Коронавирус в Рио: бандиты из фавел чуть не убили русского священника, которому вчера улыбались

Здешние грабители себя таковыми не считают, для них обчистить или покалечить чужака — почти что святое дело. Приезжий — законная добыча

Фото: EAST NEWS.

Продолжение. Часть 1.

«КП» продолжает репортаж о жизни русских в Бразилии в «чуму 2020 года». В предыдущей части мы вместе с русскими эмигрантами первой волны (многих из которых — под сто лет!): вспоминали невероятные истории их жизни вдали от Родины.

А сегодня — отправимся в «сердце тьмы», фавелы (бразильские трущобы), рядом с которыми одиноко высится православная церковь Святой Зинаиды.

Статуя Христа Искупителя — со спины

Фото: Александр АННИН. Перейти в Фотобанк КП

«РУССКИЕ? ТЕПЕРЬ ХОТЬ ЕСТЬ, КОМУ СЛУЖИТЬ…

Субботним вечером, когда уже потихонечку спадал зной, мы карабкались вверх по извилистой Руа Монте Алегре — с ее запахами помоек и стекающих ручейками канализационных вод. Шумные кварталы с беспечными туристами остались позади, и только угрюмые, вороватые глаза сопровождали нас, зыркая из темных подворотен. Личности мужеска полу словно оценивали: стоит этих двоих «пощупать» — или пускай себе идут…

Смотрю — по толстому кабелю, что провис над улочкой, степенно вышагивают две обезьянки. Похоже, лакомились чем-то на балконе, а теперь возвращаются домой, на гигантское дерево, что высится через дорогу. Зверьки тоже поглядывают на нас — а вдруг кинем для них на мостовую какой-нибудь вкусный фруктик.

На самой вершине холма, среди скромных, порой неряшливых домиков — беленая церковь с арочной звонницей. Железная калитка посреди каменной ограды наглухо заперта. Это привычно для Рио. Город закрытых дверей — такая нехитрая мера безопасности продиктована веками разбоя и насилия, что с давних пор царили в бразильском мегаполисе. Да и поныне царят…

Жмем по очереди на кнопку звонка, что возле калитки. Ожидаем. Снова жмем… Так можно до утра простоять. Но вот в церковном дворике послышалась португальская речь: говорят между собой, смеются, на звонок — ноль внимания. Видно, детишки местные частенько так шалят.

Дмитрий Николаевич Лунин, праправнук декабриста Михаила Сергеевича Лунина с настоятелем храма

Фото: Александр АННИН. Перейти в Фотобанк КП

— Пустите нас! — кричим на родном языке.

Подходит привратник-бразилец:

— Русские? — спрашивает верзила с акцентом. — Заходите.

Помимо церковных служащих, мы с женой — одни в храме. Мало кто из русских прихожан рискнет сюда заявиться вечером. Темнеет стремительно, скоропостижно. На лице настоятеля, отца Сергия — неподдельная радость, он протягивает мне псалтирь, благословляет читать. «Спасибо, что пришли, хоть есть для кого служить!» — говорит.

Я прикладываюсь к большому, в полметра длиной, медному кресту с церковнославянской вязью и выпуклой фигурой Спасителя.

— Это знаменитый Лунинский крест, — говорит батюшка. — Его подарил храму наш прихожанин, потомок декабриста Лунина. Особняк Луниных в Москве, на Никитском бульваре — это теперь Музей Востока, может, знаете? Так вот, во времена далекие, в начале XIX века, попросился к Луниным переночевать убогий странник. Лунины юродивых привечали, накормили пришельца, отвели во флигель. А тот поутру достает из своего мешка этот крест (стащил, поди, в каком-то храме) и говорит: «Примите в дар, сей крест будет ограждать вас и потомков ваших от всяких невзгод». Вот и взял Николай Лунин в 1918-м году эту тяжесть с собой в эмиграцию, полмира объехал напрестольный крест, пока не очутился здесь.

Так я узнал, что среди прихожан церкви Святой Зинаиды — потомок фанатичного декабриста Михаила Сергеевича Лунина. Который, будучи богатейшим помещиком, принципиально не пожелал освобождаться с каторги после высочайшего помилования и сгноил себя в Акатуйской тюрьме.

Дмитрий Николаевич Лунин и Александр Аннин

Фото: Александр АННИН. Перейти в Фотобанк КП

СЕГОДНЯ — ПРОСЯТ БЛАГОСЛОВЕНИЯ, ЗАВТРА — РЕЖУТ

Кончается субботняя всенощная, мы прощаемся с отцом Сергием до завтра.

— Постойте, вы что, пешком по Санта-Тереза собираетесь идти? — ужасается настоятель. — Убьют! Я вам сейчас такси вызову.

Мы вяло отнекиваемся — мол, еще только восемь вечера…

— Я как-то белым днем ехал на велосипеде, — сурово говорит отец Сергий. — Напали оборванцы, повалили, избили, отняли велосипед. И ведь знали, что я священник — тут все про всех всё знают. Вот так-то, дорогие мои. Такие уж здесь нравы: сегодня он будет тебе улыбаться, испрашивать благословение, а завтра — зарежет ни за грош. И ни о чем никогда не пожалеет, не раскается. Здешние грабители себя таковыми не считают, для них обчистить или покалечить чужака — почти что святое дело. Приезжий — законная добыча, Божья награда за все горести жизни.

Спрашиваю:

— Вам не нравится этот город, отче?

— Здесь невыносимо, — вздыхает настоятель. — Жду не дождусь, когда отзовут обратно в Москву вместе с женой и детьми. У меня еще и аллергия на дожди, а они бывают здесь затяжными.

На городском пляже

Фото: Александр АННИН. Перейти в Фотобанк КП

«Ограбят, изобьют» — такие предупреждения мы слышали и от портье, и от туристов на Копакабане. Словно в подтверждение этих слов, мы с женой то и дело встречали в шумных туристических местах убогие лавчонки, где, не таясь, торгуют украденными у путешественников предметами: фотоаппаратами и часами, мобильниками и детскими игрушками. Тут же висят ворованные пляжные шорты и футболки, которые лавочники даже не удосуживаются постирать — они еще источают запах пота бывших хозяев.

А что же полиция? Гордится массированными спецоперациями против наркомафии и оргпреступности. И время от времени проявляет себя в иных деяниях. Одно из них случилось при нас.

ВМЕСТО КАРНАВАЛА — СЛЕЗОТОЧИВЫЙ ГАЗ

В тот день в Рио-де-Жанейро начинался очередной карнавал, и наша новая знакомая Ольга — та самая прихожанка храма святой Зинаиды —позвонила, пригласила домой. Ее лофт на верхнем этаже престижного дома, и как раз под ним, на Ипанеме, должно было свершиться красочное многолюдное действо.

— Посмотрим с крыши на карнавальное шествие и вечерний фейерверк, — предложила Ольга.

Но мы так выдохлись за день, что вежливо отказались. А потом узнали, что в тот вечер какому-то полицейскому чину взбрело в голову разогнать мирно веселящихся туристов, коих собралось на Ипанеме великое множество. Толпы безобидных отдыхающих были взяты в кольцо блюстителями порядка, те пустили в ход водометы и слезоточивый газ. По Youtube той же ночью мы наблюдали, как метались на набережной сотни обезумевших людей, их сшибали с ног мощные струи брандспойтов. С криками ужаса все искали укрытие, но дымные волны слезоточивого газа настигали каждого.

На пляжах в дневные, безопасные часы, полицейских дежурит предостаточно. Но в местах, потенциально опасных для туриста, их не встретишь

Фото: EAST NEWS.

А перед просмотром этого кошмара, когда мы еще ничего не знали о случившемся (нам рассказала по телефону та же Ольга), я и жена вышли на променад перед сном. И на наших глазах разыгралась сцена: полицейские с нацеленными пистолетами выволакивали из автобуса троих парней, которые, как нам показалось, всего лишь пели песню, причем другие пассажиры им охотно подпевали. Парней скрутили и повезли в кутузку. Возможно, это опасные бандиты, давно находившиеся в розыске? Мне почему-то в такое не верилось.

Что ж, это Бразилия, здесь очень много диких… «обезьян».

Зачем все это было? Что за спецоперацию против мирных туристов проводили в тот вечер полицейские Рио-де-Жанейро?

Мы этого так и не узнали, слышали только, что вроде бы действия силовиков проверяются прокуратурой. И всё.

В ТРУЩОБАХ ДАЖЕ БАНАН — БОГАТСТВО

На пляжах в дневные, безопасные часы, полицейских дежурит предостаточно. Но в местах, потенциально опасных для туриста, их не встретишь.

На каменном полу крытых галерей, опоясывающих некоторые магазины — сонмища лежащих на старых газетах бомжей. Вид у бедолаг просто жуткий. Лавируешь зигзагами между телами, и все ждешь, что тебя цапнут за лодыжку. Не схватили — на том спасибо. Лишь глядели десятками угрюмых, похмельных, голодных глаз.

Возле киоска с мороженым один попрошайка не вытерпел и принялся буквально (буквально!) выхватывать у меня из руки оплывающий от жары вафельный стаканчик. Я гневно отогнал его, а теперь, спустя небольшое время, жалею… Все вспоминаю тот затравленный взгляд доведенного до отчаяния человека. Почему я не отдал мороженое? И цена-то ему — 15 рублей на наши деньги. Да хоть бы сто! «Надо было отдать», — шепчет совесть. Но в тот момент, памятуя о надругательствах оборванцев над отцом Сергием, я не мог испытывать к ним сострадание.

Голод и нищета - удел жителей фавел

Фото: EAST NEWS.

Даже на банальные бананы, купленные туристом у фруктового развала, смотрят в голодной ажитации оборванные кариоки — так называют себя уроженцы Рио. Я-то думал, здесь нищий может на худой конец пропитаться тем, что растет повсюду на деревьях. Но не все так просто. Да, в парках по земле рассыпаны опавшие дикие манго. Они маленькие совсем, с кулачок ребенка, и твердые, как картошка. Не больно-то насытишься, хотя некоторые совсем уж ослабевшие от бескормицы бедняги их таки грызут.

Неподалеку от пляжа Фламенко высится роща могучих деревьев — это бразильский орех. Плоды, смахивающие по виду своему (и по весу, кстати) на ржавые пушечные ядра, свисают гроздьями чуть не до самой земли. Дорогущее в России лакомство, а тут… Рви не хочу. Хоть прямо на глазах у дежурящего неподалеку полицейского патруля. Я открутил один тяжеленный орех, но так и не смог расколоть о бетонный настил — бурый шар гулко отскакивал, грозя поразить мое бренное тело, будто и в самом деле был ядром. Говорят, пилить надо электропилой… А бомжам-кариокам как? Да и не дураки они вовсе: голодные-то голодные, но не самоубийцы. Ведь за день можно съедать только горсточку зерен, коими набит шаровидный кожух. Иначе в организме образуется перебор селена, который в большом количестве присутствует в зернах. Селен – он такой: одно лечит, другое – калечит.

РАБОТАЛА С МЯСИНЫМ И НУРИЕВЫМ, А БАЛАНЧИН НЕ ВЗЯЛ

Но что я всё о бандах и фавелах. Вернемся к началу рассказа — к русской эмиграции.

О дальнейшей судьбе Татьяны Юрьевны Лесковой мне поведали в церковном дворике, за упомянутой обильной трапезой. Русские прихожане вкушали снедь и пили чай-кофе стоя, что после долгого богослужения (тоже стоя!) меня слегка сконфузило.

Кстати, о вожделенном чае: наконец-то его испил! Достать «рассыпной» в Рио-де-Жанейро почти невозможно, здесь чай не в чести, один лишь кофе, кофе, кофе… Только обеспеченному человеку по карману купить настоящий, а не цветочный чай в дорогущих магазинах деликатесов.

Так вот. Перед войной Татьяну приняли в парижскую труппу «Русские балеты», с нею она ездила по всему миру. Но в 1941 году, во время гастролей на Кубе, большая часть танцовщиков отказались от продолжения выступлений из-за невыплаты денег. И покинули труппу. Театр в Гаване разорвал контракт с «Русскими балетами», оставшиеся без средств артисты голодали. Каждый подрабатывал, как мог. Восемнадцатилетняя Татьяна Лескова исполняла африканские танцы в ночном клубе. Скопив немного денег, уехала в Буэнос-Айрес к Георгию Баланчину, но тот не взял ее в свой театр «Колон» по причине слишком юного возраста.

Пришлось снова подрабатывать на коротких контрактах в игорных домах и ночных клубах. Так она очутилась в Рио — подписала вместе с Анной Волковой хороший договор с казино. И подруги, разжившись деньгами, открыли собственную балетную школу в тогдашней столице Бразилии. Вскоре Волкова вышла замуж и уехала с супругом в Австралию, а Лескова с упорством и вдохновением принялась создавать бразильский балет на базе городского театра. Ее коньком стало возрождение постановок балетов Леонида Мясина, с которым Татьяна была хорошо знакома по парижской жизни. Мясин несколько раз приезжал к Лесковой в Городской театр Рио-де-Жанейро, ставший теперь театром оперы и балета. А в начале 60-х Татьяна Юрьевна выступала солисткой при исполнении балетов Мясина в Париже. И уже в конце 1980-х балетмейстер Лескова по приглашению Рудольфа Нуриева возобновила в театре «Парижская опера» три балета Леонида Мясина.

Вид на город

Фото: Александр АННИН. Перейти в Фотобанк КП

Я слушал обо всем этом, и в голове не укладывалось: только что этот (эта?) выдающийся деятель мирового балета была рядом со мной, мы вместе пели «Верую» и «Отче наш», вместе подходили к целованию креста… Неужели все это происходило наяву, сейчас, здесь, в маленькой церкви посреди криминального, прямо-таки бандитского квартала Рио-де-Жанейро, по ту сторону земли от Москвы?

Кстати, в начале века Татьяна Юрьевна дважды приезжала на «эту сторону», в Россию. Посетила в Орле дом-музей своего великого прадеда Николая Лескова, подарила семейные реликвии…

Да продлит Господь ваши годы, Татьяна Юрьевна!

* * *

Читайте завтра в заключительной части о том, как в Рио пришёл коронавирус и за режимом карантина стали жёстко надзирать… уличные банды.