Эдуард Ханок: Я просил прощения у Пугачевой, но не помню, чтобы стоял перед ней на коленях
Эдуард Ханок
Фото: фотохроника ТАСС..
Народный артист Белоруссии, композиции которого семь раз попадали в финал «Песни года» в СССР, живет в центре Минске и не собирается широко отмечать свой юбилей.
ГРАЖДАНСТВО ЗА ПЕСНЮ
- Большими композиторами-песенниками вы называли Фрадкина, Френкеля, Пахмутову, Антонова, Газманова, Крутого...
- Я не сравниваю их по дарованию. Между этими композиторами сменились поколения. Каждый из них оставил след. Вот был в 18-м веке композитор Гершель. Написал два десятка симфоний. Потом бросил – занялся математикой. Потом астрономией. Открыл планеты Уран с двумя спутниками и инфракрасные лучи. И я отношусь к такому разряду людей. Вначале я занимался классикой, получил диплом московской консерватории - и ушел из классики. А потом ушел из эстрады в науку.
- Вы имеете ввиду свою теорию волн?
- Её. Я предсказал по своей теории появление детей у Пугачевой за пять лет до того, как это случилось – что легко проверить.
- А современные хиты знаете?
- Знаю все современные песни. Они мне нравятся больше, в них больше находок. Хоть «Белые розы», хоть «Желтые тюльпаны», хоть «Дважды в одну реку не войдешь». Когда в наше время появились ВИА – их били, казалось, что это дешевка. А сегодня это классика жанра. Если я будут доказывать что наши песни были лучше сегодняшних – значит, я дилетант.
- Правда, что ваши песни «доводили до ума» сами исполнители?
- Да, я не композитор в том смысле, в котором вы считаете. Я вклинился со своим талантом, не делал аранжировок. Только один раз такое было. Это про песню, которой в этом году 50 лет исполнится 30 декабря . «Потолок ледяной, дверь скрипучая» - вот ее аранжировку делал. Я же учился в московской консерватории, аранжировку эстрады не постиг и, когда сначала аранжировал «Потолок», - песня провалилась. Но когда Эдуард Хиль заказал аранжировку – песня пошла. Да, все мои песни от начала до конца сделали исполнители. Я давал только лишь материал.
- То есть, в популярности ваших хитов – заслуга не композитора Ханка, а Пугачевой, Хиля?
- Совместно. Ведь главное в песне — мотивчик — а он мой. «Служить России» – эта песня каждый год 9 мая звучит на Красной площади. Когда в 2019-м году 28 июля заканчивался военно-морской парад в Санкт-Петербурге, то Путин с Шойгу завершали церемонию именно под эту мою музыку. Значит, в ней что-то заложено.
- Она изменила вашу жизнь?
- За эту песню я получил российское гражданство 18 лет назад. Но звучит только музыка – а сама песня не очень пошла. Хотя на творческих моих встречах люди под нее встают. Но ни одного исполнителя под нее не получилось. Ну, не сошлось. Военные ансамбли ее «пережимают». А ее можно всего лишь душевно напеть. Ну вот пример: когда «День победы» спел Сметанников – она не пошла. А когда ее Лещенко напел – пошла.
- А с самим Путиным вы говорили— о творчестве, о жизни?
- У меня была короткая беседа с Путиным. Он приехал 9 мая после парада поздравлять ветеранов ФСБ. Меня туда пригласили. И Путин сказал что «Потолок» - его любимая песня. После этого короткого разговора я быстро получил гражданство РФ. Это был 2001 год. Это мне очень помогло.
- Помогло в чем?
- Я же полгода работал у Иосифа Кобзона в Думе на общественных началах. А потом несколько лет помощником был у Франца Клинцевича — до его ухода из Госдумы в Совет Федерации.
ИЗВИНЕНИЯ ПЕРЕД ПУГАЧЕВОЙ
- Вы сначала написали книгу «Пугачевщина», потом на коленях попросили у Аллы Борисовны прощения?
- Не помню, стоял ли я на коленях перед Пугачевой, но я снялся в программе «Привет, Андрей!», которая выйдет в субботу – там я вновь у Пугачевой попросил прощение. Но это прощение условное. Хочу, чтобы это подчеркнули. С 1984-го я занимаюсь наукой. А наука обязательно кого-то обижает.
- Скандальную книгу о нашей эстраде вы выпустили в 90-е, через 10 лет издали ее новую версию, сейчас не жалеете об этом ?
- Не жалею. За то время, что я писал три «Пугачевщины», фактически ушло то поколение, о котором я писал. По закону творческой волны. Все, кто был рядом со мной - Пахмутова, Шаинский, Тухманов, Зацепин, Паулс – они сошли со сцены, а песни их живут. Как и мои.
- Вы были в студии, когда Пугачева делал аранжировки ваших песен?
- Так я на записях и был только у Пугачевой, когда она записывала две мои песни. И то она командовала и все делала на моих глазах – а я только сидел и балдел. Это было на студии «Мелодия». И я уже предвкушал, что будет дальше.
- Почему для Аллы Борисовны написали лишь две песни?
- С Пугачевой я познакомился, когда она была совсем неизвестной. В передаче про поэта Сергея Острового. Песня «Потолок ледяной» вошла в финал «Песни года», и в начале 72-го об авторе слов Островом снимали передачу, в которой участвовала тогда мало кому известная Алла Пугачева.
- Чем она вас впечатлила?
- Я ее запомнил потому, что она в перерывах съемок ездила кормить дочь – Кристину Орбакайте. Это, кстати, помогло мне в 1976-м. Когда мы с Марком Минковым встретились с Пугачевой у ее мамы, Зинаиды Архиповны. Показали по одной своей песне. Когда уходили, уже на лестнице мне Марк сказал, что Песня первоклассника - она не совсем Пугачевой. И оказался прав. А его песню «Не отрекаются любя» Пугачева тогда записала - и она прогремела на Песне-76. Песню первоклассника она придержала на два года.
- Чтобы один ее хит не выбил другой?
- В 1978-м Кристина шла в школу – и Пугачева запустила эту Песню первоклассника. Кстати, тогда, в апреле 1978-го она пригласила меня на гастроли в Тольятти. И там, сидя у нее в номере после концерта, я показал ей одну «неудачную песню», которая никуда не пошла. Песню про Журавлика. «Ты возьми меня с собой». Это даже не песня была. Так, вальсик . Но Пугачева ее перевернула так, что она засияла.
- Почему вы критиковали знаменитый дуэт Пугачевой и Кузьмина — песню «Две звезды» которая имела успех даже в Сан-Ремо?
- Я критиковал вот что: Алла с Кузьминым не стыковалась. Ну, пусть в своей стране вас примут. Но когда вы приезжаете с такой композицией в Сан-Ремо — у вас нет шансов взорвать европейский фестиваль популярной песни.
РАВНОДУШИЕ РОТАРУ
- «Давай поговорим» в одной телепередаче вместе исполняли Пугачева, Хиль, Миронов, Богатиков – чья идея?
- Я об этом и не знал. Знаю, что с Юликом Слободкиным из «Веселых ребят» Пугачева ее пела. В 1974-м или 1975-м. И есть клип с Андреем Мироновым на эту песню. Но повезло мне с ней потому, что спел ее Юрий Богатиков.
- А Богатиков в СССР 70-е был звездой уровня Кобзона и Магомаева?
- Он в то время жил в Ялте, и его там очень любили. Летом ему работать не хотелось – жарко. Попасть в ялтинсакие гостиницы с июня по сентябрь было невозможно. Но Богатиков нас, молодых попарно приглашал и размещал.
- Почему попарно?
- Ну вот, например, Эдуард Ханок и Женя Мартынов. Или Марк Минков и Жора Мовсесян. Для чего? А вот сам Богатиков начинал концерт, исполнял несколько песен, а потом... выпускает того же Минкова с Мовсесяном. А тем только дай, минут на 40 как зарядят! Потом опять выходит Богатиков, спел пару песен – и все, отделение закончилось.
- То есть, вы были этакими «музыкальными неграми» Богатикова в Крыму?
- Можно сказать, что Богатиков за счет нас, молодых, отдыхал, но и нам ведь давал возможность пожить в Ялте! А поскольку его в Ялте боготворили, то не было ни одного концерта, после которого не случалось бы банкета. И так мы летом на самом престижном курорте СССР отлично проводили время.
- Но на юге Крыма летом на гастролях собирался весь цвет советской эстрады?
- В то же время туда приезжал, например, Сергей Захаров. У него тогда была такая популярность, что когда в летнем театре шел его концерт и я после него заходил в гримерку к Сергею, то выйти из нее не мог. Толпа напирала так, что дверь невозможно открыть было. В Ялте жила Ротару – но с ней у нас контакта не получилось. И песен ей своих не предлагал никогда – чувствовал, она исполнитель не моего плана.
СОВЕТ КОБЗОНА
- Больше всего ваших хитов исполнил Эдуард Хиль. Вы дружили?
- Я не дружил ни с одним из исполнителей. Хиль сделал хитом лишь «Потолок ледяной» – все остальное не состоялось. Ну, не пошли они. Я не сотрудничал ни с кем. Возможно, просто поставлял хорошую продукцию. Ну, например, песня «Здравствуй, чужая милая» – так вот это третий вариант! Пролежала лет 25. Ее еще Ободзинский хотел петь.
- А самая недооцененная ваша песня?
- Нет у меня недооцененных песен. Они все состоялись по-своему. Две опорные – «Потолок ледяной» и «Малиновка». Хотя и «Чужая милая» взяла свое. И «Завируха». Ну и «Журавлик» пугачевский. Мои песни семь раз входили в число лучших песен СССР.
- «Реченька туманная» – ее пели такие разные Толкунова и Герман...
- Вначале ее пела Валентина Толкунова. Потом ее взяла Анна Герман. Она успела записать ее на пластинку. И... отошла в мир иной. Не успела ее раскрутить. Ни с кем из них ничего не обсуждал.
- Ваша лучшая песня?
- «Самурай». Кто ее исполняет? Никто, только я в своих выступлениях. Мне однажды Кобзон сказал: ты поешь хуже, чем Коля Басков, но не хуже, чем Боря Моисеев. Потому пой эту песню сам, никому не отдавай.
- Почему же она лучшая?
- Когда я жил в Москве, я с Ильей Резником часто бывал в больших компаниях. Но текст «Самурая» не Ильи, а Ларисы Рубальской. И в одной тусовке я с аккордеончиком «Самурая» исполнил. Она имела грандиозный успех. И мне дали большие деньги на ее раскрутку. Я в Питере записал клип. И мне там один очень известный товарищ сказал, «ты не форматен ни по возрасту, ни по росту, ни по голосу». И раскрутка не состоялась.
- Когда вы решили, что песни писать прекращаете, какая из них cтала последней ?
- «Счастливый случай» — Тихонович и Поплавская ее в финале Песни-88 исполнили. Дальше я писал на заказ. К юбилею патриарха Кирилла мы с одной матушкой написали песню, подарили ему. Слушает ли он ее или нет, я не знаю. Это уже не наши проблемы. Судьбой этой песни матушка распоряжалась.
ОБЕСПЕЧЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК
- Вы были самым богатым композитором Белоруссии?
- Во времена СССР я в Белоруссии был, возможно, самым богатым. Но в Союзе Антонов и Добрынин были богаче. Но тратить то было некуда! Я весь капитал потратил на то, что жил в Белоруссии, но сидел в центре Москвы в гостинице «Россия» месяцами — готовил «Теорию творческих волн». Деньги употребил не впустую.Я же получал от властей квартиры! Когда жил в Кривом Роге после консерватории в двукомнатной, написал «Потолок ледяной» - и мне в Днепропетровске дали 4-комнатную двухэтажную квартиру на берегу Днепра. Потом в Бресте на банкете дважды герой Соцтруда Владимир Бедуля сказал: чего сидеть на Украине, переезжай в Брест! Сдал в Днепропетровске и получил 4-комнатную прекрасную квартиру в Бресте. Потом позвали в Минск — и дали жилье в микрорайоне Малиновка. А потом в центре Минска прекрасную квартиру.
- Какая у вас материальная база и чем вы гордитесь?
- Это только авторское общество может сказать. Отчисления у меня в России идут такие, что я могу безбедно жить в Белоруссии. Обижаться мне не на что. Я не богатый, но обеспеченный. К том же я два раза в год сижу на Черном море в жюри у Андрея Маслова в детском лагере «Морское братство». У меня три символа — именная елочка в Минске у филармонии. В Бресте поставили в городском саду мою именную скамеечку. Ну и каждый год 9 мая моя песня звучит на Красной площади — ничего нет выше для меня как для человека, воспитанного в СССР...