Дом. Семья8 апреля 2021 0:45

Загадка Командорских островов

Необыкновенная история выживания русского робинзона на берегах, где погибла половина команды Витуса Беринга
В истории приключений русских моряков особняком стоит столь же удивительная, сколь и загадочная история робинзонады Якова Мынькова на острове Беринга в начале ХIХ века.

В истории приключений русских моряков особняком стоит столь же удивительная, сколь и загадочная история робинзонады Якова Мынькова на острове Беринга в начале ХIХ века.

Фото: Shutterstock

Продолжение. Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4.

В истории приключений русских моряков особняком стоит столь же удивительная, сколь и загадочная история робинзонады Якова Мынькова на острове Беринга в начале ХIХ века. Вся она состоит из каких-то недосказанностей, пробелов и густо сдобрена мифами. Самый главный из которых - что промысловика, работающего на Русско-американскую компанию, почему-то оставили на необитаемом острове на целых семь лет! И он выжил - с одним топориком...

Коли так, то Мыньков не только оказался круче придуманного английского Робинзона, но и заткнул за пояс четверку героических соотечественников-поморов, зимовавших на Шпицбергене «всего-то» шесть лет (рассказ о них читайте в номере от 10 марта с. г.). Но почему же тогда подробная роспись жизни на Груманте легла на стол самой императрице, а подвиг на острове Беринга скромно затерялся на страницах журнала спасательного брига «Новая Финляндия»?

Совсем не рай

Остров Беринга - это часть печально известного архипелага Командорские острова, что находится в 200 километрах от Камчатки. Именно здесь на обратном пути с Аляски зазимовала команда Витуса Беринга, руководителя Великой Северной экспедиции. Холод, цинга, голод погубили половину экипажа, в том числе и самого командора. На этом острове его и похоронили в 1741 году.

Спустя полвека здесь стали появляться промысловики - добывали тюленей и песцов, коих здесь было видимо-невидимо. Одну из таких групп забросили сюда в 1805 году - перед самым разгаром Наполеоновских

войн. Кораблик Русско-американской компании высадил 11 человек. Добыв здесь 600 песцов, группа перебралась на соседний остров Медный. Но не вся. Одного человека оставили стеречь добычу… Это был тот самый Яков Мыньков.

Навстречу морякам вышел заросший мужичок в звериных шкурах...

Судьба-злодейка

И тут начинаются многочисленные вопросы. Во-первых, почему человека не просто оставили одного на необитаемом острове, но и не дали ему ничего, кроме старенького ружья и худого (то есть плохонького) топора? Во-вторых, почему его бросили так надолго - на целых семь лет? А в-третьих, почему об этой истории так старались забыть?

Единственный достоверный источник о робинзонаде на Командорских островах - это записки штурмана «Новой Финляндии» Ивана Васильева, который спас несчастного промысловика.

Когда в 1812 году Мынькова доставили на корабль, то «...долго не мог он промолвить ни слова и только проливал слезы, стоя на коленях и подняв руки к небу... Первые слова его были: «Слава богу, что ты до меня милостив!»

Успокоившись и приняв чарку, мужичок рассказал, как он жил-выживал. Сам того не ведая, он повторил опыт предыдущих русских робинзонов в решении трех главных задач.

Первая - добыть пропитание.

- В реке рыбы много, но чем ее ловить? Нужда научила меня сделать из гвоздя уду.

Рыбное меню стало основным на первое время. Позже к нему добавились грибы и птичьи яйца. Отшельник охотился с самодельным луком и коптил птиц на зиму. Бил дубиной обнаглевших песцов, которые пытались утянуть у него любой съедобный кусок (звери эти, кстати, докучали еще матросам Беринга).

Вторая задача - победить цингу. Витамины промысловик добывал из морошки и ягод карликовой рябины. Но это летом. А зимой? Тут робинзон проявил смекалку: помечал места, где росло много шикши, чтобы зимой откопать ее и сварить в жиру, который срезал с мертвых тюленей, выброшенных на берег.

Третью задачу - добыть новую одежду и обувь - Мыньков тоже решил: сшил их из песцовых шкур. Из них же соорудил подобие юрты.

- Настала зима, юрту занесло снегом... Тут-то я горько плакался о своей участи, оставлен всем светом на пустом острове без всякой помощи! Что было бы со мною, если бы я заболел? Пришлось бы умереть бедственною смертью. Тщетно я ждал своих товарищей, которые обещали за мной приехать. Я боялся, не потонули ли они, переезжая через пролив, - сетовал Мыньков морякам.

Карта островов.

Фото: Алексей СТЕФАНОВ

Другие робинзоны

Нет, товарищи не потонули. Моряки обнаружили их на соседнем острове Медный: «Невозможно описать их восторга: обнимались, целовались, плакали, крестились. Потом стали упрекать, что их бросили на острове и на целых 7 лет про них забыли».

Ну, запамятовали про них из-за войны с Наполеоном - это хотя бы можно объяснить. Но почему же сами промысловики забыли про товарища? Артельщик объяснил это бунтом: «Много вытерпел я на сем острове от непослушания, буйства и несогласия моих подчиненных, а особливо в последние годы, когда, бывало, посылал кого на промысел, то никто идти не хотел... Когда ж последний наш провиант вышел и другие нужные вещи все издержались, то ропот умножился».

Кстати, «товарищи» особо подчеркивали, что Мынькова они оставили «всего» три года назад, а никак не семь. Как-будто это их как-то оправдывает. Налицо было банальное предательство: они просто побоялись еще раз пересечь пролив, опасаясь за свою шкуру. И на фоне подвига одного ярко пылал позор других. Потому эта история и не получила распространения...