Экономика7 июня 2021 11:40

«Образование и инвестиции в человеческий капитал – это самые важные вложения, которые совершает любое государство»

Управляющий Международным финансовым центром «Астана» Кайрат Келимбетов, - о Петербургском экономическом форуме, роли непрерывного профессионального образования и значении soft skills, о планах МФЦА стать финансовым аутсорсинг-центром для всего региона
Кайрат Келимбетов, управляющий Международным финансовым центром «Астана»

Кайрат Келимбетов, управляющий Международным финансовым центром «Астана»

СТЫКОВАТЬ РАЗЛИЧНЫЕ ПЛАТФОРМЫ И ВЗГЛЯДЫ

- Кайрат Нематович, вы не в первый раз приезжаете на Петербургский экономический форум. Каким для вас стал нынешний?

- Люди соскучились по живому общению. В сегодняшнем турбулентном мире надо понимать, какие тренды в мире задаются, что изменилось, что будет меняться, для этого нужны дискуссионные площадки. Обычно такую роль играют большие мировые форумы, включая Давосский.

Радует, что потихоньку и мировая экономика, и мировые экспертные платформы открываются. Самая первая из них – Петербургский международный экономический форум. Меня порадовал представительный состав участников. Конечно, сейчас самый главный вопрос – что будет происходить с постковидной экономикой. Большие развитые страны выходят из кризиса с позитивной историей: поскольку там было глубокое падение, сейчас в своих экономиках они наблюдают хороший отскок. А вот что будет с развивающимися экономиками, до конца не ясно. Особенно с рынком труда.

- Вы выступали на форуме?

- Да, меня пригласили на несколько сессий. Первая - о новой роли международных финансовых центров. Она прямо как для нас сформулирована! Мы говорили о роли международных финансовых центров в выработке новых стандартах изменения климата, стандартизации этих процессов в финансовом мире, об электронной торговле. Речь шла и о переходе от традиционной роли международных финансовых центров к роли институтов для изменений.

На форуме у нас была возможность обсудить проект создания биржи для юниорских компаний в горнорудной промышленности, который мы развиваем совместно с «Росгеологией». Речь о стартапах, нуждающихся в финансировании, но не обладающих большой корпоративной историей. На сегодня в мире две такие платформы – Канада и Австралия. На постсоветском пространстве такой платформы нет, хотя в наших странах и имеется очень богатая горнорудная база.

Интересной была сессия «Евразийское региональное сотрудничество «Север – Юг». Нужно понимать, как и на каких условиях будут сотрудничать страны. Мне кажется, здесь тоже значима роль международного финансового центра и как платформы, и как удобного для ведения торговли правового анклава.

Международный финансовый центр такую роль вполне мог бы сыграть. Сейчас происходит очевидная деглобализация, страны больше склонны к протекционизму, хотя саму глобализацию не повернешь вспять, но темпы ее роста будут сокращаться. Потенциал Большой Евразии будет только расти. Север и Юг соединяются - это и физическая инфраструктура, и цифровая. И Казахстан, и Россия хорошо вписываются в эти процессы.

Кроме того, была возможность обсудить роль национальных валют в новой мировой торговой системе. Как будут страны двигаться в сторону новых платежных систем, какова роль новых технологий? Мне кажется, получился интересный разговор.

«ЕСТЬ НАУКИ ТОЧНЫЕ И ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ»

- Сегодня все чаще говорят о том, что традиционное образование уступает место постоянному самообразованию, иногда даже не приводящему к диплому. В том числе развивают различные навыки, так называемые soft skills. Как вы смотрите на этот тренд?

- Наверное, это крайности, противоположные полюса. С одной стороны, есть концепция непрерывного профессионального образования: раньше в индустриальную эпоху человек мог получить образование в университете, и оно его кормило всю жизнь. Последние десятилетия все замечают, что раз в три-пять лет нужно обновлять свой багаж знаний. Они устаревают. Тому способствует четвертая индустриальная революция, роботизация, развитие искусственного интеллекта, блокчейн. Думаю, что десять лет назад большинство людей вряд ли к этому готовилось. Хотя hard skills тоже никто не отменил - надо изучать математику, физику тем, кому это надо.

-…Получать базовые, фундаментальные знания.

- Совершенно верно. Я учился в советской физико-математической школе, у нас была шутка, что есть науки точные и все остальные… Думаю, что роль традиционного образования очень важна до сих пор. Потому что ядром всех новых подходов, включая Data Science или Data Аnalytics, являются математика, статистика - все то, чему и раньше хорошо учили.

Сейчас роль современной системы образования прежде всего состоит в становлении человека. Гармоничная личность, особенно в эпоху развития искусственного интеллекта – это то, что будет нас отличать на рынке труда. И чем больше креативных начал у человека, тем он будет более конкурентоспособным.

Если же возьмем другой полюс – непрерывное образование, мы же понимаем, что и в советское время, и сейчас существует дисгармония между образованием и рынком труда. Вузы продолжают кого-то выпускать, а экономике требуются представители других специальностей. И очень много людей оказываются невостребованными, вынуждены переучиваться. Полюс непрерывного профессионального образования дает такую возможность. Есть и недоработки классической системы образования, которая была на постсоветском пространстве. У нас не всегда учили soft skills.

Почему это важно? Работа особенно в интеллектуальных сообществах, в основном ведется в командах: в научной сфере, в корпоративном мире, в бюрократии – везде надо быть командным игроком. Человек должен уметь себя презентовать, обладать эмпатией, коммуницировать. Это все как LEGO: у тебя есть некая конструкция – диплом о высшем образовании, которому надо добавлять много того, чего тебе не хватает.

Плюс в пандемию мы зримо ощутили, что традиционная система офлайн-образования в каком-то смысле становится привилегией. Те же Гарвард и Кембридж объявили на два года полный локдаун. С одной стороны, это вроде как бы плохая новость, а я считаю, что это способствует демократизации образования. Потому что не каждый может позволить себе учиться за рубежом. А через образовательные платформы ты имеешь возможность слушать лекции лучших преподавателей, если ты к этому стремишься. И это не так дорого стоит или вообще ничего не стоит.

Сейчас говорят, что системе образования придется выбрать офлайн или онлайн модели. Мне кажется, эти два направления будут сосуществовать. Это более эффективно позволит человеку сформировать свою образовательную повестку.

- Экономические реформы чрезвычайно актуальны для стран постсоветского пространства, в том числе и для Казахстана. Как бы вы нарисовали портрет идеального реформатора, через какие образовательные и профессиональные ступени программ личностного роста ему необходимо пройти, чтобы быть успешным?

- Мне кажется, прежде всего необходимо понимать, в первую очередь, в какой атмосфере он работает, желательно иметь представление о всей картине: если трудишься в экономике, то знать как фискальная политика координируется с денежно-кредитной политикой, понимать роль структурных реформ, работу суверенных фондов. С другой стороны, не быть зацикленным на свое ведомство, то есть уметь разруливать межведомственные конфликты интересов. И если такое понимание есть, мне кажется, реформатор может спокойно работать. И второе – это постоянное стремление изучать лучшую мировую практику, понимать, подходит это к твоему конкретному случаю или нет. Если не подходит, то почему. И если подходит, то почему еще не внедрено. Это процесс постоянного поиска, который соединяет науку и практику.

Будь то система государственного планирования, бюджетирования, государственной службы – все эти системы со временем теряют свою эффективность, поскольку в них не налажена обратная связь, или в целом эти процессы устаревают сами по себе. Возьмите рынок госуслуг. Не только молодежь, но сегодня практически все уже не хотят куда-то идти за услугой, получать справки, стоять в очередях. Понятно, что государственная система должна на этот запрос реагировать. Появляются цифровые сервисы, платформы, электронные правительства, которые должны этот разрыв уметь преодолевать. Если этого не будет происходить, то восприятие эффективности государственных услуг будет ухудшаться. И для этого всегда требуются определенные реформы. Организм государства нужно настраивать в сторону большей клиентоцентричности.

Сегодня появляются какие-то вещи, которые революционно меняют повестку дня: в бизнесе - Убер, Яндекс –, но схожие процессы должны идти и в государственных технологиях. Мы знаем, что тот же Сбербанк создаёт для российского правительства новую цифровую платформу, которая называется «Гостех» - это создание такой экосистемы для государственных услуг. Кажется, что это новомодный тренд, какая-то очередная цифровизация, а на самом деле это изменение менталитета самой системы госуправления.

97 ПРОЦЕНТОВ ВЫПУСКНИКОВ ВЕРНУЛИСЬ В КАЗАХСТАН

- Все 30 лет независимости Казахстан уделяет большое внимание воспитанию национальной элиты в лучших мировых традициях. Достаточно вспомнить программу «Болашак», которая отправляет в ведущие вузы мира казахстанских студентов. Назарбаев-университет, созданный по инициативе Первого президента Казахстана, заслуженно славится в вашей стране и в регионе. Как вы оцениваете результаты этих усилий?

- Порядка 15 тысяч человек по государственной стипендии закончили учебу в лучших университетах мира. Это дорогое удовольствие. Историческое решение было принято в 1995 году, и, как мы можем с уверенностью утверждать сегодня, полностью оправдало себя. 97% выпускников вернулись в Казахстан, нашли себе применение дома.

- Отличный показатель!

- Причем, вернувшимся в республику специалистам не обязательно работать в госорганах. Они могут трудиться в бизнесе, найти себя в любой другой сфере, но так или иначе они актив своей страны!

Вы помните контекст и время, когда все только начиналось: мы получили независимость, нам надо было строить свое государство. Не было экспертного опыта в рыночной экономике, в современных финансах, государственном управлении, международных отношениях. Все это требовало массовой переподготовки.

Потом наступило понимание, что, наверное, хороший университет – это не только хорошие профессора, но и хорошие студенты, которые должны формировать интеллектуальное ядро в республике. В 2008 году создали Nazarbayev University. Казахстанские выпускники теперь получают современное образование на мировом уровне, находясь дома. Причем впоследствии часто продолжают образование и научные исследования в лучших мировых вузах.

Это все очень хорошо - десятки тысяч грамотных специалистов, но не миллионы. Следующая задача – чтобы лучший опыт хороших университетов дома или лучший опыт блестящего образования за рубежом начал масштабироваться внутри Казахстана. Нам необходимо провести серьезный апгрейд казахстанских университетов. Образование и инвестиции в человеческий капитал – это самые важные вложения, которые совершает любое государство.

- На старте создания МФЦА Казахстана привлекалось большое количество иностранцев. Заменяют ли местные кадры экспатов? Востребованы ли сейчас местные кадры в зарубежных компаниях, которые работают в Казахстане?

- Когда прозвучала идея создания Международного финансового центра, был спрос на оказание услуг в сфере финансов, в юридической сфере, в сфере корпоративного права. Сказать, что у нас есть люди, которые на мировом уровне это будут делать, было бы самонадеянным. Больше того, в каких-то сферах ближайшие десять лет нам достаточно сложно будет кем-то заменить тех людей, которые у нас работают. Например, мы открыли Суд МФЦА и Международный арбитражный центр. В суде МФЦА должны работать судьи, как минимум, с 20-30-летним опытом работы в системе английского общего права. Это не обязательно Великобритания. Это может быть Гонконг, Сингапур. Но точно пока не наши специалисты. Они еще учатся только в университетах или работают где-то. Но пройдет время, и они придут.

Мы изучали опыт некоторых международных финансовых центров, где был слишком большой, наверное, крен в сторону привлечения экспатов. Не всегда это было оправданно. В Казахстане есть человеческий капитал, который нужно правильно уметь использовать. Поэтому мы для себя задачу построения МФЦА видели как, в том числе, и платформу для создания кадрового пула или кадрового резерва как для страны, так и всего нашего региона. В нашем случае речь может идти в первую очередь о казахстанских специалистах, которые получают хорошее образование и хотят работать в сфере финансов, инвестиций и корпоративного права.

У нас в МФЦА есть специальное бюро по непрерывному повышению профобразования. Ввели некий аналог спортивного Ironman. Ты должен пройти девять финансовых сертификаций на мировом уровне. Сертификационные мировые агентства открыли у нас филиалы. Нужно сдавать экзамены, готовиться.

К 2025 году мы собираемся подготовить кадровый резерв из 50 тысяч квалифицированных специалистов (на сегодня 10 тысяч человек могут оказывать качественные услуги на английском языке). И вот здесь самый главный момент – с уровнем зарплаты, сопоставимым со странами Восточной Европы. Наша задача – к 2025 году стать аутсорсинг-центром с точки зрения оказания финансовых и юридических услуг на английском языке, в системе английского общего права. Когда у нас этот пул сформируется, тогда международные компании с удовольствием будут открывать свои офисы, привлекать экспертизу наших специалистов.

«НЕ ОТСТАТЬ ОТ ПРОЦЕССА»

- Казахстан активно сотрудничает с крупнейшими образовательными центрами России. Как строятся отношения с российскими партнерами?

- Люди, с которыми мы общаемся здесь, являются не только законодателями моды в сфере образования, но они очень активно ведут научные, практические исследования, в том числе и для нас. Традиционно мы сотрудничаем с экономическим факультетом МГУ. Александр Александрович Аузан (декан факультета – «КП») долгие годы посвятил институциональным теориям и опыту реформ, в том числе в Казахстане. Сейчас мы работаем над креативными индустриями - этот кластер новой экономики только зарождается и в России, и в Казахстане. Очень важно построить правильные экосистемы. МФЦА – это место, где на мировом уровне соблюдаются права интеллектуальной собственности, а это важно для и постсоветского пространства, и в целом для Евразии.

Второе – вопрос энергетического перехода. Это повестка устойчивого социально-экономического развития, охраны окружающей среды. Здесь мы работаем с ИМЭМО – Институтом мировой экономики и международных отношений имени Примакова. Для нас большой интерес представляют наработки в сфере технологий: как правильно осуществить этот переход, как сформировать систему «зеленых» финансов, выпуска «зеленых» бондов.

Мы сотрудничаем с бизнес-школой «Сколково», с Корпоративным университетом Сбербанка. Начали сотрудничество с МГИМО в направлении изучения опыта создания финансовых центров на постсоветском пространстве и блокчейн-технологий. Российская экономическая школа и «Сколково» совместно с Гонконгским университетом науки создали специальный центр, который называется China-Russia Eurasian Studies Centre, с центрами в Москве и в Гуанчжоу. Недавно нам предложили открыть филиал этого центра в Центральной Азии в Нур-Султане, на базе МФЦА. Мы активно работаем в этом направлении.

Мы сотрудничаем со многими российскими экспертами. Они интересуются экосистемой МФЦА, опытом реформ за последние годы, новыми реформами, которые мы планируем делать. Всегда интересно сверить часы. Мне кажется, у нас много общего – и исторического, и культурного, и академического, и экономических связей. Это то, где мы должны активно сотрудничать.

- Хотелось бы обсудить ваш личный интерес ко всему новому. Чем вы руководствуетесь, выбирая сферы для самообразования?

- У меня родители – гуманитарии: папа – писатель, историк; мама тоже из этой сферы. А старший брат учился на физфаке МГУ. Причем, он оказал на меня настолько серьезное влияние, что мне пришлось пойти учиться на факультет вычислительной математики и кибернетики в МГУ. А теперь представьте: с одной стороны любовь к точным наукам, с другой стороны, все равно очень большой интерес к истории и востоковедению, которыми занимался мой отец. Когда-то мне казалось, что это не очень совместимые вещи. Но жизнь показала, что все это разные стороны одной картины мира.

Сегодня мы видим достаточно серьезные изменения мировоззрения человеческого сообщества, и понимания того, как устроен мир. Хочется не отстать от процесса. Всегда с большим интересом отношусь к любой учебе, к любому профессиональному самообразованию. Сотрудники МФЦА организовали и мы вместе прошли через программы цифровой трансформации, вместе обучались на курсе в Гарвардском университете для топ-менеджеров, который называется «Лидерство в экономике во времена кризисов». В этом смысле для меня всегда был интересен междисциплинарный подход.

Поэтому для меня личностный рост всегда состоял в том, что нужен постоянный апгрейд: необходимо сомневаться, критические мыслить, читать книги, участвовать в образовательных программах. Я за последние несколько лет прошел различные программы обучения в Кембридже, в Гарварде, были долгосрочные, краткосрочные курсы. Если не работать над собой, то ты безнадежно отстаешь. И не можешь предлагать решения или руководить какими-то процессами, если сам не понимаешь их сути.