Любимый антисоветский писатель Сталина

15 мая исполнилось 125 лет со дня рождения Михаила Булгакова
Исполняется 125 лет со дня рождения Михаила Булгакова

Исполняется 125 лет со дня рождения Михаила Булгакова

Из школьных учебников мы знаем, что в СССР Михаил Афанасьевич чувствовал себя неуютно, многое в советском обществе ему не нравилось. И поэтому, мол, писатель был под вечным подозрением у партийных бонз и «под колпаком» у всесильных органов. Но так ли уж неблагосклонна была к Булгакову власть? Об этом мы поговорили с Еленой Тюриной, старшим научным сотрудником Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН.

ЖИЛ НА ШИРОКУЮ НОГУ

– Бытует мнение, что Булгаков был затравлен властью, которая погубила его жизнь. Это действительно так?

– Сам писатель действительно так считал. Но вот дневники его третьей жены Елены Шиловской говорят об обратном. В 30-е годы Булгаковы часто устраивали вечера, на которых бывали известные деятели искусства. Гости расходились к 6 утра, в то время, когда люди уже собирались на работу, а опоздание на 5 минут строго каралось. Булгаков с супругой ходили в лучшие рестораны, да и дома всегда была самая вкусная еда. Например, ужин писателя включал черную икру, лососину, паштеты и другие деликатесы.

У Булгаковых была домработница, на дом к жене писателя приходили парикмахер, маникюрша. Надо сказать, что Михаил Афанасьевич был щедрым мужчиной, он баловал своих жен дорогими подарками, покупал изысканные платья и получал от этого удовольствие.

– Получается, что по крайней мере в материальном плане писатель не нуждался?

– Да, 10 лет Булгаков работал во МХАТе, потом писал либретто для Большого театра. В 1925-м все писатели кинулись писать пьесы, поскольку это было намного прибыльнее, чем печататься в журналах или издавать книги. С каждого спектакля причитался авторский гонорар, но на театральную сцену пробились очень немногие авторы. Булгаков был рекордсменом по количеству спектаклей на его произведения. С 1926 по 1929 год было поставлено четыре его пьесы: «Дни Турбиных» (300 спектаклей) и «Бег» во МХАТе, в театре Вахтангова шла комедия «Зойкина квартира» (200 спектаклей) и «Багровый остров» в Камерном театре. Все это, конечно, вызывало зависть советских критиков и драматургов. Почему писателей-коммунистов не ставят, а «пьесы с душком» Булгакова имеют большой успех? С таким вопросом лично к Сталину обратился драматург Владимир Билль-Белоцерковский. Вождь ответил: «Потому, должно быть, что своих пьес, годных для постановки, не хватает. На безрыбье даже «Дни Турбиных» - рыба…»

ВОЖДЬ БЛАГОВОЛИЛ ПИСАТЕЛЮ

– Выходит, Сталин продвигал антисоветского писателя?

– Да, ему очень нравились произведения Булгакова, особенно тот самый спектакль «Дни Турбиных», который он только по официальным данным смотрел 14 раз. В 1929 году спектакль запретили. Спустя три года Сталин поинтересовался будучи во МХАТе: «Вот у вас была хорошая пьеса «Дни Турбиных» - почему она не идет?... Хорошая пьеса, ее нужно ставить, ставьте». И в рекордные сроки она была возобновлена.

Вообще советское правительство покровительствовало Булгакову, который забрасывал чиновников жалобными письмами.

– О чем он просил в своих письмах?

– Михаил Афанасьевич вложил в уста Воланда фразу: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас». Сам же Булгаков этому совету совершенно не следовал. Такого количества писем, которые он написал правительству с разными просьбами – никто из писателей не мог себе позволить. Булгаков считался специалистом по написанию писем Сталину и другим членам правительства.

Впервые Михаил Афанасьевич обратился с просьбой к Крупской, когда приехал в Москву, - чтобы ему дали комнату. После этого его прописали в «нехорошую квартиру» в доме на Большой Садовой, описанную в «Мастере и Маргарите». Потом Булгаков писал правительству, ОГПУ, Горькому, чтобы ему вернули изъятые при обыске у него дома дневники и машинописный текст «Собачьего сердца», и ему их возвратили.

Наконец, в марте 1930-го, Булгаков писал в правительство, что его пьесы не ставят (в это время как раз сняли «Дни Турбиных»), не печатают, у него нет средств к существованию и просил отпустить его за границу или дать работу во МХАТе в качестве штатного режиссера. Писателю позвонил сам Сталин и сказал, что его просьбу готовы удовлетворить. Он уточнил: «А, может быть, правда - вы проситесь за границу? Что, мы вам очень надоели?» Булгаков от неожиданности немного растерялся, но ответил, что русский писатель не может жить вне Родины. И его взяли на работу во МХАТ.

Позже Михаил Афанасьевич просил правительство, чтобы ему дали большую по площади квартиру. И здесь ему не отказывали, правда, просили написать что-нибудь для МХАТа к 20-летию Октябрьской революции. Булгаков тогда сказал, что ради квартиры не то что МХАТу, а дьяволу готов продаться. Вообще, большая квартира была для писателя идеей фикс. Свои мысли он вложил в уста профессора Преображенского из «Собачьего сердца»: «Я один живу и работаю в семи комнатах, и желал бы иметь восьмую. Она мне необходима под библиотеку».

ОН МЕЧТАЛ ОКАЗАТЬСЯ В ПРОШЛОМ

– Что же, любые требования Булгакова удовлетворялись?

– Не совсем так. В 30-е годы Михаил Афанасьевич продолжал писать письма правительству с просьбой отпустить его отдохнуть на три месяца в Европу, так как он затравлен критиками и у него нервное расстройство. Но эту просьбу не удовлетворили. Однако в мае 1934 года Булгакова планировали выпустить за границу вместе с труппой актеров МХАТа и даже вызвали для заполнения анкеты, намекнули, что дело решенное. В том, что паспорт ему так и не дали, отчасти, как мне кажется, виноват сам Булгаков. Он был в слишком приподнятом настроении, очень много смеялся вместе с женой, когда они заполняли анкету, и это вызвало подозрение у контролирующих работников.

– Почему Булгаков, говорят, мечтал жить в другое время?

– Дело в том, что писатель был легко ранимым и обидчивым человеком, о чем свидетельствовала его вторая жена Любовь Белозерская. В то время критиковали не только Булгакова, но всех писателей. Даже таких авторов, как Маяковский и Шолохов. Многих людей искусства репрессировали. Михаил Афанасьевич считал, что эпоха в которую он живет – «это эпоха сведения счетов». У Булгакова действительно было убеждение, что он опоздал родиться лет на сто. Ему казалось, что если бы он жил не при большевиках, а во времена Пушкина и Гоголя, то в силу своего таланта, мог легко заслужить всеобщее признание. Но в целом он прожил хоть и очень непростую, однако интересную, насыщенную и во многом счастливую жизнь.