Сексуальная революция в БССР 100 лет назад: лотерея на девушек и расцвет борделей

Минские проститутки в ожидании суда. 1920-е. Фото: архив Александра Гужаловского

Вышла книга «Сэксуальная рэвалюцыя ў Савецкай Беларусі (1917 - 1929 гг.)» доктора исторических наук, профессора Александра Гужаловского с шокирующими фактами из истории БССР 1920-х.

Сексуальная связь - как стакан воды

- Моя работа не о сексе и не о «клубничке», - сразу уточнил наш собеседник, доктор исторических наук, профессор Александр Гужаловский. – Я писал о стремлении человека к личной свободе, чем пронизан весь ХХ век… А сексуальная революция в СССР последовала сразу за Октябрьским переворотом. В декабре 1917-го вышли два ленинских декрета, о которых теперь вспоминают нечасто.

"Моя работа не о сексе и не о «клубничке», - говорит профессор Александр Гужаловский. – Я писал о стремлении человека к личной свободе, чем пронизан весь ХХ век". Фото: архив Александра Гужаловского

Во-первых, юридическая сила венчания отменялась декретом о гражданском браке. Второй гвоздь в гроб традиционной семьи – декрет о расторжении брака. Люди могли без объяснения причин взять и «разбежаться». А ведь до революции православные для этого обращались в духовную консисторию. Католики же пребывали в состоянии сепарации: супруги жили отдельно, но состояли в браке...

В 1918-м принят новый Брачный кодекс РСФСР. По этому документу мужчина не считался главой семьи. Было объявлено материальное и сексуальное самоопределение женщины, ее право на свободный выбор фамилии, гражданства, места жительства. В Беларуси документ действовал до 1927 года, пока БССР не приняла свой кодекс.

- Подобной свободы в браке не существовало ни в одной западноевропейской стране! Но все развивалось в этом направлении. Повлияли индустриализация, миграции, разрушение традиционного сельского уклада жизни, - уточняет историк.

Теоретики марксизма не оставили указаний, что придет на смену старой доброй буржуазной семье.

- Только в манифесте Коммунистической партии Маркса-Энгельса присутствуют расплывчатые рассуждения, - отмечает Гужаловский. - Мол, коммунистов обвиняют, что мы собираемся ввести открытую общность жен. Но, говорится там, она уже существует в виде проституции и буржуазной семьи.

Ленин не рассматривал взаимоотношения мужчины и женщины после победы социализма. Но и сторонником свободы нравов его не назовешь. В 1920 году он сказал Кларе Цеткин: молодежь взбесилась от теории стакана воды – выпить его так же просто, как и вступить в сексуальную связь при социализме.

Белорусские Ленин и Крупская

Брачным кодексом БССР 1927 года закреплялся фактический брак - его сегодня называют гражданским. Уже в 1926 председатель женотдела ЦК КПБ Мария Муратова говорила: фактическим браком в Беларуси живут более 100 тысяч человек. А ведь сокращение с 1 120 до 850 зарегистрированных браков на 100 тысяч населения БССР началось в 1924 – 1927 годах. Или такие данные: в 1923-м было заключено 50 тысяч союзов, а через год – только 44 тысячи.

Белорусские Ленин и Крупская 1920-х: Язэп Адамович и Софья Шамардина. Фото: архив Александра Гужаловского

- На популярность так называемых фактических браков могли повлиять и звездные его приверженцы, - говорит Александр Гужаловский. - Это актеры Стефания Станюта и Василий Роговенко, искусствовед Елена Пук (в будущем стала известна как директор Государственного музея БССР под фамилией Аладова) и композитор Николай Аладов, писатель Кузьма Чорный и Ребека Сверановская.

А еще белорусские Ленин и Крупская – председатель белорусского Совета народных комиссаров Язэп Адамович и председатель Главполитпроса Софья Шамардина. Причем в случае с Шамардиной сожительство дополнялось и эротической дружбой на стороне.

- Я назвал бы Шамардину Валькирией революции в Беларуси, в том числе сексуальной, - замечает историк. - Дочь минского акцизного чиновника, она стала первой женщиной Маяковского, забеременела от него. А против семьи и за освобождение женщин от угнетения мужчинами по всей БССР она агитировала как председатель женотдела ЦК. Правда, после самоубийства мужа 10 лет наша Крупская провела в ГУЛАГе.

446 подпольных борделей за год

Число разводов в БССР на 100 тысяч населения возросло с 60 до 180. Это стало обычным делом даже в прежде патриархальной деревне. «Развестись у нас в некоторых случаях легче, чем отметиться выбывшим в домовой книге», - писал один из идеологов сексуальной революции в БССР будущий академик Семен Вольфсон.

Фильм “Проститутка” не зря стал первой лентой, снятой на белорусской киностудии. Правда, на экраны в качестве первой отечественной картины запустили все-таки “Лесную быль”. Фото: архив Александра Гужаловского

На фоне кризиса семьи республика пережила разгул проституции. Только в 1927-м милиция раскрыла 446 подпольных борделей в 8 окружных центрах БССР. В крупных городах Беларуси тогда даже существовала классическая трехуровневая иерархия проституток:

- Внизу - большинство: уличные женщины, сутенеры которых забирали большую часть заработка. На улицы, как правило, шли деревенские девушки, что не нашли работы в городе. После своего первого «падения» они покидали родные места без копейки денег и нередко с ребенком на руках.

Такие проститутки в Минске зарабатывали порядка 100 рублей в месяц, а средняя цена услуги редко превышала 50 копеек. Доступно даже студенту университета, и тогда это даже не думали скрывать! Кстати, в записях минского венерологического диспансера 1927 года половина опрошенных представительниц первой древнейшей назвалась белорусками, 27,8% - еврейками, по 5 % - польками и русскими…

На средней ступени иерархии были женщины из подпольных борделей. Правда, и тут половина заработков шла хозяину лупанария. А на вершине - «советские барышни». Это молодые, привлекательные, не обремененные идеологически секретарши, швеи, артистки. Они помогали высокопоставленным мужчинам провести время, а не только удовлетворить их физиологические потребности.

Фильм «Проститутка» сопровождался статистикой сексуальной революции в БССР. Фото: архив Александра Гужаловского

Дикий рост проституции и критичная ситуация в семьях повлияли на ситуацию с половыми инфекциями. В том же минском вендиспансере за 1925 год число женатых пациентов-мужчин составило 44 %, а замужних женщин - 64 %. Причем 59% пациентов мужского пола заразилось от знакомых, и только 34% от проституток.

В то время за принуждение и вербовку женщин для занятия проституцией и удержание притонов разврата светило три года заключения со строгой изоляцией. За втягивание в занятия проституцией несовершеннолетних и за их растление – 5 лет заключения. Но самих проституток в первое десятилетие БССР не наказывали.

- С ними проводили беседы, предлагали уйти в профилакторий, который работал в Минске на улице Коммунистической. Там жриц любви социализировали, им предлагали работу, обучали чтению, - приводит факты Гужаловский.

50 абортов на 100 рождений

В новой стране аборты стали приметой женской свободы. Разрешили искусственно прерывать беременность в медучреждениях в 1920-м. Поскольку о средствах контрацепции речи не шло, медстатистика БССР свидетельствовала: только в Минске за 1926 год сделано 2 677 прерываний беременности. В процентном отношении прогноз на этот год по столице Беларуси был вообще ужасающим: 50% от всех рождений. А в 1927-м аборты составили 48% от рождений. За первую половину этого года провели 1 443 операции.

В 1928 году в минской 2-й больнице открыли платный абортарий. Медуслуга стоила 5 – 15 рублей в зависимости от заработка пациента. Правда, для нетрудового элемента и интеллигенции цена повышалась до 20 рублей – немало для тех лет. На бесплатное прерывание беременности могли рассчитывать только женщины – члены профсоюзов и жены рабочих.

Не обходилось и без криминала. Комсомолец Левин в Лиозненском районе принудил девушку сделать 5 абортов. Когда та отказалась от шестого, он ее бросил и угрожал убить.

«Кто какую хочет?»

Из исторических фактов тех лет: в деревне Заболотье Смиловичского района организовали лотерею на девушек. Студент Белпедтехникума Короткий в 1922-м приходил на вечеринки с шапкой, где лежали билетики на каждую девушку. По кругу он обходил парней с предложением: «Кто какую хочет?»

- Есть статистика по выбывшим из комсомола в 1926 году, - говорит историк. - Так, по Борисовскому округу из общего количества исключенных порядка 10% выгнали за половую распущенность. Такой же процент на Бобруйщине, а в Мозырском округе - 15%.

Половую распущенность рассматривали на комсомольских собраниях. Фото: архив Александра Гужаловского

Шокировали граждан и акции общества радикальных нудистов «Долой стыд!» В борьбе против старого быта оголенность они воспринимали проявлением демократии и равенства. Впечатление от московской акции нудистов в 1924-м оставил в письме к супруге Якуб Колас: «Парток купляць не буду – перабуду ў гэтых. А калі будзе горача, то можна і без іх. У Маскве я бачыў многа такіх, што ходзяць голыя, і толькі самая сярэдзіна іх крыху прыкрыта».

Белорусские нудисты тоже устраивали прогулки голышом по улицам городов. Например, июльским деньком 1928 года жители Яновичей Витебского округа могли увидеть в таком виде четверых комсомольцев и четверых комсомолок после антирелигиозного собрания.

В 1926 – 1927 годах свобода нравов стала принимать криминальные формы. Вот что писала тогда «Чырвоная змена» о сексуальных отношениях рабочей молодежи на стеклозаводе в Глуше Бобруйского района: «В общежитие приводят девушек-батрачек, поят их до бесчувственности, до того, пока им не станет дурно, и тогда насилуют по очереди, и, после всего, заплатив несколько копеек, их избивают». Кстати, по первому Уголовному кодексу РСФСР 1922 года (он тоже действовал у нас) за изнасилование сажали на 3 года.

В 1921 году белорусские комсомольцы поддержали появление домов-коммун как форму коллективного брака - там пары жили по отдельности, чтобы у мужчин не было соблазна властвовать над женщиной.

Карикатура “Объятия” из газеты “Рабочий”. 1927 г. Фото: архив Александра Гужаловского

Профессор Гужаловский разыскал сведения о быте по-новому. В сельхозкоммуну «Чырвоны сцяг» входило 14 семей. Но семейные отношения уходили на второй план, зато все работали, улучшали хозяйство и поддерживали друг друга. «Общежитие – только крыша: ни гвоздя, ни стекла, ни стула», – так описывает «преимущества» газета «Звязда». Правда, есть кровать – одна на всех, но делят ее по-семейному мирно.

В Смолевичском районе комсомолец Ракавщик организовал «группу для бесплатного пользования девушками», а в ячейке совпартшколы с согласия секретаря распространял порнографическую литературу.

- Правда, тогда Уголовный кодекс БССР порнографии не запрещал, - добавляет историк.

Кстати, не перешла в него из кодекса царских времен статья за мужеложство (она вернулась в УК в 1930-е). Прежде по ней ссылали в Сибирь.

- Правда, была попытка подвести под трибунал гомосексуальные связи в Белорусском военном округе, - приводит пример Александр Гужаловский. - Но о каком трибунале речь, если по закону в 1920-х не было такого преступления?

Боле того, в медицинских журналах 1920-х даже писали об операциях по смене пола!

- Специалисты обсуждали историю Наташи из Гомеля, которая просила врача сделать из нее Натоля. Мол, непреодолимо тянет к девушкам, природа ошиблась с оболочкой, - приводит пример историк.

Социальный эксперимент с сексуальной революцией Сталин свернул в 1929 году. Тогда же завершились «белорусизация» и НЭП. Начался «великий перелом». Но как его проведешь при низкой рождаемости, беспорядочных отношениях в семье, огромном уровне венерических болезней и тысячах брошенных детей?

Темы сексуальности нет в газетах и книгах после 1929 года. Общество стало подаваться пуританским, культивируются семейные ценности.

- Но после событий 1920-х годов общество не стало прежним, - уверен историк. - По большому счету, только теперь, после еще одной сексуальной революции 1990-х, люди начинают возвращаться к реальным семейным ценностям.

КСТАТИ

Беспризорники – итог сексуальной революции

- В советской историографии беспризорники представлялись как наследие революции и гражданской войны. Но огромное число брошенных детей – это еще и итог брачных экспериментов 1920-х! – говорит Александр Гужаловский.