранжировкой. Я не буду называть имена. Вот у Розенбаума есть прекрасные песни, у Новикова есть хорошие песни.

Ханга:

- Лепс вам нравится?

Токарев:

- Мне нравятся некоторые его песни. А вообще в его творчестве я ничего не могу взять. Он имеет большой диапазон голоса и пользуется им, удивляя людей. А с точки зрения музыкальности я там ничего не могу для себя взять.

Завгородняя:

- Кстати, я тут прочитала только что, что Лепс у нас будет брать за новогодний концерт или там за концерт в каникулы 100 тысяч евро за выступление. А вы сколько берете, Вилли Иванович?

Токарев:

- Сколько дают, столько и беру.

Ханга:

- Ну, вы же не поедете за 10 долларов, правда? Сколько вы берете?

Токарев:

- Я должен спросить у моего директора, который занимается финансами, я не беру ничего. Я беру микрофон.

Ханга:

- То есть, опять ушли от ответа.

Токарев:

- Нет, я не ухожу, вы задаете неэтичные вопросы вообще. Я зарабатываю очень хорошо. Я на эти деньги могу содержать прекрасно семью и могу позволить себе все, что я хочу. Я зарабатываю очень хорошие деньги не только в России, а и за границей.

Завгородняя:

- Потому что вы очень популярный. А у нас звонок. Здравствуйте, мы вас слушаем.

- Здравствуйте. Скажите, Вилли, как в Советском Союзе, когда вы уходили оттуда, и как в России уже ваше творчество относится к этому? Мне кажется, что вы, даже живя в Америке, все-таки продолжаете творчество российское…

Токарев:

- Да, да, я продолжаю. Я выпустил два альбома песен о моей любимой родине. Это песни, в которых я выразил всю свою любовь к моей стране. Но ни одна станция в России никогда не прокрутила ни одной песни. Я патриот своей родины и для меня неважно, кто стоит у власти – Путин или Агутин. Если они делают хорошо для народа, я им аплодирую.

Ханга:

- Скажите, а почему ваши песни не крутят?

Токарев:

- Это я не знаю. Это я хочу знать – почему.

Ханга:

- Ну, поинтересовались бы…

Завгородняя:

- Вилли Иванович, вам пора звонить Пугачевой. Я вам просто советую.

Токарев:

- У них есть радио, телевидение, корпорации, деньги, продюсеры. У них есть места, где они выступают… А я работаю в одиночку, один. Но меня знают во всем мире.

Завгородняя:

- Вилли Иванович, вот у Бори Моисеева нет никаких корпораций, он просто Пугачевой звонит… А у нас есть вопрос…

Евгений:

- Здравствуйте, я хотел бы узнать у Вилли Токарева, где вы больше времени находитесь – в России или в США?

Токарев:

- В данное время я проживаю в России. И уже очень долгое время. Но могу жить, где я хочу. И вы так же. Сегодня в стране такие правила и законы, что каждый гражданин может жить там, где он хочет. Самое главное, живя за границей, не надо забывать о том, что ты имеешь свою родину, и любить ее. Можно родину любить больше, живя там, чем некоторые люди здесь. Это я констатирую факт.

Ханга:

- Все-таки я бы хотела вернуться к вопросу – вот вы говорите, что меня не пропускают. А, может быть, эти радиостанции считают, что вы сейчас, что называется, неформат – у них такое слово сейчас есть.

Токарев:

- Меня это даже не волнует, я даже не хочу стучаться в дверь, просить кого-то. Потому что у меня достаточно работы. Я могу позвонить в Австралию и сказать – ребята, у меня трудное положение. Давай – приезжай, говорят.

Ханга:

- Но тоже в русскоязычную Австралию?

Токарев:

- Да.

Ханга:

- А вы никогда не пытались выйти за пределы русскоязычной публики?

Токарев:

- О, я вам даже могу привести пример. Я никогда его не привожу, потому что могут не поверить. Видите этот значок? Это я был приглашен на вручение «Оскара» - это очень дорогое мероприятие, туда попасть можно только за 25 тысяч долларов.

Ханга:

- Да ладно! У нас Лена Ленина была там, неужели она тоже платила?

Токарев:

- Не знаю, меня бесплатно пригласили туда мои друзья в Лос-Анджелесе и я был там. Вот после этого вручения я сидел за столом с Нилом Армстронгом, который недавно умер, космонавтом, который был на Луне. У меня много фотографий есть… Но после концерта продюсер, американец, говорит – пойдемте, послушайте, сейчас там играет прекрасный музыкант. Я прихожу – действительно, там играют потрясающие певцы, музыканты и он мне говорит – слушай, давай спой. Я говорю – на английском? А давай на русском, говорит. И я пел свои песни. У меня есть видео… Когда я стал петь свои песни, все ринулись в пляс… Я был просто поражен. А продюсер говорит – Вилли, это хороший знак, мы должны это использовать…

Вопрос:

- Здравствуйте. Мы хотели бы Вилли передать большой привет. Мы очень восхищаемся им. Мне нравится его песни, стихи. Я хотел бы пожелать ему огромного здоровья! Спасибо вам большое!

Звонок от Евгения Ивановича:

- Здравствуйте, я из Рязани звоню. Мне 68 лет, я большой поклонник Вилли Ивановича Токарева, все мои друзья тоже большие поклонники, мы очень любим Вилли Ивановича и мы хотим ему сказать – Вилли Иванович, не обижайтесь, что вас там кто-то затирает и не пускает, в свое время, вы помните, Высоцкого никто никуда не пускал. А весь народ в Советском Союзе подпольно слушали его, пленки были у каждого. Я вот хочу спросить вас – почему вы не можете записать видео с вашими концертами? Мы все бы покупали вас. За любые деньги я вас люблю. Вся Рязанская область будет вас смотреть! Вся Россия!

Токарев:

- Спасибо. Все, кто сегодня позвонил, вот даже если позвонят тысячи человек, я каждому подарю по две пластинки. Одна из них новая, другая предыдущая. Вот вам завтра привезут коробки пластинок – подарите им пластинки. Я благодарен тем людям, которые звонили сюда и на улице которые были…

Ханга:

- Хорошо, но вопрос вы как-то проигнорировали. Вы можете записать и выложить на Ютюбе свои концерты?

Токарев:

- Я сделаю это. Я скромный человек, я не хотел афишировать себя, но, поскольку я сейчас услышал призыв к этому, я обещаю вам – на Ютюбе будет все, что я могу показать. Там будет совершенно новое. В будущем году я выпускаю инструментальную музыку. Это два альбома инструментальной музыки – для всех случаев: для койки, для кофе, для езды в автомобиле.

Ханга:

- А просто так, на понимание? Вы помните, Барри Уайт был, замечательный певец, который говорил, что столько замечательных детей было зачато под мою музыку… А что вы делаете для койки?

Токарев:

- Я вам обещаю, когда вы будете эти два альбома иметь, вы будете иметь то же самое.

Завгородняя:

- Детей у нас прибавится. А у нас, кстати, есть возможность это проверить. Мы можем прослушать фрагмент песни «Зависть» с нового альбома Вилли Токарева.

Токарев:

- Я хочу предварить это. Я хочу сказать, что зависть – это болезнь, которая умирает вместе с ее владельцем. Это страшная болезнь, она укорачивает жизнь, от нее не избавиться. И люди, которые болеют звездной болезнью, завистью – это несчастные люди. Потому что, когда уходит популярность, звездная болезнь остается и эти люди остаются во власти этого страшного недуга. И я написал песню «Зависть» - это ответ всем завистникам, я их имею очень много, я не скажу, кто они, но они не могут скрыть этого…

Ханга:

- Они сейчас услышат вашу песню и узнают себя в этой песне.

Завгородняя:

- И скорчатся от зависти в очередной раз! (Звучит песня).

Вилли Иванович, а я знаю, что у вас очень хорошее академическое образование. Вы окончили музучилище при консерватории, да?

Токарев:

- Самое главное, я работал с великими музыкантами Советского Союза. Например, вот Давид Голощекин, который сейчас в Санкт-Петербурге. Я работал с блестящим пианистом, входившим в десятку лучших пианистов мира – Борисом Рычковым – я аккомпанировал на контрабасе ему. Я выступал в оркестре гениального Анатолия Крола, в джаз-оркестре. Я выступал в ансамбле «Дружба» с Эдитой Пьехой.

Ханга:

- У вас такое богатое прошлое – а дайте совет родителям, у которых дети замечательно исполняют и думают – вот как нам начать эту карьеру, куда пойти, с чего начать?

Токарев:

- Я даю совет не только тем, кто хочет петь, но и тем, кто сочиняет музыку и пишет стихи. Для того, чтобы писать хорошую музыку, нужно иметь потрясающую эрудицию. Я в детстве прочел массу книг – Стендаля, Жюль Верна, Каверина и т.д. И я с детства слушал хорошую музыку… И вот я хочу сказать, что мамы должны рекомендовать своим детям слушать хорошую музыку – джазовую, поп-музыку…

Ханга:

- То есть, учиться только на лучшем?

Токарев:

- Да. Брать самое лучшее. Я люблю Эллу Фицджеральд, Тони Беннета, Френка Синатра, Мартина Кола – это мои учителя, я с них беру пример. Перси Фейт – потрясающий. Купите пластинку «Букет» Перси Фейт. Вы будете слушать каждый день не отрываясь. Роберт Фарман, Каунт Бэйси…

Завгородняя:

- Спасибо вам Вилли Иванович, огромное.

<<Самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" мы собрали для вас ЗДЕСЬ >>