Дом. Семья

Когда старухи были молодыми. Часть 3

Детективная новелла или сказка для взрослых
Читайте повесть о необыкновенных приключениях.

Читайте повесть о необыкновенных приключениях.

Фото: Shutterstock

Продолжение. Начало см. Часть 1, часть 2.

ЧЕРЕПАШКИ И БАКЛАНЫ

С запада на восток остров был в мили три. На северо-восточной части большая бухта – Апостольская - с хорошим песчаным пляжем, куда мореплаватели ходили порой купаться. Там же морские черепахи откладывали яйца. Когда из яиц вылуплялись мелкие черепашки и устремлялись к морю, хищные птицы хватали их. Мишку возмущала такая охота на беззащитных, и он гонял тех птиц бамбуковой палкой. Нобуко же просила Мишку не вмешиваться в природный промысел, ибо благими намерениями вымощена дорога в ад.

- Жизнь жестока, - говорила она, - но если хищников устранить, их жертвы размножатся и пожрут всю флору. Черепахи поедят все морские водоросли, моллюсков, пищевая пирамида рухнет и жизнь прекратится.

- Я все понимаю, но не могу спокойно смотреть, как эти хищники убивают маленьких черепашек.

- Ты мне напоминаешь наше японское правительство, которое тоже все понимает, но не может спокойно спать, когда в бедных странах страдают от голода дети. Этих детей кормят, лечат, а когда они вырастают, становятся наркоторговцами, бандитами, террористами. Убивают тех же японцев. А также американцев и европейцев, которые тоже им помогают выжить. Вот тебе и дорога в ад, высланная благими намерениями.

- А как же в Библии «Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся»?

- В Библии, как я понимаю, говорится о помощи конкретным убогим людям, которые есть с тобою рядом – немощные, старые, хворые. Конечно, им надо дать. Но где в Библии сказано, что развитые страны должны кормить и лечить страны бедные? Я за гуманизм, но помогая бедным, мы тормозим их природное развитие и тем самым приносим в те страны больше зла, чем естественная природа.

- А представь, Нобуко, что в нищей стране родился гениальный ребенок, из которого потом получится великий ученый физик, химик, математик. И если Япония в ту страну не отправит рис, тот гений просто умрет от голода!

- Но гений в дикой стране, скорее злодеем станет. Он вырастет и создаст такое оружие для террористов, которым нас всех убьют!

- Почему же наш человечий мир вот такой жестокий?

- Потому что мы еще и не человеки вовсе в гуманистическом смысле слова. Мы, Миша, еще находимся на пути развития между животным и Человеком. Пройдет еще тысща лет, люди очеловечатся и в мире не будет зла. Потерпи и не торопи события. Все это должно случиться путем естественным.

- Хорошо, Нобуко, я больше не буду гонять бакланов, пожирающих черепашек маленьких.

Им нравились эти споры, которые так объединяли пару и выводили на большие философские темы.

- Правда, что у вас в Японии люди не воруют?

- Неправда. Воруют, но значительно меньше, чем в бедных странах. У нас воруют либо больные клептоманы, либо совсем глупцы, которые не понимают Синто. Это у нас главная религия. Согласно Синто, миропорядок – цуми - держится на едином разуме, который вокруг нас с тобой и внутри нас. Все во вселенной, даже вот этот муравей на ветке, является частью разума. Задача всего живого, особенно человека, служить развитию нашего общего разума. А если мы украдем или еще что плохое сделаем, тем самым притормозим развитие. За это разум накажет нас, или сметет с дороги. За всеми нашими с тобой поступками следят ками. Это духи природы, духи умерших. Они решают наказывать нас с тобой или поощрять за наши поступки. Вот ты, Миша, думаешь, что спас меня случайно? Что просто так совпало? Нет. Так устроили духи. Есть у нас город такой Мацуяма. В этом городе русское кладбище, где похоронены русские пленные после нашей с вами войны 1905 года. Девяносто восемь могил. Японских детей приводят на это кладбище, как и на другие, где русские похоронены, рассказывают детям про войну. Про этих бывших наших врагов. А потом просят поработать: почистить, помыть русские могилы. Когда было мне лет двенадцать, меня особенно впечатлила история русского командира броненосца «Пересвет» Василия Бойсмана. Когда японцы штурмовали Порт-Артур, Василий оказался в госпитале с тяжелым ранением. Наши вот-вот возьмут город, и русские санитары решили командира Бойсмана вывезти в тыл. Но он приказал оставить его. Если, говорит, мои матросы попадут в плен, то я, командир, не имею права оставить их. Так он и оказался у нас. Японцы вылечили Василия и разрешили ему домой отправиться. А он говорит, пока последний русский солдат не вернется из японского плена, не вернусь и я. Так он и помер в Мацуяме. На русском кладбище ему установлен бюст. И когда я мыла бюст Василия, то очень плакала по этому командиру, но чувствовала, что он был рядом и утешал меня. Сразу за бюстом Василия небольшая рощица. И я в ней зарыла несколько монеток, чтобы иногда возвращаться к этому русскому командиру. Ну а когда оказалась я в океане – не буду ныне в десятый раз пересказывать тебе эту историю – то чувствовала, что Василий Бойсман тут же со мною рядом и даже шепчет «ты держись, ничего не бойся. Наши тебя спасут». Вот и привел он тебя на помощь.

- Чудные вещи ты мне рассказываешь. Я ведь тоже должен тогда был погибнуть. Может быть и меня Василий спас ради тебя?

Не только интересные разговоры роднили Нобуко с Мишкой. Они вместе занимались строительством, рыболовством, исследованием островной природы, изучением русского языка. А вечерами у костра Нобуко пела своим звонким голосом японские песни. Мишка часто ее просил спеть вот ту, самую первую, которую услышал он от Нобуко еще там в море. Теперь Мишка знал, что в этой песне поется о двух престарелых женщинах, которые во время войны потеряли своих детей и своих молодых мужей. И вот сейчас на склоне лет они совсем одинокие сидят на берегу океана, вспоминают то счастливое довоенное время, и оттого их лица светятся счастливыми улыбками.

- А давай, Нобуко, эту…, когда старухи были молодыми, - просил Мишка, и Нобуко оглашала остров громким, красивым пением.

ПРИШЕЛЬЦЫ

Прошло еще почти полгода. Однажды после завтрака Мишка с Нобуко отправились за манговыми плодами в сторону черепашьего пляжа. Там росли несколько манговых деревьев. Мишка залез на одно из них и стал сбрасывать плоды в натянутый подол тельняшки Нобуко. И в друг в какой-то момент он оцепенел, увидев на горизонте катер, который шел курсом на остров.

- Ты чего? – спросила Нобуко.

- Катер! Я вижу катер! Катер сюда идет! Прямо к Апостольской бухте. Скорее бежим на пляж!

Нобуко из-за высоких зарослей ничего не видела, но сердце ее волнительно заколотилось. Они пробирались к пляжу, прислушиваясь к шуму мотора катера. Уже выходили к границе зарослей.

- Погоди-ка, Миша, не торопись, - сказала Нобуко, тут разобраться надо, зачем этот катер сюда идет? И что еще там за люди?

Мишка кивнул понимающе. Они остановились, наблюдая из-за кустов, как катер медленно подгребает к берегу. На баке катера стояли два азиата в шортах и синих майках, разглядывая то берег, то морское дно, и подавали руками сигналы рулевому в рубке – давай, давай малым ходом. Один азиат был лет тридцати на вид, невысокий и худощавый. Второй невысокий, полный с пивным животом и жидкою на лице бородкой. На поясе у него большая кобура. Наконец катер днищем коснулся мели и заглушил мотор. Молодой прыгнул за борт, сошел на берег, поймал швартовый конец и пошел с ним к кокосовой пальме, чтобы судно пришвартовать. При этом он о чем-то громко переговаривался с пузатым на непонятном языке. И слышалась в этих звуках какая-то неприятность. У обоих лица без теней улыбки. Молодой указал на пальму, а ребром ладони другой руки провел себе по горлу.

- Что-то не нравятся мне эти люди, - прошептала Нобуко. – У меня предчувствие, что они собрались кого-то здесь убивать. Где наш автомат, Миша?

- Где, где, в Деревне, - ответил Мишка. – Мне они тож не нравятся.

Скоро из рубки вышел третий азиат лет сорока, за ним четвертый, примерно того же возраста. И у четвертого на поясе кобура.

Вся четверка оказалась на берегу. Пузатый сложил у рта ладони трубочкой и громко крикнул в заросли:

- Is there anybody?!

- Он спросил на английском: есть ли здесь кто-то? – прошептала Нобуко.

Пузатый еще пару раз прокричал это в заросли, затем четверка разделилась на двойки, которые пошли в разные стороны, внимательно разглядывая пляж, наверно, в поисках следов человека. Но Мишка с Нобуко вчера здесь не были, а приливной волной смыло ранние их следы.

Обоих наших мореплавателей охватило волнение.

- Надо в Деревню за автоматом бежать, - сказал Мишка.

- Беги, а я наблюдать останусь.

- Ты что?! А если они прямо сюда к тебе сунутся?

- Не сунутся. Тут кусты густые. Их нельзя упускать из виду. Ну беги же!

Мишка хотел что-то сказать, но махнул рукой и подался к хижине, до которой с полкилометра по камням и кривой тропинке.

Тем временем незнакомцы вернулись к катеру, о чем-то поговорили. Молодой влез на катер и скоро вернулся на пляж с двумя мачете. Оглядывая заросли на берегу, все четверо направились прямо в сторону кустов, за которыми скрывалась Нобуко. Девушка пригнула голову, ее сердце часто-часто заколотилось. Тут же за считанные метры от Нобуко засвистели мачете и стали падать порубленные ветки кустарника. Что делать? Если Нобуко сейчас бросится в сторону Деревни в своих матросских ботинках, то пришельцы непременно ее заметят и догонят. А Миша придет на помощь не раньше, чем через полчаса. Да и что он сделает, когда Нобуко окажется у них в лапах! Еще немного, и незнакомцы прорубят просеку к ней. Нобуко сжалась и стала впервые в жизни взывать к Христу по-русски и по-японски. А мачете свистят все ближе. И вдруг пузатый неподалеку окликнул рубящих. Стал говорить им что-то, указывая на две стоящие рядом пальмы, что от Нобуко метрах так в двадцати пяти. Рубщики подались туда и стали своим оружием расчищать от тростника площадку под пальмами. Затем к тем пальмам пришел четвертый с видеокамерой и стал выбирать позицию, наводя объектив на пальмовые стволы. Когда площадка была готова, четверка ушла на катер. И скоро Нобуко видит: на палубе появились шестеро. К четырем азиатам добавились два высоких европейца среднего возраста. Один рыжий, другой лысый. Руки у европейцев были скованны за спинами наручниками. На невеселых и бледных лицах щетина десятидневная. Их вывели по трапу на берег, подвели к пальмам. Сначала расковали лысого. Тот под прицелом пистолета толстого азиата попил из пластиковой бутыли и справил мелкую нужду. Затем его приковали к стволу пальмы вперед руками. То же самое проделали со вторым, приковав его ко второй пальме.

Нобуко услышала за спиной легкий шорох. Это возвращался Мишка с автоматом и сумой через плечо.

- Ну как ты? – прошептал он, тяжело дыша. От Мишки пахло алкоголем. – Я тут выпил мал-мал для храбрости, - сказал он и вынул из сумки початую бутылку коньяка. – Может и ты глотнешь для успокоения?

- Нет-нет, - отказалась Нобуко, хотя и руки ее тряслись. И рассказала Мишке, что бандиты привезли на остров вот этих двоих белых людей. Их, похоже, собрались убивать. Надобно что-то делать.

- Сначала я застрелю двоих с пистолетами, - сказал Мишка, - а дальше как получится. Я хорошо стреляю, в девятку попадал, - и он поставил переводчик автомата на одиночные выстрелы.

- Погоди, - Нобуко положила ладошку на автомат, - я скажу тебе, когда и кого стрелять.

Мишку удивил повелительный тон этой обычно послушной и никогда не перечившей ему в мужских делах японки.

- Я это, коньяку еще выпью для храбрости, - он сунул руку в сумку.

- Нет! – прошептала она. - Они могут почуять запах.

Бандиты тем временем навели видеокамеру на лысого европейца, и пузатый сказал ему по-английски:

- Будешь говорить так, как я тебе велел.

Лысый кивнул покорно. Двое бандитов надели на головы черные балаклавы, закрывшие их лица и встали рядом с лысым, поигрывая мачете. Оператор включил видеокамеру, пузатый лысому дал сигнал. Европеец, тяжело дыша, стал говорить, а Нобуко шепотом переводила его слова:

- Меня зовут Кевин Ламберт. Я и мой друг Томас Бенсон, - он кивнул в сторону своего рыжего коллеги, - граждане США. Мы представители баптистского благотворительного фонда «Делай людям добро, и люди отплатят тебе добром». Мы уже пятый год перевозим пищу голодающим в Юго-Восточной Азии. Но нам не повезло. Мы попали в плен к бойцам бригады «Меч справедливости». Они нас освободят, как только получат пятьсот миллионов долларов США. Эти серьезные люди не могут долго ждать. Как только наше обращение будет обнародовано, надо не менее, чем через восемь суток собрать эти деньги и перевести их на счета, которые будут указаны под этой видеозаписью. Если пятьсот миллионов долларов не будут перечислены, тогда нам отрубят головы. Мы просим армию и полицию США не вмешиваться в это дело, потому как найти нас все равно не удастся. Мы находимся далеко в непроходимых джунглях. Наши жены, дети и близкие молитесь за нас.

- Ни хрена себе! – прошептал Мишка. – Пятьсот миллионов долларов! Видал барыг, но таких даже в России нету… .

Бандиты выключили камеру и заговорили между собой уже на непонятном языке, протирая балаклавами и руками потные лбы свои. Солнце зашло в зенит, сильно жарило. Затем один из бандитов проверил наручники прикованных, и все четверо отправились к катеру. Перед катером они поснимали с себя всю одежду и абсолютно голые направились в океан.

- Вот сейчас надо их взять на автомат и держать в воде! – сказала Нобуко.

- Сам вижу, что надо сейчас, - ответил Мишка. Уже без спросу хлебнул конька, - идем, будешь переводить!

С засученными рукавами драной тельняшки, с автоматом наперевес он выскочил из кустов. За ним в матросских ботинках и в до колен тельняшке, свисающей с левого плеча, семенила Нобуко.

Бандиты, по животы в воде, увидев такое зрелище, все четверо оцепенели и стали группироваться.

- Стоять, *******, ****, вашу мать! – кричал на непонятном для них языке Мишка, прицеливаясь автоматом во всю четверку.

Нобуко, волнуясь, перевела, как сумела, на английский:

- Стоять, гомосексуалисты, я ваша мама!

Бандиты ошалело подняли руки, хотя им не приказывали, и переглядывались, разинув рты. Первым опомнился пузатый, заговорил.

- Он спрашивает, вы кто? – перевела Нобуко.

- Конь в пальто! – ответил Мишка.

- The horse in a coat!

Пузатый перевел своим товарищам:

- Этот парень явно сумасшедший. Он считает себя лошадью, одетой во французские одежды. И девка его явно такая же. С сумасшедшими можно договориться.

Пузатый заулыбался во все лицо, помахивая приветливо поднятыми руками. Заговорил по-английски.

- Он говорит, - перевела Нобуко, - что они маленькие веселые жеребята, которые здесь пасутся и ждут свою маму лошадку из Парижа с подарками. Похоже, они нас за идиотов приняли. Теперь он просит дать ему поиграть вот этой штучкой, которая у мамы лошадки.

Пузатый, все улыбаясь, стал медленно подвигаться к берегу. За ним остальные. Мишка выстрелил одиночным в берег, подняв фонтанчик песка. Бандиты остановились, замахали руками: не надо, дескать, давай, поговорим.

- Теперь они просят договориться и предлагают нам много денег, - перевела Нобуко. – Но ты прикажи им, Миша, повернуться к нам задом и рядом друг с другом сеть, так чтобы по грудь в воде и руки за голову.

- Переведи этот мой приказ! – распорядился Мишка.

Бандиты выполнили приказ. Нобуко подошла к их вещам и полезла по карманам. Скоро она нашла ключи от наручников.

- Миша, ты их стереги, а я пойду освобожу американцев. Только не разговаривай с бандитами.

- Хай! – по-японски ответил Мишка.

Кевин и Томас видели всю эту картину и дико переживали от непонимания.

- Это что, вторая бандитская группировка, судя по их одежде, которая соперничает с нашей? – вопрошал Томас.

- Я, брат, не могу постичь.

- Ничего не бойтесь, - сказала Нобуко, подойдя к Томасу и вставляя ключ в его наручники. – Я гражданка Японии. Меня зовут Нобуко. А там с автоматом мой муж Михаил. Он русский военный моряк.

Американцы переглянулись в полном остолбенении.

- А что здесь делает русский военный моряк?

Что здесь делает гражданка Японии? – почему-то у них не возник вопрос.

- Моряк здесь служит.

- Служит?! А почему у него такая длинная борода и волосы?

- Потому что давно уж служит. А с парикмахерскими на этом острове проблематично.

- Здесь, что, русская военно-морская база?!

- Русско-японская военно-морская база, - уточнила Нобуко.

- Томас, ты что-нибудь понимаешь? – спросил Кевин товарища, - русско-японская военно-морская база?!

- Я понимаю, что я ничего не понимаю. Уважаемая госпожа Нобуко, вы можете сказать куда привезли нас эти бандиты? Какие координаты этого места?

- Остров называется Номи. А что касается координат его, понятия не имею, - отвечала она. – Возьмите ваши наручники, ими скуем бандитов.

На пляже Нобуко указала американцам на бандитские кобуры:

- Оружием владеете?

- Я служил в армии, - ответил Томас и добавил, указывая на Мишкин автомат, - о, калашникофф!

Кевин забрался на борт и принес еще пару наручников. Бандитов по одному выводили из воды, приказывали надеть трусы и тут же заковывали в наручники. Нобуко при этом акте отворачивалась смущенно.

- Мы никого не хотели убивать или похищать, - говорил пузатый. – Это была шутка. Просто шутка. Отпустите нас. Мы простые бедные крестьяне.

Но Мишка приказал бандитам заткнуться, иначе всех постреляет.

- Где ваше главное военное командование? – спросил Томас у Нобуко. – Где начальство?

- Они начальство, - показала Нобуко на Мишку. – Они губернатор этого острова. А я жена, переводчица и помощница. Больше здесь никого нет.

Томас с Кевином опять уставились друг на друга с немым вопросом во взглядах: а не сумасшедшие ли какие эти японка с русским?

- Томас, ты когда-нибудь видел русских? – спросил Кевин.

- Нет. Но примерно такими я их всегда представлял по фильмам. А японских девушек представлял несколько иначе.

- Мы с Мишей полтора года назад оказались случайно вдвоем на военном тральщике, - сказала Нобуко. – Мощный тайфун протащил нас по океану и выбросил на этот необитаемый остров. А вот вы как сюда попали?

- Мы, - начал Кевин, - везли филиппинским судном из Лос-Анджелеса гуманитарную помощь. И где-то на подходе к острову Самар на нас ночью напали пираты. На борту судна только мы двое белых. Нас и пленили. Дней десять с завязанными глазами перевозили морем по разным местам. И вот, наконец, привезли сюда. А шли мы сюда с последнего места, наверное, больше суток. Пираты явно надеялись, что на этом столь отдаленном острове точно нас не найдут. Но нынешний мир очень тесен. Куда ни сунься, повсюду русские. На катере должен быть наш спутниковый телефон. Его забрали пираты. Если найдем телефон, позвоним в Лос-Анджелес. Только вот как узнать координаты острова? Пираты вряд ли нам правду скажут.

- Еще как скажут, - ответил Мишка, услышав перевод. – Всякую правду можно купить или выбить из человека, как говорил наш старпом.

- Не надо никого бить, брат! – запротестовал Кевин, - не по-христиански это!

Но Мишка уже беседовал с пузатым пиратом, уткнув ему ствол в живот:

- Телефон и координаты, падла!

ОПЕРАЦИЯ «КУКАБАРА»

Звонок в США переполошил начальников ФБР. Делу придали тут же статус повышенной секретности, а операцию по спасению позвонивших назвали «Кукабара» - чтобы никто не догадался. Спустя полчаса американцам на остров перезвонили, сообщили, что ближайший военный корабль – японский эсминец «Харуна» находится, примерно, в 470 милях от них и подойдет не ранее, чем часов через 20. Поэтому надо держаться.

- Ну и отлично! – сказала Нобуко, - полтора года мы тут держались, а уж сутки еще продержимся.

Пиратов, закованных в наручники, решили на ночь переместить на российский тральщик и запереть их в трюме, оставив бандитам воду и сухари с их катера. Нобуко с Мишкой, с американцами расположились в хижине. Стали готовить праздничный ужин, прихватив для него и пиратские продукты, среди которых был рис. При виде риса Нобуко даже чуток всплакнула, так уж она соскучилась по нему.

Мишка выставил щедро бутылки с винами, коньяками, чем шибко удивил американцев – откуда у людей, робинзонствующих на острове полтора года, такие запасы спиртного, а еще и всяких консервов, в то время, как миллионы людей в Юго-Восточной Азии страдают от голода?

Когда выпили по второй, Мишка спросил американцев, зачем они занимаются этой благотворительностью в отсталых странах?

- Как говорит одна моя хорошая знакомая, ведь что получается: люди из богатых стран стараются в бедных странах кормить и лечить детей, а когда эти дети вырастают, становятся наркоторговцами, бандитами, пиратами…

- Как говорит моя жена, - перевела Нобуко, - люди из богатых стран стараются в бедных странах кормить и лечить детей, а когда эти дети вырастают, становятся наркоторговцами, бандитами, пиратами…

- Беда в том, - ответил Кевин, - что люди в богатых странах жадные. Они дают бедным странам очень мало денег, которых едва хватает на еду. Но нету денег на образование, на воспитание бедняков. Поэтому из детей там часто и вырастают террористы, пираты. А когда американцы, европейцы, японцы осознАют, что надо еще давать деньги на воспитание, тогда не будут вырастать террористы. Поэтому богатые жадные люди и страны так расплачиваются за свою жадность.

- Был Советский Союз, - заговорила Нобуко, переводя на русский, - щедро давал он деньги беднейшим странам, строил у них бесплатно электростанции, школы, дома, больницы. Студентов ихних учил бесплатно. В то время как сам он, этот Союз, недоедал. В результате и развалился он от щедрот своих.

- Советский Союз империя зла, - ответил Кевин. – А всякое зло должно развалиться.

- Вот скажи мне, американец, в чем сила? – спросил вдруг Мишка, припоминая одно кино. – Ты думаешь сила в деньгах? А сила в правде!

- Сила в любви, а любовь есть Бог, - ответил Кевин.

Мишка слегка растерянно посмотрел на Нобуко.

- А Бог есть Правда, - сказала Нобуко, - стало быть сила в правде.

Потом американцы очень просили эту историю с их пленением не предавать огласке. Если все просочится в прессу, люди поймут неправильно и многие перестанут жертвовать на подкормку голодных стран.

На другой день чуть к вечеру прилетели два вертолета с эсминца «Харуна». Они покружили над бухтой Апостольской и сели на пляж. К ночи по воздуху на эсминец были переправлены все, включая повязанных пиратов. Командира и прочий состав эсминца больше всего удивило, что среди этой группы еще и японка, одетая и обутая черт-те во что. И Нобуко, и Мишке, и американцам выдали по комплекту морской формы. Бритвенные приборы. Показали где помыться. После с Нобуко хотели поговорить отдельно, но японка, сославшись на некую государственную тайну, заявила, что обо всем она всё расскажет только на берегу представителям спецслужбы «Найтё».

На самом деле Нобуко не хотела сейчас тут на корабле раскрывать свою родословную и рассказывать, как попала на русский тральщик, унесший ее на остров. Правду про это знали только она и Мишка. А история вот как вышла. В апрельские каникулы Нобуко – студентка биофака Токийского университета путешествовала на научно-исследовательской яхте «Джанко» вместе с учеными ихтиологами, биологами, яхта шла к Маршалловым островам. И по дороге группа занималась своей наукой. В ту душную ночь, после жаркого дня, Нобуко не спалось. И она, нарушив запрет – выходить в ночные часы на палубу, выбралась незаметно на ют, уселась там с ноутбуком. Хорошо, что еще жилет спасательный на себя надела, следуя строгим инструкциям. Погода была штилевая, и, казалось бы, ничто не предвещало. А тем временем мощная цунами, вызванная океанским днотрясением, катилась валом на яхту «Джанко». Яхта вдруг начала заваливаться на корму и ее подбросило, словно мячик. Затем пробежавшая по палубе быстрая волна смыла за борт все, что было на юте, включая Нобуко с ее ноутбуком. Как мы помним, внезапный толчок в ночи тогда ощутил и Мишка, еще не зная, что этот удар цунами определит всю его судьбу.

В первые полчаса команда яхты, переполошенная накатом, и не хватилась Нобуко. Свалившиеся со шконок люди были заняты своими ушибами. Собирали предметы, вещи, не закрепленные по штормовому. А когда вдруг выяснилось, что Нобуко на яхте нет, девушка была уже далеко в ночном океане. Какое-то время Нобуко пыталась плыть за угасающими в тумане огнями «Джанко», пока они не пропали. Далее положилась на волю Рока. Нобуко знала, что не погибнет, так как она нужна ками. То есть, тем самым духам, отвечающим за сущность всего видимого и невидимого в Природе. Нобуко любит Природу искренне, зная, что и она, Нобуко, тоже есть часть Природы. Причем полезная, не паразит какой. Нобуко служит природным силам во благо их совершенства. А потому ками обязательно же спасут Нобуко. И главное, дух русского капитана Василия Бойсмана, который здесь где-то рядом, шепчет «держись, держись. Обязательно мы тебя спасем».

Но только на третий день её, теряющую сознание от нестерпимой жажды, вынул из океана Мишка.

Родные Нобуко погоревали, погоревали и теперь готовились уж второй раз поминать ее в осенний Хинган. А когда же с военной базы Ивакуни сама Нобуко позвонила домой родителям, то те, как пишут теперь в романах, были в глубоком шоке! Они тут же вылетели в Ивакуни. Было много при встрече слез и переживаний. Но скоро Нобуко весьма озадачила маму с папой, а также сестру и брата известием, что она не может прямо сейчас с ними вернуться в Токио. Что на военной базе остался ее жених - русский военный матрос Миша Гусев, который Нобуко и спас от смерти. С ним пока работают следователи и обещают дня через три все дела закончить.

Он главный свидетель по делу морских разбойников. Еще ему документы надо на пребывание здесь в Японии, а для этого следует оговорить все с русским военно-морским начальством. Поэтому Мишка пока на базе, а она поживет в отеле, где тоже опрашивают Нобуко работники из «Найтё». Как только российские военные засвидетельствуют факт рассказа Мишки Гусева про корабль, унесенный ветром, так Мишка сразу покинет базу, и в тот же день, Нобуко с Мишей прибудут в Токио со всеми родственниками знакомиться.

Родители растерялись несколько от экого поворота дел, но заключили мудро: если судьба и ками этак распорядились, то не надо нам и перечить.

Мишка в первый же день на встрече с японским следователем, задавшим ему первые вопросы, вдруг почувствовал себя героически. На вопрос о номере и дислокации Мишкиной воинской части заявил, словно в том кино:

- Эту нашу военную тайну я вам не выдам даже под пытками!

- Ну зачем же нам вас пытать, - перевел переводчик, - я просто хотел проверить насколько вы откровенны в своих ответах. Мы и так знаем, что ваше последнее место службы…, - и тут японец назвал точные номер, месторасположение Мишкиной воинской части и даже фамилию командира, отчего у Мишки глаза полезли на лоб. «Во, японцы, видно что-то изобрели, что мысли читать умеют» - подумал Мишка, теряя героический пыл. Он забыл, что вся эта информация, кроме фамилии командира, выцарапана ножом на прикладе его автомата. Мишка потупил взгляд.

- Поверьте, мы вас не заставляем выдавать ваши военные тайны, которые нашей разведке известны куда в большей степени, чем вам, рядовому матросу.

- Я старший матрос, не рядовой!

- Вот вы и выдали вашу главную военную тайну, - рассмеялся следователь, чем очень сконфузил Мишку. - Вы расскажите просто, как попали на этот необитаемый остров. Чем скорее мы передадим в Россию эту информацию и получим установление вашей личности, тем скорее вы вернетесь домой и получите там награды за ваши героические поступки. Мы бы вас хоть сейчас выпустили из базы, но бюрократия наша официоза требует.

- Да чо рассказывать, стоял на вахте, охранял продукты на тральщике. Ветер подул, концы оборвало, и понесло меня в океан, не пойми куда. А в океане Нобуко тонет, я подобрал ее. Тут опять разыгрался шторм, нас выбросило на остров. А далее вы все знаете.

Он утаил, однако, что продукты на тральщике были ворованные. И что концы швартовые в ту штормовую ночь обрубил, по всей видимости, прапорщик Потрошенко. Это Мишка русским следователям расскажет.

Японцы сразу же передали всю информацию российскому атташе с просьбой не предавать данный факт огласке, так как в деле замешаны пираты из третьих стран, и по им ведется расследование. Передали и стали ответа ждать со дня на день.

Прошла неделя, другая, третья и через месяц пришел ответ, что данный факт с матросом Гусевым в действительности имеет место. И российская сторона благодарит японскую за спасение нашего военнослужащего, проявившего героизм, смекалку в экстремальной ситуации. А также настоятельно просит передать матроса Гусева и тральщик «Дерзкий» на родину. И выражает просьбу не предавать это дело широкой общественной огласке, так как едва не случившаяся гибель гражданки Японии, родственницы Императора, может негативно отразиться на имидже Страны Восходящего Солнца. Российская сторона, из уважения к стороне японской, также намерена данное происшествие не разглашать.

Следователи японские облегченно выдохнули. Проводили Мишку до КПП и, со словами «вас уж давно там ждут», раскланялись, распрощались с ним.

Мишка, выйдя с военной базы, сразу и не узнал Нобуко, которая встречала его за воротами. На ней было шикарное платье в стиле кимоно. Пышная прическа, украшенная кандзаси в виде куси. И если бы Нобуко не бросилась ему на шею, Мишка прошел бы мимо.

- Ну ты похорошела! – сказал он, обалдевая и обнимая свою Нобуко, от которой тонко благоухало ранней весенней розой.

- Сейчас и ты похорошеешь. Мы идем в магазин, где ты выберешь самый чудесный себе костюм.

За эти последние пару месяцев им разрешили перезвониться только четыре раза, и Мишка уже тревожился, не охладеет ли к нему Нобуко. И вот сейчас тревоги как ветром сдуло.

Как только Нобуко с Мишкой закончили обниматься и целоваться, к ним подошли два европейца: молодой, лет тридцати, и старый, лет сорока. Вежливо поздоровались по-японски, по-русски.

- Простите нас, Михаил Васильевич, - сказал, улыбаясь, старший. Младший так же держал улыбку, постреливая глазами по сторонам. – Мы представители российской дипломатической миссии. Я - Андрей Петрович и мой коллега Сергей Петрович. Разрешите поздравить вас с удачным разрешением вашей, так сказать, героической одиссеи, поблагодарить от лица государства за проявленные поступки и еще раз поздравить вас с присвоением высоких государственных наград. Нам поручено вас доставить…, простите, сопроводить в Кремль для вручения орденов.

- В какой кремль? Каких орденов? – растерялся Мишка.

- В Москву. В Московский Кремль, - где вас ждет Премьер.

- Ой, как здорово! – заулыбалась Нобуко, - только мы с мужем в ближайшие дни ну никак не можем. У нас, к сожалению, здесь очень много дел.

- Вы, может быть, и не можете, - ответил старший, - а Михаил Васильевич человек военный. И для него есть священный долг выполнить волю Государства, прибыть на вручение в Кремль. Да вы не переживайте, срок службы у Михаила Васильевича уж закончился. Но в силу известных вам обстоятельств, не подписан приказ о его увольнении. Я полагаю, что вся процедура с увольнением и вручением займет каких-то два дня. У нас в России все быстро делается. Прошу вас в машину, Михаил Васильевич.

- Может, хотя бы завтра? – Мишка спросил растерянно.

- Нет! – твердо ответил Андрей Петрович. – В порту Хаги нас ждет корабль. Поскольку паспорта у вас пока нет, придется отплыть на корабле.

- Я ничего не могу поделать, - пожал плечами Мишка, глядя Нобуко в глаза, полные недоумения и отчаяния.

- Я поеду в Россию с вами, – заявила Нобуко.

- Это, мадам, никак невозможно, - подал голос, молчавший прежде Сергей Петрович.

- Или мы едем вместе, или не едем вместе! – в ее голосе вдруг прорезался самурайский дух.

- Да, пожалуйста, почему бы нет, - ответил Андрей Петрович и строго глянул на Сергея Петровича, - только в России сейчас прохладно, а вы вот в платьице. Одежду надо бы вам купить. Михал Васильевича мы оденем на корабле, а женского у нас нет.

- Теплая одежда у меня в отеле, - сказала Нобуко.

На подъезде к порту Андрей Петрович деловито заговорил с сидящими позади Мишкой и Нобуко:

- Значит так, корабль отплывает через полтора часа. Нам надо поторопиться. Михаил Васильевич с Сергеем Петровичем и со всеми чемоданами пусть следуют на корабль, а мы с госпожой Нобуко поедем к нашему торговому представителю, чтобы быстренько госпоже Нобуко оформить все документы, без которых ее на корабль не пустят. А вы там, Сергей Петрович, распорядитесь, чтобы приготовили хорошую каюту для молодых. Ну и там по части обеда. Вы, госпожа Нобуко, какую пищу предпочитаете: мясо? Рыбу? Птицу?

- Мне все равно, как всем, так и мне.

- А каюту: повыше, пониже ярусом?

- Пусть Михаил Васильевич выберет на свой вкус.

Андрей Петрович привез Нобуко к музею Ёсиды Сёина и велел подождать на скамеечке, пока он заедет к себе домой, тут рядом, за нужными документами. Ибо супруга Андрея Петровича страшно ревнивая, и ему не нужны долгие объяснения с женой на тему прекрасной незнакомки Нобуко.

- Я вас понимаю, - улыбнулась Нобуко.

Мишка тем временем с Сергеем Петровичем взошли на корабль. Это был круизный теплоход «Борис Березовский». Мишка уже и каюту выбрал, и с волнением на часы поглядывал, а Нобуко все нет и нет.

- Да вы не переживайте, сейчас приедут, - утешал Сергей Петрович. – Давайте ка выпьем чего-нибудь. Минералки? Пиво? Вино?

- Да минералки бы.

- Сейчас принесу.

Мишка выпил стакан, и в глазах у него поплыло. …Очнулся он уже ночью. Пароход раскачивала волна. В каюте тускло горел ночник. А руки Мишки были скованные наручниками. У переборки за столиком, на котором стояли бутылка и стакан в держателях, сидел Сергей Петрович. Он курил какую-то вонючую сигарету и равнодушно глядел на Мишку.

Мишка с недоумением посмотрел на узенькие наручники, и первое, что спросил:

- А где Нобуко?

Продолжение см. Часть 4