История программы «Карамболь»: Вечернее шоу, как у Урганта, в Беларуси сняли на 20 лет раньше

Звездный гость, успешный интервьюер и узнаваемый интерьер - формула успеха "Карамболя" в 1990-х. В студии Егор Хрусталев беседует со знаменитым Юрием Яковлевым. Фото: Архив Егора Хрусталева

Еще школьником известный телеведущий и продюсер, а теперь руководитель пресс-службы торговой сети «Евроопт» Егор Хрусталев вел программу «Крок». Она была своеобразной версией суперпопулярного тогда московского «Взгляда». А на волне увлечения рок-музыкой стал делать программу «Крок-тусоўка».

- Там переиграли все наши рок-группы. Представьте себе: однажды на фестиваль «Басовище» в Польшу мы погнали свою ПТС, чтобы снимать концерт белорусских рокеров - «Улис», «Крама», «Мроя». А в студии у нас под гитару впервые спел свою «Ау-ау» Сергей Михалок, с которым мы дружили.

На втором курсе журфака БГУ Егор Хрусталев пришел в молодежную редакцию Белорусского телевидения, попав под крыло Татьяны Тимохиной:

- Интересный и глубокий журналист, она как раз сказала нашей команде, что та форма, в которой существовал «Крок», уже неактуальна. Выпуск решили делить на рубрики. «А тебе, мальчик, будет ток-шоу», - сказала мне Татьяна Алексеевна. Название «Карамболь» выбрали из словаря - по-моему, слово нашла наш режиссер Ольга Чекулаева. До сих пор помню, как мы писали планы и тексты каждого нового выпуска, стуча по клавишам печатной машинки, - вспоминает Хрусталев.

Егор Хрусталев - один из самых известных белорусских телеведущих.

Фото: Сергей ТРЕФИЛОВ. Перейти в Фотобанк КП

«ПЕРВЫХ ГОСТЕЙ САЖАЛИ НА БИЛЬЯРДНЫЙ СТОЛ ОТ СПОНСОРА»

В первых выпусках, выходивших еще в рамках «Крока», Хрусталев после приветствия задавал несколько вопросов гостю, а остальные шли от публики в студии. Конечно, их предварительно сочиняли, выбирали, раздавали публике, среди которой было немало однокурсников Хрусталева.

- Сами по себе мы пришли к существовавшей тогда модели американских ток-шоу, где активно задействована публика, но при этом все хорошо продумано. Кстати, основатель такого жанра - небезызвестный для нашего зрителя по советско-американским телемостам Фил Донахью.

Съемки "Карамболя" с Александром Кальяновым. Фото: Архив Егора Хрусталева

Первыми гостями программы стали популярные российские журналисты Матвей Ганапольский и Артемий Троицкий. Они специально приезжали в Минск только ради этой беседы.

- «Карамболь» появился, когда к телевидению относились с пиететом, желтой прессы еще не было, а звезды охотно шли на интервью, - говорит Егор. - Первые гости приезжали в Минск только на съемку и даже без гонорара - мы оплачивали им командировочные расходы. Матвей Ганапольский и вовсе побывал в Минске дважды - он перепутал дату и приехал на неделю раньше. Тогда у нас не было собственной студии, ее надо было заранее заказывать, так что съемка состоялась лишь через неделю. Зато у нас было два оставивших сильнейшее впечатление вечера в компании Матвея Юрьевича и его супруги.

Карамболь - это удар в бильярде, когда шар, отскочив от другого, попадает рикошетом в третий. Оправдать название помог друг отца Егора (Вячеслав Хрусталев - известный вратарь-«динамовец», а позже тренер, директор минского стадиона «Динамо». - Ред.), руководивший фабрикой, что производила инвентарь для бильярда. За рекламное упоминание в эфире телевизионщикам выделили недорогой бильярдный стол, куда и усаживали дорогого гостя.

Беседа с Юлием Кимом. Фото: Архив Егора Хрусталева

«СМОКТУНОВСКОГО ПРИВОЗИЛ НА СЪЕМКУ МОЙ ОТЕЦ»

Программа стала обретать новые черты, когда Татьяна Тимохина ушла в информационную программу, а сам Хрусталев стал сам продюсировать «Карамболь». Ко всему Егор смотрел по спутнику популярные американские вечерние ток-шоу (late night show), которые вели заокеанские телегерои тех дней Дэвид Леттерман, Джей Ленно, Конор О’Брайен. Такая эстетика белорусского ведущего привлекала.

- Начало 1990-х в принципе было временем формы. Теперь уже на первом выпуске любого теле- или интернет-шоу форма ничего не решает, а тогда я намеренно работал в духе late night show. Правда, на павильон с техникой всегда стояла очередь: случалось, мы записывались прямо в коридоре. Но потом нам выделили заброшенный кинозал на БТ. Благодаря спонсору там перестелили паркет, через друзей по бартеру нашли красивую мебель и полки. Фоном для павильона сделали вид вечернего Минска. У нас даже были невероятные по тем временам люминисцентные лампы и два специальных мужика-огонька, как мы их называли, которые включали и выключали их.

Егор Хрусталев рассказывает, что в "Карамболе" часто придумывал разные активности, чтобы сделать интервью максимально неожиданным и искренним. На снимке - беседа с Геннадием Хазановым. Фото: Архив Егора Хрусталева

Зрители «Карамболя» наверняка помнят, что за кадром звучал красивый джаз, а в студии было несколько рядов зрителей.

- Я сидел за столом, гость - рядом. Неудивительно, что когда спустя почти 20 лет записывал новое интервью с российским певцом Денисом Клявером для проекта «Простые вопросы», он сказал мне: «Слушай, я помню, у тебя же была как у Урганта передача!»

Правда, хронометраж «Карамболя» был куда короче, так что длинные вступительные монологи с шутками Хрусталев не писал - разве что делал развернутое представление гостя. Хотя и вводил какие-то активности в духе тех самых late night show - что-то спеть, прочесть, рассказать...

А на этом фото немного другой интерьер "Карамболя". Беседа с актрисой Татьяной Васильевой. Фото: Архив Егора Хрусталева

Многие запомнили, что программа выходила воскресным вечером после «Панорамы» с топовыми собеседниками. Егор Хрусталев замечает: тогда не так сложно было договориться со звездами, сколько все организовать. Например, одного из первых гостей «Карамболя» Иннокентия Смоктуновского привозил и отвозил на съемку отец Хрусталева на своей машине. Намного свободнее все стало, когда у программы появилась та самая своя студия, где получалось подстроиться под график любого гастролера.

- А благодаря проекту известного промоутера Геннадия Шульмана «Класс-клуб» приезжали замечательные актеры, которые оказывались и в студии «Карамболя»: тот же Смоктуновский, Александр Калягин, Лия Ахеджакова, Маргарита Терехова, Геннадий Хазанов, Юрий Яковлев... Благодаря Гене мы сняли и первых западных звезд, приезжавших в Беларусь: Патрисию Каас, Удо Диркшнайдера, Scorpions, Nazareth. Для гастролеров съемка в «Карамболе» была частью их культурной программы в Беларуси.

- Беседовали мы через переводчика. Но такие встречи были замечательным уроком профессионализма со стороны артистов. Помню, как Scorpions приехали в студию после ночи, проведенной в баре. Но все были как штык. Правда, прикалывались над бедным барабанщиком, которого едва ли не мутило. А Дэн Маккаферти из Nazareth поразил и очаровал тем, что, отвечая на любой вопрос, он обращался ко мне по имени!

Егор Хрусталев в одном из самых известных интерьеров "Карамболя". Фото: Архив Егора Хрусталева

На самом пике популярности в студии побывали Илья Лагутенко и совсем не похожая на себя нынешнюю Земфира.

- Программа получилась очень теплая, она в студии шутит, поет. Я спросил у Земфиры, что ей прямо сейчас хочется напеть. Пока она задумалась, говорю: «Мне нравится это: «Помнишь? Да нет, ни фига ты не помнишь…». А Земфира отвечает: «Я это и хотела назвать!» «Так спойте», - предлагаю. И она спела. Таких открытых интервью певицы в интернете очень мало. Гуляет по сети и выпуск с Юрием Клинских из «Сектора газа», у которого я спрашиваю: «А почему вы считаете, что каждый мужик должен переболеть венерическими заболеваниями?» На то время подобные вопросы были каким-то откровением.

«КАЛЯГИНА ЗАМУЧАЛ ВОПРОСАМИ О РОМАНАХ, А ЛАГУТЕНКО В ОТВЕТ МУРЛЫКАЛ»

Смешным получилось интервью с Валдисом Пельшем, который как раз стал вести «Угадай мелодию».

"Карамболь" с Сергеем Маковецким. Фото: Архив Егора Хрусталева

- Как и в американских шоу, у меня и гостя стояли чашки с чаем. А нашим спонсором была фирма, которая торговала бальзамом. Я предлагаю Валдису добавить его в чай, а он говорит: «А зачем чай? Давай просто бальзам!» И вот мы налили по полкружки, говорим, попиваем, а коварный напиток все стянул во рту! Тем не менее Валдис вовсю юморил. На самом острие популярности в «Карамболе» снималась «Агата Кристи». Братья Самойловы были где-то далеко от нашего павильона, так что интервью не назовешь глубоким. Правда, меня сразу предупредили: чуть что - говори с клавишником, он спасет беседу.

Не все встречи проходили гладко. Как ни крути, артисты устают от похожих вопросов, частых интервью, да и настроение не всегда радужное.

- А случалось, артисты соглашались на беседу, но в кадре не блистали позитивом. Илья Лагутенко был в образе - эдакий мурлыкающий кот, который на все мои капитально проработанные вопросы отвечал в духе: «Ну да, ну да…». Попросту изгалялся! А когда спустя 17 лет, снимая «Простые вопросы», напомнил ему о той беседе, Илья задумался и произнес: «17 лет… Значит, никто никому доказывать уже ничего не должен…» Кстати, мы записали во второй раз очень интересное интервью, много сравнивали музыку и архитектуру, к которой Лагутенко тоже имеет отношение. Еще был случай с Лаймой Вайкуле. Она отказалась ехать в студию, и павильон мы оборудовали прямо в концертном зале «Минск». Она пришла с намерением свернуть разговор, отвечала холодно и однозначно. В итоге вместо получаса вышло 15 минут. Я подумал и выпустил в эфир все как есть. А спустя какое-то время ко мне в магазине подошла зрительница и сказала: «Как правильно вы сделали, что показали нам ее такой».

Спустя 17 лет Егор Хрусталев снял еще одно интервью с Ильей Лагутенко в программе "Прсотые вопросы". Фото: Архив Егора Хрусталева

А бывали и такие вещи, которые в свое время ведущий «Карамболя» не оценил на месте, а теперь видит иначе.

- В беседе с Александром Калягиным я мучил его личными вопросами, расспрашивал о романах на съемочной площадке. А он мне прямо говорит: «Егор, ну не надо, пожалуйста!» А тогда поёрничать о чем-то запретном казалось ох как важно.

Первой из белорусских артистов в студию "Карамболя" пришла Анжелика Агурбаш - тогда мы ее знали как Лику Ялинскую. Фото: Архив Егора Хрусталева

«С АНЖЕЛИКОЙ АГУРБАШ МЫ КОКЕТНИЧАЛИ ВСЮ ПРОГРАММУ, А ПОЗНЯКА Я ЗАСТАВИЛ УЛЫБНУТЬСЯ»

Из белорусов давали интервью Хрусталеву Зенон Позняк, Геннадий Карпенко, Станислав Шушкевич, Владимир Мулявин, Рыгор Бородулин.

- Первой из наших в студии была Анжелика Агурбаш - тогда еще Лика Ялинская. Смешная программа вышла, мы много кокетничали с ней в кадре. Перед программой с Зеноном Позняком подговорил публику: если политик откажется улыбнуться, начинайте ему аплодировать и смеяться. Тогда, помню, у него на всех фото, в телеинтервью был очень суровый вид. Позняк стал отпираться: «Ці ёсць нейкія падставы, каб усміхацца?» Но когда зал взорвался овацией и смехом, ему пришлось это сделать. Владимир Мулявин приходил в гости с «Песнярами», и после этого эфира он пригласил меня вести вместе с Аленой Спиридович серию концертов к 25-летию ансамбля в Москве и в Минске. Он чувствовал ярких людей, которые делали неординарные вещи, а «Карамболь» был таким. Вообще, Владимир Георгиевич тепло относился ко мне, спустя пару лет согласился сняться в первом белорусском новогоднем клипе «Для згоды людской».

После знакомства на съемках "Карамболя" Владимир Мулявин пригласил Егора Хрусталева вести юбилейные концерты к 25-летию "Песняров". Фото: Михаил МАРУГА (из архива Егора Хрусталева)

«Карамболь» закрылся, когда Егор Хрусталев стал первым генпродюсером Белорусского телевидения. Тогда на одном канале выходила сотня наименований программ, многие из которых дублировали друг друга. А причина - годовые планы, гонорарные фонды, раздутые штаты и прочие отжившие механизмы.

- Требовались радикальные решения. Чтобы все выглядело правильно, я закрыл и «Карамболь».

Однако спустя годы Егор Хрусталев снова вернулся к излюбленной форме интервью в программе «Простые вопросы».

- Это было большое счастье для меня. Я в другом возрасте и ощущении беседы смог снова делать ток-шоу. Плюс пять лет занимался внеэфирной работой в Москве и очень соскучился без работы в кадре. Наконец, в «Простых вопросах» уже не важна была, как прежде, форма - все следили за тем, что происходит на экране. То есть интервью, записанное в маленькой гримерке, на экране выглядело абсолютно нормально. Благо мы с оператором Сергеем Новиковым научились со всем оборудованием (а снимали с выставленным светом на три камеры) быстро располагаться в самых стесненных обстоятельствах - словно разбирали и собирали автомат Калашникова на время. А когда мою 15-минутную программу закрыли, только началась волна длинных интервью в интернете - стартовал Дудь. Правда, вслед за ним туда полезли и жук и жаба, но пена спадает, в жанре остаются самые сильные...

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Гребенщиков на съемках говорил о детях, а Куллинкович сломал ребра». 25 лет культовой программе «Акалада»

«Комсомолка» узнала у Оксаны и Анатоля Вечер, как в 1990-х снимались музыкальные проекты и известные клипы (читать далее)

Цензура на советском БТ: Запрет на показ «Сяброў» и звонки трудящихся о внешнем виде рок-музыкантов

«Комсомолка» попросила рассказать редакторов и ведущих Белорусского телевидения советских лет, как они боролись с цензурой и пропускали в эфир крамолу (читать далее)

«После запрета на съемки Высоцкого позвала его на день рождения, а Миронов вступился за меня перед ЦК»

Киносценарист Вера Савина рассказала «Комсомолке», как заманивала сниматься на БТ советских суперзвезд (читать далее)

Белорусы на новогодних огоньках 70-х – 90-х: «Сябры» в белых сапогах, «Песняры» после Америки и «Замыкая круг» по-белорусски

«Комсомолка» посмотрела, как белорусы выступали в Минске и Москве на советских и первых постсоветских «Голубых огоньках» и «Песне года» (читать далее)