Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+2°
Boom metrics
Звезды29 августа 2017 21:00

В Гондурасе «Песняры» едва не стали жертвами переворота, а на родине оказались под следствием

1 сентября 1969 года официально появился на свет ансамбль «Лявоны», который год спустя прославился под именем «Песняры»
Редкий кадр: «Песняры» в 1986-м снялись на набережной Свислочи в элегантных светлых костюмах вместо стилизованных под народные. Фото: Юрий ИВАНОВ

Редкий кадр: «Песняры» в 1986-м снялись на набережной Свислочи в элегантных светлых костюмах вместо стилизованных под народные. Фото: Юрий ИВАНОВ

Один из его основателей Владислав Мисевич поделился с читателями «Комсомолки» страницами своей будущей книги об истории коллектива

«До «Песняроў» нас продавали за кабана»

…Летом 1968 года будущие «Песняры» стали работать в концертной бригаде белорусской филармонии, в которую входили мимы, конферансье, акробаты, танцоры. Тогда мы узнали истинную цену бригады в «шоу-бизнесе» БССР. Администратор вел переговоры с председателем очередного хозяйства, куда мы должны были поехать. Тот отпирался, мол, нет денег оплатить концерт. «Да какие проблемы? – убеждал «импресарио». - Заколи колхозного кабана, сдай мясо – как раз хватит!» Сложно представить, сколько свиней полегло в Беларуси жарким летом 1968-го ради искусства...

В первые дни после победы на московском конкурсе артистов эстрады «Песняры» обалдели от ставок за концерт, что выросли в 4 раза: 33 рубля за выход каждому вместо прежних семи с половиной! Правда, 33 рубля платили за «камерное сольное (хоровое) пение». Так нас и проводили по документам - за эстраду выходило меньше. Но какое наше дело, когда за день-два получаешь, как советский инженер за месяц?

Мисевич заканчивает книгу об истории «Песняров». Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ

Мисевич заканчивает книгу об истории «Песняров». Фото: Татьяна МАТУСЕВИЧ

Золотые времена начались, когда сплошняком пошли дворцы спорта. Их как раз отгрохали по всему Союзу. За выступления в этих многотысячных залах стали платить по двойной ставке – 66 рублей. Но Министерство культуры СССР двойные ставки нам по-быстрому срезало. Не знаю, как другие ансамбли, а «Песняры» спорили с чиновниками: мол, играть в «красном уголке» и в зале с ледовым покрытием - разные вещи. «Не хотите - не работайте!» - вот и весь ответ. Тогда между собой мы решили, что с дворцами пора завязывать. Но на Володю Мулявина насело руководство филармонии. Благодаря нашим переаншлагам организация гордо несла переходящее знамя, содержала все коллективы, отказалась от госдотаций, выплачивала премии. В общем, Володя объявил, что отказать не может. И дворцы еще лет десять шли косяком по несколько раз за день, но уже по 33 рубля.

Перекрасились, чтобы смахивать на белорусов

Когда «Песняры» прославились, к музыке хотелось добавить внешней органики. Все делали интуитивно. Жена Володи Мулявина Лида Кармальская накупила перекиси водорода и перекрасила нас (в обязательном порядке и по общему решению) из русых и темноволосых в пшеничных блондинов. А что? Расхожий типаж белорусов! И еще пару лет мы следили, чтобы темные корни не проступали – наверное, пока не убедились окончательно в своих музыкальных достоинствах…

Сложнее всего из белорусской темы давалось произношение, и на ранних записях «Лявонов» и «Песняроў» это слышно. Сначала «прононс» корректировали белорусы из нашего ансамбля - Леня Тышко и Шурик Демешко, Леня Борткевич и Толя Кашепаров. Потом за такие ошибки после концертов заочно вставлял нам «пистоны» учитель белорусского языка Ефим Кашепаров – через сына Толю. А очно - композитор, хормейстер Константин Поплавский, отец нашего скрипача Чесика Поплавского. Постепенно мы стали проверять сомнительные слова. Скажем, как те же «ручнікі» произносятся - через «ч» или через «ш»? А дальше пошел конвейер – два-три концерта в день - и на произношение внимание не обращали.

…История с усами началась не из-за того, что артистов в те годы частенько било током прямо на сцене. Наверное, кому-то из «Песняроў» надоело отвечать на «усатый вопрос», вот и пошла в народ такая байка. Все было просто: Володя Мулявин однажды взял и отпустил усы. А за ним и остальные подтянулись как бы невзначай. Правда, для себя я попросил сделать исключение - пробовал отрастить усы, но получалось жиденько. Колоритных усов, как у Володи Мулявина, Лени Тышко, Валеры Яшкина или хотя бы стильной растительности Шурика Демешко не было и близко.

Кстати, усы – единственное из внешнего вида ансамбля, на чем не заостряли внимания партработники, когда промывали мозги перед загранкам» или за что-то чихвостили. Наверное, считали их признаком этнографическим.

Для себя Мисевич попросил сделать исключение - пробовал отрастить усы, но колоритных не получалось. Фото: личный архив

Для себя Мисевич попросил сделать исключение - пробовал отрастить усы, но колоритных не получалось. Фото: личный архив

Чуть не посадили за «аморалку»

Криминальная история закрутилась вокруг Лени по прозвищу Валацуга - приятеля многих «песняроў». На волне репатриации евреев он вспомнил национальность мамы и подал документы на выезд. Но под Леню стали копать органы. Накатали, что он содержал притон и ездит на чужой машине, припомнили, что в армии не отслужил... Для следствия особый цимус истории – появление в ней «Песняроў». Основные стрелы нацелились на меня с Шуриком Демешко. Мы ходили каждый день на допросы в прокуратуру, потом стали давить и на семьи. Выручили нас слухи о «Песнярах», которых вот-вот посадят. Тогда и Машерову доложили: мол, придется привлекать артистов ансамбля за «аморалку». Говорят, Петр Миронович ответил, что не станет вмешиваться, коль есть вина. Но добавил: вместо них петь и защищать честь республики, наверное, придется кому-то из прокуратуры. После этого суд, на котором Леню засудили за сутенерство, прошел в заочном режиме, а «Песняры» выехали на гастроли…

С началом поездок ансамбля за рубеж нас сопровождал, как минимум, один чекист. Ехали они как администраторы, особо не светились. Связь с КГБ была во время первых американских гастролей главной темой для американских журналистов. На нас смотрели с подозрением: кожаные пиджаки – это вроде как стереотипный образ чекиста. А мы затарились ими месяцем раньше в Югославии и, конечно, через одного напялили обновки в США. В общем, пришлось по-быстрому переодеться в джинсовки за десять долларов с первого же американского сэйла.

До перестройки «Песняры» всего однажды оказались без присмотра за бугром. В 1974-го мы сначала отработали в социалистической ГДР, а затем отправлялись в турне по капиталистической ФРГ. И только на перроне вокзала в Дюссельдорфе выяснилось: все администраторы и «администраторы» убыли в Москву, а мы ведь ехали через Западный Берлин! Советские дипломаты из ГДР были шокированы. Такая большая группа – и без сопровождения в капиталистической стране! В общем, работникам советского посольства надо было молиться на нашу сознательность. А мы ведь даже в купе закрылись, чтобы никаких вопросов к нам не было! Кстати, спустя всего пару дней «Песняры» оказались в первом кольце охраны канцлера ФРГ Вилли Брандта. Шла молодежная демонстрация, а полиция не рассчитала свои силы и попросила нас помочь сдержать напор демонстрантов.

1977 год, Нью-Йорк. Американцы подозревали музыкантов в сотрудничестве с КГБ из-за кожаных пиджаков. Кто-то, как Мисевич (первый слева), уже успел переодеться в джинсу, а Владимир Мулявин остался в коже. Фото: личный архив

1977 год, Нью-Йорк. Американцы подозревали музыкантов в сотрудничестве с КГБ из-за кожаных пиджаков. Кто-то, как Мисевич (первый слева), уже успел переодеться в джинсу, а Владимир Мулявин остался в коже. Фото: личный архив

Почти отреклись от советских паспортов

Как-то перед вылетом из Никарагуа в Мексику «Песняроў» вдруг перебросили в Коста-Рику. Оказалось, над Гондурасом сбили самолет такого же маршрута. Из Коста-Рики, правда, тоже летели над Гондурасом, но прозвучало, что этот путь безопаснее, тем более без посадок. Несколько дней в ожидании рейса дипломаты успокаивали нас. Сначала выяснилось, что военные, которые пришли к власти в Гондурасе, - ярые антикоммунисты. А «под мухой» добавлялось: там из самолета выводили русских, и на борт они уже не возвращались. Но нам ведь это не грозило: летим без посадки!

Но когда мы только набрали высоту, объявляют посадку. И в иллюминаторе появляется надпись на здании аэропорта: «Тегусигальпа». А это – столица Гондураса! Разговоры, которые только что беззаботно велись по-русски, тут же прекратились. Все стали вспоминать хоть пару фраз на английском или немецком, чтобы отрекаться от советских паспортов. Когда грозный военный с автоматом наперевес появился в салоне, думаю, не только я вспомнил, как в багаж на наших глазах загружали короба с аппаратурой. На них огромными буквами под трафарет было выведено «PESNYARY USSR»... Но то ли вояки оказались неграмотными, то ли советские граждане их не заинтересовали в этот раз - короче, пронесло. Правда, после такого стресса «Песняры» с чистой совестью опустошили запасы спиртного на этом голландском борту!