Русский ученый Юрий Кондратюк рассчитал, как американские «Аполлоны» будут садиться на Луну
Взлет «Аполлона-9»
Фото: wikimedia.org.
Этот русский обо всем догадался 50 лет назад...
Наряду с Циолковским Юрия Кондратюка называют сегодня одним из главных теоретиков космонавтики. Однако подавляющее число наших соотечественников о нем ничего не знают. А между тем его уникальная судьба по количеству остросюжетных ходов способна затмить все романы Александра Дюма вместе взятые. Имя Юрия Кондратюка прозвучало на весь мир в 1969 году, когда американцы взяли у СССР реванш в космической гонке и первыми высадились на Луне. Журнал Life опубликовал интервью с одним из ведущих инженеров лунного проекта Джоном Хуболтом. Сотрудник НАСА рассказывал о том, какие споры велись по поводу схемы лунного полета и как победила его концепция «встречи на орбите», то есть идея о том, что на Луну не надо сажать основной корабль. Пусть он остается на орбите спутника, а на поверхность достаточно спустить маленький лунный модуль. В противном случае для полета понадобится немыслимое количество топлива. Кстати, до сих пор эта схема полета на Луну является единственно возможной при нынешнем уровне развития техники. При этом Хуболт обронил фразу, что во время старта лунной миссии он вспоминал «другого инженера, русского механика-самоучку, мечты которого разбились о скептицизм окружающих».
- Господи, он прошел через то же, что и я! - говорил Хуболт. - Думая об этом, я не мог сдержать чувств, наблюдая взлет «Аполлона-9».
Автор интервью журналист Дэвид Шеридан пояснил, что совсем недавно Хуболт прочитал работу Юрия Кондратюка, который за 50 лет до старта «Аполлона» рассчитал, что «встреча на орбите» это лучшее средство для посадки на Луну. Но советское правительство пренебрегло им, и Кондратюк умер в безвестности.
После того как это интервью было прочитано в СССР, отечественные компетентные органы принялись выяснять, каким образом неизвестный советский ученый-теоретик помог нашим заклятым друзьям обогнать нас в космической гонке. И выяснилась удивительная вещь: реальный Юрий Кондратюк умер еще в 1921 году, а под его именем скрывался Александр Шаргей, в прошлом участник Белого движения.
Юрий Кондратюк предложил использовать гравитацию небесных тел при расчете траекторий космических кораблей. Фото: NASA
Человек в железной маске
Родителей не выбирают, но с точки зрения диктатуры рабочих и крестьян Александр Шаргей не мог похвастаться правильным происхождением. Он был сыном крещенного в католичестве еврея Игнатия Шаргея и баронессы шведского происхождения Людмилы Шлиппенбах. Пушкинская строчка из поэмы «Полтава», где «...сдается пылкий Шлиппенбах», как раз о родоначальнике русской ветви Шлиппенбахов. Отец вскоре ушел из семьи, мать рано умерла, воспитанием Александра занимался двоюродный дед, человек необычайно образованный. Мальчик получил очень хорошее гимназическое образование, затем в 1916 году поступил в Петроградский политехнический институт. Уже тогда полеты в космос занимали воображение Шаргея-младшего. Однако по случаю Первой мировой войны стране понадобилось большое количество пушечного мяса. Через четыре месяца учебы студент Шаргей был призван в действующую армию. После окончания школы прапорщиков он был направлен на относительно спокойный Кавказский фронт. После революции и окончания Первой мировой войны Александр вернулся в Киев, его приняла мачеха - вторая жена отца Александра Кареева. Вскоре в город вошла армия Деникина, Шаргей как участник Первой мировой был мобилизован, но при первой же возможности сбежал из эшелона, который отправлялся на штурм Одессы. В мясорубке Гражданской войны романтик космоса принимать участия не хотел. Однако документы остались у деникинцев. А человека без паспорта в эти духоподъемные времена с удовольствием могли расстрелять и красные, и белые, и зеленые, короче, борцы за светлое будущее цветов любого политического спектра. Выручила мачеха, через общих знакомых она договорилась с семьей студента Киевского университета Юрия Васильевича Кондратюка, который только что умер от туберкулеза, чтобы его документы передали Александру.
Таким образом человек по имени Александр Шаргей исчез в пучине революционных событий. Его место занял Юрий Кондратюк. Оставаться в Киеве, где многие знали и Шаргея, и Кондратюка, было опасно, и потомок Шлиппенбахов отправляется в Сибирь. Юрий Кондратюк (с этого момента будем называть его только так) устроился механиком в объединение «Союзхлеб», занимался ремонтом и строительством зернохранилищ. Будучи талантливым самоучкой, он получил несколько изобретательских патентов, быстро продвинулся по карьерной лестнице и в 1927 году занял должность главного инженера.
Но главным делом его жизни был космос. В 1929 году он на собственные деньги издал свою книгу под названием «Завоевание межпланетных пространств» - ту самую, которая потом потрясет американца Джона Хуболта. Один экземпляр был отправлен Константину Циолковскому, классик отнесся к тексту благосклонно. Между романтиками космоса завязалась переписка. О Кондратюке узнали специалисты-ракетчики, хотя узок был круг этих людей и страшно далеки были они от народа.
Александр Шаргей 20 лет прожил под именем Юрия Кондратюка, которое очень не любил. Фото: Wikimedia Commons
Уголовное дело без единого гвоздя
В Сибири Юрию в некотором роде повезло - он успел получить тюремный срок в относительно травоядные времена, еще до начала Большого террора. Его посадили 1930 году в рамках кампании по борьбе с вредителями. Россия являлась еще аграрной страной, после революции хороших инженеров осталось мало, многие, такие как изобретатель вертолета Сикорский и создатель телевидения Зворыкин, уехали за границу. А оборудование было изношенным и устаревшим, отсюда постоянные аварии и всевозможные ЧП на производстве. Но списать все на происки врагов молодой Стране Советов было выгоднее, чем брать на себя ответственность за разруху. Однако история посадки Кондратюка тем не менее была уникальной. Обычно поводом для уголовного дела все-таки была какая-то авария. А его творение - самое большое в мире деревянное зернохранилище «Мастодонт» - пережило своего создателя, простояло полвека и сгорело в конце 1970-х годов, уже после того как было выведено из эксплуатации. Зернохранилище было интересно тем, что строилось по принципу деревянных храмов Севера, то есть без единого гвоздя. Это была не прихоть Кондратюка, просто в Сибири был дефицит крепежных материалов и даже тех самых гвоздей, вот теоретик космоса и нашел оригинальное решение. Именно это и поставили Кондратюку в вину. Поводом для ареста стал донос, наш герой и еще пять специалистов попали под следствие. Их обвинили в том, что они хотели погубить зерно, поэтому построили хранилище без гвоздей, рассчитывая, что оно должно развалиться. Кондратюк провел в следственном изоляторе 6 месяцев, на суде получил по статье 57, пункт 8, «экономическое вредительство», три года лагерей. Однако, поскольку технически грамотных людей не хватало, Юрий отбывал срок в шарашке - особом проектном бюро № 14, которое работало под контролем ОГПУ.
Где родилась идея Останкинской башни
В 1932 году наркомат тяжелой промышленности, который возглавлял Серго Орджоникидзе, поклонник ветряной энергетики, объявил конкурс на создание проекта Крымской ветроэлектростанции. Кондратюк решил участвовать в этом проекте вместе с другим заключенным - Петром Горчаковым (он сидел по тому же делу, что и Кондратюк) и Николаем Никитиным, будущим создателем Останкинской башни. Проект Кондратюка признали лучшим, Крымскую ВЭС планировалось возвести на вершине горы Ай-Петри (1200 метров над уровнем моря), сам ветряк по замыслу достигал высоты 40-этажного дома, и конструкция должна была противостоять ураганным порывам морского ветра. Под ВЭС успели заложить фундамент, но в 1937 году инициатор идеи Серго Орджоникидзе застрелился, ветроэнергетику признали бесперспективной и проект Кондратюка свернули. Но у этого сюжета было два очень важных последствия. Во-первых, на основе конструкторских идей и инженерных решений Кондратюка по Крымской ВЭС его ученик Николай Никитин спустя 30 лет построил Останкинскую телебашню. А во-вторых, в 1933 году приехав по делам Крымской ВЭС в Москву, Кондратюк встретился там с 26-летним Сергеем Королевым, которому еще предстояло стать «врагом народа» и в результате «вредительской деятельности» создать советскую космонавтику.
Королев в то время возглавлял ГИРД - Группу изучения реактивного движения, при этом команда понесла тяжелую потерю - весной от тифа умер главный теоретик группы Фридрих Цандер. Зная о работах Кондратюка, Королев позвал его на место Цандера. Впервые Кондратюку предложили официально заниматься тем, что его интересовало больше всего в жизни. Но для гениального самородка такой поворот событий обернулся личной трагедией. Военные проекты, а тем более все, что связано с созданием новой ракетной техники, находились под особым контролем НКВД. Ознакомившись с анкетой, которую предстояло заполнить при поступлении на работу, Кондратюк понял, что в ГИРД он работать не сможет. Например, в анкете надо было указать, чем занимались его родители до 1917 года, но проблема была в том, что он не знал родителей человека, чье имя носил. Были и другие каверзные вопросы, и Кондратюк понял, что неминуемо всплывет его белогвардейское прошлое, история с поддельными документами и жизнью под чужой фамилией. Для человека, уже осужденного за вредительство, это могло закончиться расстрелом. Вряд ли Королев, понимавший масштаб личности Кондратюка, смог бы его отстоять, учитывая, что сам Сергей Павлович спустя 5 лет попал в мясорубку бессмысленных репрессий. Юрий Васильевич вынужден был отклонить предложение Королева. Сложись обстоятельства по-другому, возможно, в школьных учебниках писали бы о двух крестных отцах советской космонавтики - Королеве и Кондратюке, а мы бы не проиграли американцам лунную гонку… Но так или иначе, Юрий Кондратюк продолжил свою подпольную жизнь теоретика космонавтики. А официально занимался ветроэнергетикой, работал до самой войны в Проектно-экспериментальной конторе ВЭС в качестве начальника проектного отдела. В 1941 году его призвали на фронт. 25 февраля 1942 года помощник командира взвода 110-й стрелковой дивизии Юрий Кондратюк погиб в бою и похоронен у деревни Кривцово Болховского района Орловской области.
КСТАТИ
Что еще придумал Юрий Кондратюк
И это тоже изобретения Юрия Кондратюка.
Предложил использовать гравитацию небесных тел при расчете траекторий космических кораблей.
Придумал принципиальную схему и сделал описание четырехступенчатой ракеты.
Выдвинул идею создания «межпланетных промежуточных баз» - прообраза нынешних орбитальных станций.
Предположил, как должен выглядеть скафандр, еще до того, как само это слово было придумано.
Придумал схему выхода в открытый космос через шлюзовую камеру.
Предвидел, что во время взлета и посадки космонавты будут испытывать огромные перегрузки. Предлагал «поместить обнаженное тело в гладкую, но везде облегающую форму» - по такому принципу сегодня изготавливают ложементы для космонавтов, они отливаются точно по форме тела.
Предложил использовать атмосферу планеты для торможения космических кораблей.
Вопрос - ребром
Американцы позаимствовали идею лунной посадки?
Концепцию скафандра и выхода в открытый космос через шлюзовую камеру тоже придумал Кондратюк. Фото: NASA
В российских СМИ обсуждается версия о том, что схему лунной посадки для своих «Аполлонов» американцы взяли из книг Кондратюка. Однако доктор физико-математических наук Владимир Зарко, заведующий лабораторией Института химической кинетики и горения СО РАН и специалист по научному наследию Юрия Кондратюка, считает, что эта комплиментарная для отечественной науки версия (без нас янки ни на что не способны) не имеет под собой оснований.
- Слова Джона Хуболта были просто неверно истолкованы, - считает он.
Американцы действительно переводили для своих специалистов все, что публиковалось на ракетную тематику в Советском Союзе. И наверняка разработчики «Аполлонов» могли читать единственную прижизненно изданную книгу Юрия Кондратюка «Завоевание межпланетных пространств». Однако там нет ни слова о схеме лунного полета. Об этом написано в другой работе, она называется «Тем, кто будет читать, чтобы строить». Но эта книга была опубликована только в 1964 году. Раньше американцы никак не могли с ней ознакомиться, если не брать в расчет фантастическую версию, что они каким-то образом изучили рукопись. Но к 1964 году концепция «встречи на орбите» лунного модуля и корабля-матки уже несколько лет как была принята на вооружение в США.
По мнению Зарко, нельзя преувеличивать реальный вклад Кондратюка. Его работы были полны гениальных догадок, которые действительно опередили свое время, но эти идеи не получили развития - о них никто не знал, потому что их автор вынужден был скрываться большую часть своей активной жизни. Идеи, которые сформулировал Юрий Кондратюк, были потом совершенно независимым образом открыты и реализованы другими людьми в других странах. На долю Юрия-Александра выпало только запоздалое посмертное признание.
Великие социальные эксперименты стоили нам миллионы непрожитых жизней, не сделанных открытий, не написанных книг, не реализованных проектов… Всего этого уже не вернешь. Но, может быть, этот печальный опыт станет для нас своего рода прививкой от новых авантюр.
ПРИЗВАНИЕ
Справедливость помогла восстановить «Комсомолка»
Вероятно, Сергей Королев знал тайну второго имени Юрия Кондратюка. Во всяком случае известно, что после войны генеральный конструктор делал в архивах запросы на имя Александра Шаргея. А в 1947 году была переиздана книга «Завоевание межпланетных пространств». Специалисты говорят, что без санкции Королева опубликовать книгу по ракетной тематике в послевоенном СССР было невозможно. В 1965 году в книге «Пионеры ракетной техники - Кибальчич, Циолковский, Цандер, Кондратюк. Избранные труды» впервые публикуется полный текст работы Юрия Васильевича «Тем, кто будет читать, чтобы строить». О заслугах Кондратюка упоминают Сергей Королев и знаменитый создатель ракетной техники Валентин Глушко. Но настоящий прорыв случился после публикаций «Комсомольской правды». Сначала в 1969 году вышла статья научного обозревателя Владимира Орлова «Человек, который предвидел». Отталкиваясь от упомянутого в начале интервью журнала Life, наш коллега писал, что американцы признали приоритет советского ученого и использовали его схему лунной посадки для своих «Аполлонов».
Спустя год судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда реабилитировала Юрия Кондратюка за отсутствием состава преступления.
В 1974 году историей Кондратюка занялся легендарный журналист Василий Михайлович Песков, который в соавторстве с Борисом Стрельниковым опубликовал статью «За кулисами славы». Там приводятся слова американского ученого доктор Лоу, который после благополучного возвращения экипажа «Аполлона-11» сказал: «...Мы разыскали маленькую неприметную книжечку, изданную в России сразу после революции. Ее автор Юрий Кондратюк обосновал и рассчитал энергетическую выгодность посадки на Луну по схеме «полет на орбиту Луны - старт на Луну с орбиты - возвращение на орбиту и стыковка с основным кораблем - полет на Землю...» Эта схема лунной посадки носит сегодня название «трасса Кондратюка». Имя Юрия Кондратюка увековечено в американском Музее истории космоса наряду с именами Циолковского и Цандера. В Новосибирске создан Музей имени Ю. В. Кондратюка. В его честь выпускаются почтовые марки, а Google посвятил Кондратюку-Шаргею свою фирменную заставку-открытку, которую публикует по случаю знаменательных событий. Так IT-гигант отмечал 115 лет со дня рождения человека, подобно Циолковскому, опередившего свое время.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
"Гагарин приземлился!" На радостях заместители Королева стали прыгать друг через друга
Обозреватель «Комсомолки» Александр Милкус встретился с Борисом Филиным, инженером, благодаря которому пуск гагаринской ракеты «Восток-1» состоялся в намеченный день и час (подробности)
Материалы о жизни и полёте Юрия Гагарина - в книге “Комсомольской Правды” «Юрий Гагарин. Первый человек в космосе. Как это было”.
В книге собраны публикации журналистов «Комсомолки» разных поколений, посвященных полету в космос первого человека. Корреспонденты «КП» вели эту тему, передавая главного героя, как эстафету. Василий Михайлович Песков первым из журналистов приехал в семью Юрия Гагарина в тот момент, когда спускаемый аппарат корабля «Восток-1» еще только входил в плотные слои атмосферы. А на следующий день спецкоры Василий Песков и Павел Барашев, единственные из советских журналистов, вылетели на спецсамолете из Москвы в Саратов, чтобы привезти Гагарина в столицу на торжества, посвященные может быть самому главному событию 20 века. Владимир Губарев, Леонид Репин, Ярослав Голованов ярко вели тему космоса на страницах газеты. С 1997 года историей космонавтики занимается Александр Милкус. Он собрал «народную энциклопедию о Юрии Гагарине». В «Комсомолку» присылали воспоминания очевидцы, приходили любительские фотографии космического первопроходца. Часть из них попала в книгу.
Приобрести ее можно на нашем сайте