Участница «Евровидения» Манижа: «Я имею право чувствовать себя русской женщиной. 30 лет живу в этой стране»

До «Евровидения» в Роттердаме остается месяц, а страсти вокруг Манижи, которую зрители выбрали представлять Россию в шоу, не утихают. Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

До «Евровидения» в Роттердаме остается месяц, а страсти вокруг Манижи, которую зрители выбрали представлять Россию в шоу, не утихают. Ее песню проверяет Следственный комитет РФ, против нее выступают политики и общественники, и даже до Кремля дошли вопросы про Манижу. 15 апреля в ютуб-блоге «Алена, блин!» вышла беседа с артисткой, которая вспомнила, как попала в национальный отбор, что ей теперь пишут хейтеры и как она собиралась отказаться от «Евровидения».

ПРО ВЫБОР МАНИЖИ

«Изначально я не знала, что будет отбор на «Евровидение» и не знала, кто в нем будет участвовать. Мне позвонила мой директор и сказала, что есть возможность поучаствовать в национальном отборе. Для этого надо представить пару новых композиций, потому что в конкурсе нельзя петь, то что вышло. Я сразу сказала: «Нет». Но потом перерыла наш материал и нашла Russian Woman — тогда она так не называлась, была демо-версией, драфтом. Мы отправили ее. И только 5 марта нам подтвердили, что мы с этой песней можем участвовать в отборочном туре. 7 марта уже был прогон. У нас было два дня на подготовку: дописывали песню, с нуля придумывали номер, сшить костюмы и так далее. Текст написала я сама — за 1 день. Больше не притрагивались к ней».

ПРО СМЫСЛ ПЕСНИ RUSSIAN WOMAN

«Я это делаю для своей страны. Чтобы вдохновить девчонок, которые могут послушать и подумать: вау, я тоже так могу — оставаться с собой, не пытаться соответствовать, а добиться всего сама. И мне важно, чтобы это услышали русские женщины. Возможно, я многих раздражаю тем, что еду на «Евровидение», ставя в приоритет не победу. Главное — остаться собой. И делать то, что мне нравится. Прошло время, когда надо воспринимать шоу как поле битвы.

Я вложила в эту песню слова, которые часто слышала. И многие другие тоже. Это самоирония. Прочь стереотипы — вот, в чем смысл песни. Ты имеешь право надеть то, что ты хочешь. Весить, сколько ты хочешь. Рожать тогда, когда захочешь. И не обществу это решать»

ПРО «ТАДЖИЧКУ»

«Мы все немножко запутались. Россия — страна братских народов. Вспомним Советский Союз: как много было рядом республик, и как много до сих пор разных людей живет рядом друг с другом. Кроме того, метисы — у руля всего мира. Стереотип о чистой крови заложен в головах, а не в крови. Если вы сделаете тест ДНК, то убедитесь в этом. Я делала — в моей крови 32 национальности. Много азиатских кровей, есть финские, русские, американские индейцы и так далее. И так у каждого. Национальность и принадлежность — это условность. У меня есть право чувствовать себя русской женщиной, я 30 лет живу в этой стране. Знаю культуру, думаю и чувствую на русском языке. Несправедливо к людям так относиться: говорить, что если ты другой национальности, то не имеешь права представлять России»

ПРО УГРОЗЫ

«У нас нет BLM, но есть другая ситуация. Когда я увидела вокруг себя концентрацию ненависти, сексизма и ксенофобии. Я испугалась. Мне было плохо. Несколько дней плакала. А потом я выдохнула и поняла: все, что я делала в своем творчестве, касалось как раз этих тем. Всегда. И теперь столкнулась с этим очно. Приходят анонимные сообщения с угрозами — что разрежут меня на кусочки. Вынуждают отказаться и не ехать на «Евровидение»: не имеешь права, оскорбляешь чувства русских женщин, если поедешь — не можешь жить в этой стране»

ПРО БОГАТОГО ДЯДЮ

«Люди, вам вешают лапшу на уши (в СМИ была информация про дядю Манижи — Акмала Усманова, якобы связанного с Росатомом подрядчика — Авт.). Вы можете поверить во все, что вам скажут. Моя мама тащила семью на себе очень много лет. И я вернулась из Англии, потому что жить там было не на что. Я начинала карьеру с нуля. У меня не было денег на саунд-продюсеров, чтобы они сделали мне трек, это огромные гонорары. Да, у меня действительно есть дядя, его правда зовут Акмал. Но никакие «сиксиллиарды» он не давал. Конечно, хотела бы такого дядю».

ПРО ДОМОГАТЕЛЬСТВА

«В 15 лет до меня домогались в общественном транспорте. Я не знала, что это такое. Я поступила на первый курс университета в РГГУ. И в час-пик меня начали трогать за тело, гениталии — я очень сильно испугалась. Потому что не смогла ничего сделать. Ни крикнуть, ни оттолкнуть. Я как заморозилась. После я поняла, что испугалась осуждения со стороны других. Потом это повторилось в моей жизни, я снова ничего не смогла сделать. И ни с кем не смогла с этим поделиться. Было очень противно. Только потом я увидела, как это происходит в США, как волна (борьбы женщин за права), которая развернулась за рубежом, очень многим дала веру в себя. И в следующий раз, когда столкнулась с подобным, просто оттолкнула от себя этого человека (извращенца) — и он дико испугался!»

ПРО ЛЮБОВЬ

«Да, я сейчас очень влюблена (довольно улыбается). Никто об этом не знает. Это очень хороший человек. Я влюблена взаимно».