Последний главный редактор «Огонька»: Журналу 121 год. Ничто не предвещало, но теперь вся редакция на улице

Главный редактор журнала "Огонек" Сергей Агафонов. Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

- «Огоньку» сто с чем-то лет! Даже в голове не умещается, как такое культовое, издание может просто взять и закрыть.

- 121 год.

- И вы последний главный редактор. Что чувствуете?

- Вопрос поддых. Если честно, растерянность какую-то. Неожиданно. Я бы даже сказал – нелепо. Ощущаю горечь. Если бы было понимание того, что мы делаем что-то не то, есть претензии к нашей работе, нас о чем-то просят, а мы не делаем, тогда было бы хотя бы какое-то понимание того, что да, заслужили. Вот этого ощущения «да, заслужили» нет.

- Что сейчас происходит с «Огоньком»?

- Вся редакция получила на руки уведомления с формулировкой «в связи с реорганизацией организационно-штатной структуры редакции». Увольняется основная часть с 25 января, а та часть, которая незаменима - корректура, бильды, художники - с 11-го. Мы честно добили год. Выпустили последний бумажный номер в декабре, в котором сообщили о предстоящих переменах. Не сообщить было бы невежливо перед читателями. А дальше все – мы на улице.

- Когда появилось первое ощущение, что дела плохи?

- Ощущения были наоборот прекрасные. В прошлом январе мы очень красиво встретили свои 120 лет. В «Театре Наций» в честь нас играли спектакль, собрались друзья редакции, авторы, выступал руководитель издательского дома. Мы вошли в свой 121-й год окрыленные... Ничего не предвещало. И хотя я не знаю экономики, это не мой вопрос, но у «Огонька» была очень хорошая подписка. И эти цифры шли только в рост. Поэтому, чего уж там стряслось, не могу сказать.

- Говорят о том, что «Огонек» уже десять лет был убыточным.

- Об этом нужно говорить с менеджментом. «Огонек» как редакция отвечал только за содержание журнала. У нас не было ни своей рекламной службы, ни своего распространения, ни своего бэк-офиса. Всем этим занимался издательский дом. И если, как вы говорите, десять лет мы были убыточные, тогда вопрос – зачем они нас держали? Если они нас держали, вероятно, мы были зачем-то нужны.

. - Опять-таки говорят, что с 2010 года чуть ли не вдвое упали тиражи...

- Тираж был зарезан сознательно руководством издательского дома из-за высоких накладных расходов, в связи с тем, что «Огонек» печатался в Финляндии. Поэтому, если бы не было этих ограничений, мы спокойно уходили за 100, даже за 120 тысяч (экземпляров). Потому что на тот момент, когда было принято решение подрубить тираж, у нас были твердые 80 с копейками.

- Разве это выгодно – резать тираж? Больше производишь, больше зарабатываешь...

- Я тоже склонен так думать. Но редакции объявили - выпуск печатной версии становится нерентабельным, поэтому печатку мы «подрубаем».

Прекрасная фраза была у Мюллера в «Семнадцати мгновениях весны»: «невозможно понять логику действий непрофессионалов». Люди, которые занимаются экономикой, не очень знакомы с глубинными истоками нашего ремесла, или просто не хотят в них вникать. Поэтому возникает вот эта универсальная ссылка на экономическую целесообразность, с которой журналистам невозможно бороться – крыть нам здесь нечем. Но если исходить из того, что издание должно быть прибыльным, значит печатать легкомысленные порнографические издания – самый прибыльный бизнес...

Возможно, это связано еще и с тем, что для многих хозяев изданий и даже издательских домов, медийный рынок непрофильный.

- Вроде игрушки?

- Да. Возможно, истоки в том, что в 1996 году мы (я имею в виду журналистскую корпорацию) слили такое понятие как «СМИ – четвертая власть». Тогда мы сделали всем известный политический выбор и теперь расхлебываем потихоньку.

- «Огонек» последних лет упрекают в беззубости. Вы не были замечены в острых расследованиях, скандалах...

- Но в этом и прелесть «Огонька»! За свою долгую историю он никогда не был ни боевым листком, ни дубиной. Это был журнал о жизни людей. И с этой точки зрения наличие клыков и исполнение определенных функций по информационному сопровождению интересов, слава богу, никогда не были компетенцией «Огонька» и его звездой. Наоборот, благодаря этому, мы только набирали, а не теряли читателей. «Огонек» был ровным, спокойным изданием, в котором мы рассказывали о том, что волнует людей, как строится их жизнь, что происходит и у нас, и в мире.

У нас другая задача, другой стиль. И свой читатель, который этот стиль ценит. И если следовать вашей версии, то мы должны сейчас выпускать пять экземпляров и читать их друг другу. Но только ВКонтакте, у нас число подписчиков почти 95 тысяч...

И если бы это было издание из серии «Зять и теща», у нас бы не было тех поколений читателей, которые нас поддерживали все это время. У нас не печатался бы Жванецкий до конца своих дней.

- Уход Жванецкого как-то странно совпал с закрытием «Огонька».

- Да, какая-то символика в этом, безусловно, есть.

- Президент «Коммерсанта» Владимир Желонкин неожиданно заявил «КП», что «Огонек» не закрывается. А уходит в онлайн. Что это значит?

- Ну, вы видите, как интересно. Существует «Огонек» как бренд, и у него есть хозяин, который может делать с ним, что хочет. Это его пионерское дело и святое право частной собственности, за которое мы когда-то все дружно боролись.

Но если смотреть на «Огонек» как на продукт с точки зрения журналистики, то это не только бренд и архив, но это еще и содержание, и то, что называется командой. Это люди, которые его делают. Если вам президент издательского дома сказал, что журнал сохраняется, но команда, которая его делала, делать его больше не будет, значит, это будет некая шкурка под названием «Огонек». Туда будут всовываться какие-то материалы и маркироваться как «Огонек». Будет ли это ассоциироваться с тем «Огоньком», который выходил 121 год? У меня большие сомнения.

Невозможно просто обозвать нечто продуктом «Огонька».

- Журналу конец или он возродится?

- Появится ли он, как птица Феникс, воскреснет ли? Я очень в это верю. По одной простой причине. Бренд очень мстительная штука. Он не даст над собой издеваться. Если есть желание похоронить эту часть истории страны, российской журналистики, значит, такое решение и войдет в учебники. Если есть желание поупражняться с этим в рамках новой концепции, современных технологий и так далее, то рикошет будет сокрушительным.

Возродится ли «Огонек»? Я верю, что да. Верю по одной простой причине - такая уж судьба у него. Он прошел через тяжелейшие годы, и те пять лет, когда «Огонек» не выходил, пришлись на гражданскую войну и послевоенную разруху. При всем почтенном отношении тяжелым последствиям, которые нанес кризис и вирус, у меня подозрение, что это вряд ли те вещи, которые могут погубить его совсем. Поэтому я думаю, что «Огонек» выживет. И появится его новая редакция. Кому она будет принадлежать, не знаю, но появятся люди, наверное, которые будут делать тот самый «Огонек», который выходил 121 год. И заставит их и жизнь, и читатели, и бренд делать именно такой журнал. Журнал, который читает вся семья, который не вызывает раздражения, который вызывает симпатию и интерес и создает тепло. Собственно, то, что заложено в его названии - «Огонек».