Зачем Трамп перенес американское посольство в Иерусалим и чем Эрдоган Путина «зацепил»

Петр Стегний.

Фото: facebook.com.

КИПЕНИЕ НА МЕДЛЕННОМ ОГНЕ

- Петр Владимирович, почему мир так взбудоражил недавний перенос посольства США из Тель-Авива в Иерусалим? И чем это грозит?

- Ближний Восток - это кипящий котел, но кипящий на медленном, так сказать, стратегическом огне. Это процесс, который продолжается в течение десятилетий, даже столетий. Булькает этот котел всегда: иногда вскипает, иногда температура идет вниз, сейчас, я считаю, не самая критическая, но и не самая спокойная ситуация. Сирия - серьезный раздражитель, причем не регионального, а глобального масштаба. Это видно хотя бы по количеству и качеству вовлеченных в этот конфликт сторон. Решение Трампа по переносу посольства США из Тель-Авива в Иерусалим взбудоражило мир в первую очередь потому, что было принято в одностороннем порядке и явилось неожиданностью для всех. Практически во всем мире идея перевода посольства США в Иерусалим была принята с осуждением: вопрос статуса этого города - один из самых болезненных в ближневосточном урегулировании. Реакция палестинцев была совершенно предсказуемой, что объясняет, но не оправдывает последовавшую за этим эскалацию насилия. Это, конечно, долговременный дестабилизирующий фактор, и как дальше будут развиваться отношения Израиля с палестинцами, особенно с сектором Газа, сказать очень трудно. Шок для всего мира был большой, а для Палестины - огромный.

- Получается, Трамп пошел на сознательное обострение ситуации. Зачем?

- Надо сказать, что он, инициировав кризис, затем повел себя достаточно осмотрительно. Американцы провели эту церемонию на техническом, формальном уровне. Да, посол начал работать в Иерусалиме, но основной состав дипломатов остался в Тель-Авиве. Полноценный переезд посольства - дело непростое, оно занимает несколько лет, 5-6, а то и больше. На новом месте нужно предусмотреть меры по линии безопасности, организовать жилье дипломатам... Посольство в этих случаях обычно практически прекращает работать, потому что все силы брошены на логистику и решение технических вопросов. Не думаю, что американцы будут форсировать события, в том числе и по этим соображениям. Полагаю, что сейчас в фокусе внимания у всего мира все-таки другое - удастся ли перезапустить ближневосточный мирный процесс или нет.

ТРАМП В ПОСУДНОЙ ЛАВКЕ

- После одностороннего выхода из ядерной сделки Вашингтон предъявил Тегерану список из 12 требований, включая вывод войск из Сирии. Что будет с соглашением?

- Мир только начинает присматриваться к стилю Трампа и к его манере вести дела, даже есть попытки придумать термин - «трампо-матия». Попытки Трампа действовать в деликатных вопросах очень большой международной политики методами большого бизнеса немного, честно говоря, коробят. Дипломатию Трампа называют транзакционной - от термина «транзакция», который означает перевод суммы в оплату сделки. Эта философия «ты мне - я тебе» в дипломатии раньше не работала. Специфика дипломатии в том, что надо договариваться, и дважды два там не всегда четыре - может быть и четыре с плюсом, и четыре с минусом. Эта логика относится и к иранскому узлу проблем. Посмотрим, что у Трампа получится. Пока что его действия напоминают действия слона в посудной лавке. Но есть и обнадеживающие нюансы. Как бизнесмен, Трамп меняет тактику на различных этапах переговоров, его решения иногда выглядят неожиданными и даже шокирующими, но в них есть внутренняя логика. Уже несколько раз за то время, что он находится у власти, он выходил на приемлемый для США результат. Самое главное - мы иногда забываем о том, что он четко сказал еще во время предвыборной кампании: я отказываюсь от экспорта демократии в той форме, в которой его практиковали при Обаме неоконсерваторы, и пересмотрю подход к глобализации. Он ведет себя как руководитель национального государства и подтверждает, что готов действовать не поверх госсуверенитета, а с его учетом. Думаю, что на такой основе мы сможем договориться по многим вопросам.

КРИЗИС С ТУРЦИЕЙ ПРОЙДЕН

- Вы работали послом и в Израиле, и в Турции. Где было напряженнее?

- И там, и там была своя специфика. Это государства, которые проводят самостоятельную политику. Сейчас отношения между Турцией и Израилем достаточно напряженные. Эрдоган, пожалуй, принципиальнее и жестче других оценил действия Трампа, несмотря на то, что его страна является членом НАТО и у него были хорошие отношения со всеми американскими администрациями.

Я работал в Турции с 2003 по 2007 год, как раз в то время, когда к власти пришла эрдогановская Партия справедливости и развития, взявшая курс на качественное улучшение отношений с Россией. До этого периода они были достаточно напряженными, в том числе из-за первой и второй чеченских кампаний. Стартовые условия для развития сотрудничества были достаточно низкие, потребовалось немало усилий, чтобы придать процессу сближения устойчивость.

Что до Израиля - там специфика была совершенно другая, в первую очередь потому, что в стране проживает почти 1,5 миллиона наших бывших соотечественников, значительная часть из которых имеет два паспорта. По политическим вопросам мы находим все большее число точек соприкосновения, и думаю, что это тоже результат наличия огромной русскоязычной общины. Жизнь в Израиле сама по себе интересна, потому что там очень широко представлена русская культура. В определенном смысле это островок в пространстве русскоязычного культурного мира.

- Кризис в отношениях с Турцией на сегодня преодолен?

- Отношения между нашими странами развиваются в векторе близкого сотрудничества. Россия и Турция - две ведущие державы той части Евразии, которая является связующим звеном между Европой и Китаем, Индией. Пирамида наших отношений очень тщательно выстроена: сверху стратегический диалог, регулярные встречи президентов, а внизу прочный экономический фундамент. В целом все это можно назвать многоплановым партнерством - или пока еще нестратегическим партнерством. Оглядываясь назад, считаю, что визит Путина в Турцию в 2004 году и начатый диалог на высшем уровне стал серьезным стимулом для наших отношений и фактором постоянного сближения. Иногда он сопровождался откатами назад, как в случаях со сбитым Су-24 и убийством нашего посла Андрея Карлова. Эпизоды трагические, но то, что их удалось преодолеть, - тоже показатель большого потенциала наших отношений.

- Какое у вас личное впечатление от президента Турции?

- Эрдоган харизматичен, и это не просто психологическая особенность - это качество крупного государственного деятеля, который понимает, в чем заключается его миссия как лидера страны. Возможно, именно это стало фактором сближения Путина и Эрдогана. Во время своего визита в 2004 году наш президент убедился, что Эрдоган способен мыслить самостоятельно. Конечно, турецкий лидер строит свою политику с оглядкой на НАТО и на страны, с которыми у него развиваются успешные торгово-экономические отношения. Но в то же время он ведет собственную линию и отстаивает, прежде всего, интересы своей страны.

«ОТОЙДИ И ЗАТКНИСЬ»: ХАМСТВО КАК БОЛЕЗНЬ ВЕКА

- Во воремя одного из своих выступлений вы сказали: «Прежде обманы в дипломатии были последним делом, а сейчас фейковые новости - это воздух, которым мы дышим. Так что условия для государственных отношений токсичные». Дипломатия и правила этики сильно меняются? К примеру, раньше можно было себе представить заявление от министра обороны Британии в адрес России: «Отойдите в сторону и заткнитесь»?

- Этика меняться не может: она или есть, или ее нет. Но сейчас действительно меняется многое. Наша эпоха информационно перенасыщена. Раньше дипломаты были лишены мобильных телефонов и прочих возможностей мгновенно связаться с «центром». Это были совершенно другие вводные условия для работы! Интернет поощрил дипломатию публичную, она изменилась и стала областью активной сшибки интересов государств, в том числе в сфере манипулирования массовым сознанием. Возьмите дело Скрипалей: ведь невозможно понять, что там происходит! То же и в соседней Украине: убитый и оплаканный Бабченко вдруг воскресает и начинает что-то объяснять. Логику в подобных разворотах даже формальную найти невозможно, а ведь дипломатия - это сфера очень зависимая от формальной логики. Правила в ней устоялись в течение веков, где-то с середины XV века с появлением посольств. Дипломат должен себя вести, как положено, соблюдать определенный свод правил, который нельзя нарушать. Думаю, что корень проблемы - в современном компьютерном мышлении. Если в подсознание человека забито, что у него, как в компьютерной игре, пять запасных жизней, он перестает вести себя по-человечески. Ведь если у тебя в запасе еще одна жизнь, ты можешь дать волю своим рефлексам без оглядки не просто на этику, но и чувство самосохранения. А когда говорят, что России лучше помолчать и отодвинуться в сторону, это не просто недипломатичность - это опасное игнорирование предохранителей от назревающих кризисов. Это опасный симптом. Думаю, его можно сравнить с тем, что классики марксизма называли «детской болезнью левизны». Но, как исторический оптимист, надеюсь, что серьезных последствий на человечестве эта «болезнь века» не оставит.

ДОСЬЕ «КП»

Петр Владимирович Стегний родился 14 января 1945 года. Окончил МГИМО, с 1968 года - на дипломатической работе. В 1992-1998 гг. - работал послом России в Кувейте, в 2003-2007 гг. - послом России в Турции; в 2007-2011 гг. - возглавлял российскую дипмиссию в Израиле. Имеет ранг Чрезвычайного и Полномочного посла России. Доктор исторических наук. Автор книг по истории российской дипломатии. Имеет правительственные награды и почетные звания.