Кассеты «Ласкового мая» в Минске продавали в мясных рядах на Комаровке

Кассеты "Ласкового мая" приносили минским аудиопиратам большую прибыль на волне перестройки. Фото: kp.ru

Как создавался первый минский полуподпольный аудиолейбл, рассказал один из его основателей Юрий Халезин.

Отец Юрия и его брата Николая, создателя и режиссера «Свободного театра», - популярный советский певец Николай Петрович Халезин, выходец из голосистой уральской семьи. Все юношество ребята провели с ним на гастролях - нередко совместно с «Лявонами», будущими «Песнярами». Поcле школы родители подарили Юрию бобинный магнитофон, еще раньше он стал собирать пластинки. Потом вел дискотеки в политехе, где учился, играл на ударных на танцах и свадьбах. Со временем записей на любой вкус в коллекции только прибавлялось.

Первый минский полуподпольный лейбл «Дублер» организовали Юрий Халезин (слева) с братьями Игорем и Александром Герасимовичами. Фото: архив Юрия Халезина

Деньги хобби принесло на волне перестройки. В 1987-м Юрий и его друзья - братья Александр и Игорь Герасимовичи - организовали кооператив «Дублер»:

- Мы с Игорем переписывали на кассеты дефицитные альбомы от джаза (больше, чем у нас, в Минске ни у кого не было!) до дичайшей попсы. А Саша, который в свое время играл в ансамбле «Тоника» у Виктора Вуячича, записывал всех минских артистов. Поплавская и Тиханович, Солодуха, «Сябры», «Камерата», «Чистое серебро», «7 Герц», «Бонда»...

НА КОМАРОВКЕ ПОКУПАЛИ ПУГАЧЕВУ, ГЛЫЗИНА, САНДРУ И STATUS QUO

Студия размещалась в 9-й музыкальной школе на улице Кедышко возле ресторана «Каменный цветок», где переиграло нескольких поколений именитых впоследствии инструменталистов. Но чтобы делать настоящий бизнес, требовалась своя точка. Тем более первый выход с продукцией в переход возле Академии искусств получился комом.

- Мы врубили фирменную иностранщину на магнитоле, но никто не клюнул. Студентам кассета за 18 рублей (9 стоила чистая кассета и столько же - запись) была не по карману, остальным, видимо, оказалось неинтересно, - вспоминает Юрий.

На следующий день коммерсанты оказались на Комаровке - туда Халезин с Герасимовичами пришли вторыми из зарождавшейся тусовки минских аудиопиратов. Приткнулись между мясниками в крытом рынке и разложили свои кассеты прямо на алюминиевых столах по соседству с вырезками и суповыми наборами.

За спиной у Юрия Халезина (слева) и музыкального критика Дмитрия Подберезского целая стена аудиоархива - такой фонотеки не было ни у кого в Минске. Фото: архив Юрия Халезина

- Мы включили музыку, а бабки-продавщицы давай на нас орать, мол, распугаем им покупателей. Назавтра мы стали под навесами на открытом рынке и врубили «Ласковый май». Отбоя не было! - смеется Юрий.

Тогда для кооператоров началась пахота. Один из компаньонов сутками перезаписывал кассеты и снабжал футляры вкладышами с трек-листом, набранным на печатной машинке. А двое торговали на рынке. Да, аудиопираты уже обзавелись своим киоском на Комаровке - помните красные деревянные скворечники?

- Но с объемами, которые требовались по одному только «Ласковому маю» с их «Белыми розами», в студии пришлось бы жить, - говорит Халезин. - Так что двухкассетные магнитофоны перенесли домой. Когда целый день перед глазами крутится пленка, мысль одна: лишь бы за день все не раскупили. Но нет - за сутки переписывали и продавали до 100 кассет! Правда, ширпотреб копировали с двойным ускорением, а через студию с нормальной скоростью шла музыка для ценителей.

В таких ларьках на Комаровке торгавали аудиокассетами. Фото: книга «Минск. Архитектура столицы Республики Беларусь»

Кроме «Ласкового мая» на базаре был спрос на Samantha Fox, Sabrina, Sandra, Modern Talking - диско 1980-х. Был момент, вспоминает Юрий, когда все тащились от группы Status Quo после выхода песни You`re In The Army Now. В киоске имелись кассеты с джазом, роком, металом. Да и советская эстрада котировалась: сначала хорошо шли «Веселые ребята», потом Алексей Глызин, любили минчане русский рок, например «Наутилус Помпилиус».

- С группой «Кино» мощный бум случился, хотя по сравнению с «Ласковым маем» - меньший масштаб. И записи Аллы Пугачевой всегда были популярны. Конечно, продавали и кассеты белорусов, которые записывались на студии «Дублер», но заработком тут не пахло, - уточняет Халезин.

Еще хорошо котировались сборки - их требовали те, кто хотел музычку для танцев.

- Подошли как-то ребята и просят: «Поставьте, пожалуйста, сборку номер 15». Я ставил песню за песней, прокручивая ленту. В каждой паузе покупатель спрашивал: «А дальше?» На последней песне «Я буду долго гнать велосипед» Барыкина я остановил магнитофон. И когда клиент снова спросил: «А дальше?» - ответил: «А дальше он его в лугах остановит и нарвет цветов».

Такая продукция котировалась у минских меломанов в годы перестройки. Фото: архив Юрия Халезина

Своих клиентов с базара аудиопираты почти не знали. А вот за серьезными записями на студию заглядывали буквально все музыканты Минска, включая консерваторию и музучилище, рестораны (например, гитарную музыку записывали Виктору Смольскому - теперь всемирно известному гитаристу). Они приводили своих друзей - получалось что-то вроде пирамиды.

- Правда, мы тогда не понимали, что нарушаем чьи-то права. В СССР об этом никто почти не имел понятия. Уже тогда существовал контроль, но нас он не коснулся. Хотя на точку моего друга подошли люди из одной белорусской группы и потребовали свои авторские. Но как-то замяли ситуацию.

РЭКЕТИРЫ СОБИРАЛИ ДАНЬ С КАЛАШОМ НАПЕРЕВЕС

На ночь в киоске ничего не оставляли: выручку с базара с непроданными кассетами и магнитофоном владельцы киоска каждый день увозили на такси. За несколько дней набегало столько, что можно было купить с рук $100 - дикие деньги по тому времени. Заработков хватало, чтобы ездить в Москву на все концерты зарубежных гастролеров. А порой Юрий оставлял брата принимать заказы и переписывать кассеты, а сам с семьей уезжал на Эльбрус осваивать горные лыжи. И на квартиру хватило бы - однокомнатная стоила как видеомагнитофон, а это всего пара-тройка месяцев работы!

Поначалу записи "Ласкового мая" продавали в мясных рядах крытого рынка Комаровки.

Фото: Павел МАРТИНЧИК. Перейти в Фотобанк КП

Еще «дублеры» вкладывались в аппаратуру, закупали двухкассетные магнитофоны. Для записей вроде «Белых роз» коробками брали в универсаме «Беларусь» кассеты МК-60 советской фирмы «Свема», конечно, приплачивая сверху за большую партию. А для ценителей охотились на кассеты Agfa, Sony, TDK - такие выбрасывали даже в гастрономах.

С хорошей торговлей пришли и проблемы. Во-первых, войны с конкурентами.

- Коллегам не очень нравилось, что у нас более людно. Они подсылали постращать нас уголовников или конченых, которые могли подбежать и выхватить блок кассет. Тогда начинались крупные разборки. Ну а рэкет, казалось, вообще никогда не закончится. На Комаровке действовали известные персонажи Каретников и Палчков. Они ездили на черных «бумерах» с калашами в багажнике. Помню, как они шли посередине ряда с прилавками по обе стороны и, озираясь, чтобы поблизости не было милиции, собирали со всех дань.

Не трогала аудиопиратов только бригада Боткина - это спортсмены, которые ходили в песочного цвета штанах и рубашках. «Мы им понравились - музычка, анекдотики, иногда просили кассету записать», - вспоминает Юрий. А еще одной проблемой стали бесконечные требования к киоску: постоянно меняли модели ларьков, которые всем приходилось по указке покупать, пожарные проверяли обогреватели, санстанция - свои вопросы.

- А при этом в киоске зимой замерзали окна, а в жару - тоже пытка. Но открывать дверь нельзя: с нами такого не случалось, но к соседям приходили залетные, забирали выручку и испарялись, - рассказывает Юрий Халезин.

Когда спал пик «Ласкового мая», пришло время спокойной работы по воспитанию населения лучшими образцами мировой эстрады. Во всяком случае, так казалось кооператорам.

- Подходит как-то компания парней 25 - 30-летнего возраста, просят дать интересненького. Судя по их внешности и разговорам, предлагаю «Ласковый май». На что они, ухмыляясь, хором вещают, мол, это уже есть. Тогда ставлю кассетку, на которой с одной стороны написано Elton John, а с другой - Rod Stewart. Прослушав немного, парни сказали: «Ладно, давайте «Ласковый май».

По-настоящему успешной для подпольного лэйбла стала торговля кассетами в рядах Комаровского рынка.

Фото: Павел МАРТИНЧИК. Перейти в Фотобанк КП

Тем не менее именно бум интереса к «Ласковому маю» позволил фирме существовать и дальше.

- На аппаратуре, принадлежащей студии «Дублер», тот же «Ласковый май» ездил на гастроли по Беларуси, выступала на ней и «А-студио». Кстати, мы записали тогда их концерт в Минске, а завтра кассета уже продавалась в киоске. И неплохо шла. Вообще, артистов тогда делали как раз кассеты. Андрей Разин раздал кассеты с «Ласковым маем» во все поезда - и понеслось. Минские музыканты, которые ездили с ними в туры для разогрева, реально видели: деньги там переносили мешками!

А подрубила всех кооператоров крупная фирма, которая вышла на рынок.

- У них магнитофоны занимали пространство как огромные шкафы. Это все было для настоящего огромного тиража. Да и с картинками шли их издания, а не с отпечатанными на машинке бумажками. И пусть у нас качество несоизмеримо лучше, а на наших кассетах записывалось по два альбома, а не по-одному - сеть киосков по всему городу убила конкурентов. Хотя позже думали, что стоило объединить силы нескольких кооперативов и совместно работать в противовес новичкам...

Кстати, сейчас снова всплеск внимания к кассетам, возвращается мода на магнитофоны.

- А магнитная лента - самый надежный носитель. Недавно взял кассету 1982 года, которая писалась на хорошей технике, без ускорения, и все отлично - работает, звук до каждой мелочи слышен!

КСТАТИ

В архивах Юрия Халезина остались данные о лидерах продаж студии «Дублер» за 1992 год. В категории постсоветской эстрады: «Сектор Газа», «Фристайл», «КарМэн», «Мальчишник», а также Татьяна Овсиенко и Богдан Титомир. Из зарубежной попсы лидировали K.L.F., Dr.Alban и Hammer.