Что ОТРажает «ОТРажение»?

Телеканал ОТР смотрят щедрые и справедливые зрители

Вот уже 8 лет Общественное телевидение России отражает жизнь такой, какая она есть. «Канал о людях и для людей» охотится не за рейтингами, а за повседневностью целой страны. О том, как на истории «маленького человека» можно построить большой эфир, наш разговор с заместителем директора дирекции информационного вещания ОТР Юлией Ермиловой.

КП: Юлия, ваш канал ни с одним другим не спутать: информационная повестка ОТР разительно отличается от той, что интересует других «федералов» …

ЮЕ: Я бы сказала, смысл нашей повестки иной. ОТР изначально создавался как канал о людях и для людей. Мы все живем в одной стране, но иногда кажется – на разных планетах, настолько непохожи места и условия, уклад и традиции: во Владивостоке спасают сивучей, на Ямале начали выдавать чумовый капитал – аналог материнского, только на чумы, для кочевых семей…Интересно же – посмотреть, кто как выстраивает жизнь, получить больше информации о разных ее гранях, чтобы лучше понять ее смысл.

Когда Анатолий Григорьевич Лысенко собрал команду и сказал, что для наших новостей важны даже незначительные, на первый взгляд, события, типа открытия булочной в крошечном поселке, мы думали, что не наберем таких сюжетов. Пришлось перестраивать подход к новостям: рухнувший мост через речку Черногрязку, отрезавший местных жителей от школы, магазина и больницы – это головная боль не одной деревни, а сотен таких же деревень, значит, маленькая новость затрагивает большую проблему.

КП: Говорим ОТР – подразумеваем «ОТРажение»…

ЮЕ: «ОТРажение» появилось через год после создания канала. Это выглядело чистым безумием: несколько часов прямого эфира, актуальные темы, десять-пятнадцать спикеров, звонки и смс зрителей… Со временем поняли, что не ошиблись, сделав ставку на диалог со зрителем. У него есть свое мнение по разным вопросам, и те, кто принимает решения, безусловно, должны с этим мнением считаться: меньше дурацких инициатив будет. У людей есть проблемы, которые годами не решаются. И пока не простимулируешь ответственного публичной оглаской – и не решатся. Плюс опыт, которым можно делиться. И вот когда тебя слышат, когда государство признает: твое мнение значимо, ты важен, а если у тебя проблема – мы поможем, - вот тогда человек и осознает ответственность за свою жизнь в своей, подчеркну это слово, стране.

«ОТРажение» помогает легально добиваться справедливости. Каждый день мы рассказываем, что именно нужно сделать, чтобы добиться положенного по закону: куда обратиться, что потребовать, как пожаловаться. Я очень надеюсь, что с нашей помощью люди становятся активнее.

КП: А можете нарисовать портрет своего зрителя?

ЮЕ: Если брать сухую статистику – это люди 40 +. Единственное, что, помимо возраста, их объединяет: запрос на справедливость. Он у нашего зрителя очень высок. Для него крайне важно, чтобы его труд достойно оплачивался, чтобы работали социальные лифты и умные дети получали хорошее образование, чтобы чиновники не проезжали с мигалками мимо бабушек, которые просрочку у супермаркета из мусорки забирают. Одним словом, он хочет сам себя уважать.

О том, как на истории «маленького человека» можно построить большой эфир, наш разговор с заместителем директора дирекции информационного вещания ОТР Юлией Ермиловой.

Да, и вот что важно: наш зритель отзывчивый. Мы в «ОТРажении» периодически устраиваем благотворительные акции: помогаем собирать деньги для тяжелобольных детей, для пострадавших от стихийных бедствий, например, после наводнения в Иркутской области, для людей, попавших в сложную жизненную ситуацию: в Ярославской области сгорел дом, и большая семья оказалась на улице. Суммы приходят скромные: по 50, 100, 300 рублей. Но их очень много. Помню, кто-то написал: оставил себе до пенсии на хлеб и молоко, остальное вам, извините, что мало, но чем могу. И вот эта традиция – наша, российская, - делиться последним, никуда не делась даже сейчас, когда финансовое благосостояние, зачастую, становится символом правильно прожитой жизни.

КП: По эфиру ОТР можно сводить реальную аналитику по регионам: ЖКХ, дороги, зарплаты, цены. Местные власти реагируют на вопросы, которые вы поднимаете в эфире?

ЮЕ: А как же! Иногда телефоны обрывают: да я… да мы… да если материал выйдет в эфир… Все местные власти делятся на две категории: «лишь бы не заметили» и «спасибо, что заметили». Последних, как вы понимаете, гораздо меньше. Решается ли что-то? Многие материалы берутся на карандаш более высоким начальством или прокуратурой. Иногда не помогает, за первым сюжетом следует второй, а то и третий, но уже с запросом в контролирующие органы: посмотрите, что там у вас происходит? Часть проблем, конечно, местными властями спускается на тормозах: чиновник голову в песок засунет, чтобы походя не оторвали, и ждет – если не прилетит после эфира – ну и славно, никто не заметил, живем, как жили. Иногда это делается не от бесчеловечности: элементарно нет денег на решение проблем.

А умные и опытные чиновники понимают: нарыв ковырнули, он и дальше болеть будет. Надо решать проблему. Часто сразу после выезда съемочной группы или выхода сюжета приходит официальный отчет: сделали, решили, исправили. Но таких – по пальцам пересчитать. В «ОТРажение» иногда приезжают губернаторы. После эфира им отправляют звонки, письма и смс зрителей их региона, без премодерации: там и проблемы, и ругательства, и – такое тоже бывает - похвалы.

КП: Какой регион у нас в стране самый счастливый или беспроблемный? Где живут люди, которые реже всего жалуются?

ЮЕ: Знала бы – давно бы сама там жила, разливала счастье по бутылочкам и в Москву с ее проблемами, суетой, пробками поставляла бесплатно. Многие любят свои места, свою малую родину. И когда приезжаешь в командировку, смотришь, как тебя там встречают, с какой теплотой говорят о своей деревеньке или городке, как заботятся о них, думаешь: вот он, человек, который корнями счастлив. А вообще наши зрители редко впадают в отчаяние. Да, жизнь – сложная штука, но с юмором легче. Вот открываю смс за сегодня: «Зашел в аптеку, глянул на цены и понял, что не очень болен. Зашел в магазин, глянул на цены и понял, что не очень голоден. Зашел на работу, глянул на зарплату и понял, что я, видимо, махровый альтруист, раз работаю за нее. Может, я уже достиг просветления и мне пора в нирвану?»