Бессмертная деревня: как москвичка открыла в глухом селе сразу три музея

Елена Наумова объяснила, как уговорила людей повесить портреты предков на заборы.

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ. Перейти в Фотобанк КП

Продолжение. Начало, Часть первая.

Все знают о «Золотом кольце» — маршруте по 9 городам древней Руси. Но оказалось, параллельно с ним существуют множество удивительных сел, городков, усадеб и экопарков, возрожденных или построенных с нуля не менее удивительными людьми. Многие о таких новых точках роста русской глубинки даже не подозревают.

Журналисты «Комсомолки» решили проехать по этой параллельной России, чтоб составить новый туристический маршрут - «Серебряное кольцо».

ОПЯТЬ ЧУЧЕЛО ЛИСЫ И ЛАПТИ?

Честно признаемся: на предложение посмотреть музеи в волжском селе Учма (это прямо на дороге из Углича в Мышкин), мы сначала отреагировали кисло. Слишком уж стойкий иммунитет за годы командировок по российской глубинке выработался у нас на классические краеведческие музеи. Те составлены будто по одной инструкции — справа облезлое чучело лисы, такой же медведь, прислоненный к березе, лапти между ржавым серпом и снопом, одинаковые прялки, за которыми сидят манекены старух, копия «Декрета о мире», шестеренки тракторов, фото передовиков производства. Да пара смотрительниц, которые бдят, чтобы заезжий гость не сел в кресло, спертое когда-то из сожженной барской усадьбы… Серо, безлико, без фантазии. И это — в райцентрах. Чего ж можно ждать от деревенских музеев?

Но чтобы не обижать хороших людей, завернули в Учму. И … ни разу не пожалели, лишь устыдившись своих мыслей.

ОКНА В ПРОШЛОЕ

У современной русской деревни есть два основных состояния. Первое: заборов нет, потому что давно завалились и некому поправить, а значит, деревня мертва. И состояние второе: заборы есть, но глухие, из профлиста в два с половиной метра, значит, деревню оккупировали городские-пришлые и та жива фактически, но исторически ее путь подошел к концу – кончилась преемственность поколений.

Учма выбивалась из этой стройной концепции. Здесь теплилась жизнь! В Учме зримо присутствовали тени предков. Те приглядывали - как там идут дела у потомков, в 21 веке. Практически с каждого фасада или забора на нас с интересом и добрыми улыбками смотрели бывшие жители этой старинной волжской деревни. Как-то сходу мы придумали название этому масштабному спиритическому сеансу – «Бессмертная деревня», по аналогии с «Бессмертным полком». Вот на фото грузовик с деревенской молодежью, у всех в руках букеты сирени – едут на какой-то праздник. Бабушка почтальон с медалями на груди, под фото, на стене дома до сих пор висит почтовый ящик. Принаряженные для снимка молодые парни – улыбаются. Вот на лавочке у дома позируют фотографу три поколения женщин…

В Учме практически с каждого фасада или забора на нас с интересом и добрыми улыбками смотрели бывшие жители этой старинной волжской деревни.

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ. Перейти в Фотобанк КП

;

ПО ПРИНЦИПУ ТОМА СОЙЕРА

Автор этого берущего за душу перформанса встретила нас у ворот первого же музея (а их здесь оказалось три!). Елена Наумова, бывшая пиарщица какого-то московского банка, вид имела совсем не деревенский – моднейшая вариация каре, юбка-хаки, хипстерские сандалеты. Лена была распарена и немного утомлена, как после бани – только что закончилась шестая (!) по счету экскурсия. Группа туристов переминалась у автобуса, последний (!) музей из хозяйства Лены Наумовой, самый концептуальный, располагался в соседней деревне, пешком идти долго. Время в Учме остановилось, но у нас его было мало, и мы сразу же насели на собеседницу:

- Почему Учма такая, как положено выглядеть старинной деревне? Как уговорили людей повесить портреты предков?

Лена объясняет нам:

- Мы выиграли грант на арт-мастерские и мастер-классы для местных. Но пришла пандемия… А мастер-классы - это же массовые мероприятия! Нельзя! Но деньги от гранта остались. Сделали хитро – по принципу Тома Сойера и его забора. На домах, которые принадлежат музею, мы повесили портреты людей, которые в них когда-то жили. И местные стали спрашивать: «А почему на наших домах нет такого? Чем мы хуже?» Нам это и нужно было. Дело пошло.

И местные, и дачники на волне сельского арт-подъема, устыдились заборов из профнастилов и стали возвращаться к плетеным изгородям.

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ. Перейти в Фотобанк КП

ПРОЩАЙ, ПРОФНАСТИЛ

В Учме под ногами не грязь, а нежный песочек приволжских дюн, ступаешь как по ковру. Лена знакомит нас с портретами, сметая ласковым движением руки пыль или пыльцу с каждого:

- Вот семья Гусевых, рассматривают семейный альбом. Внучке в жизни уже за 60, старше бабушки и деда на портрете... Дом выкупили дачники. Ну, как дачники - второй год уже зимуют в Учме. Стали местными. Я вас предупреждаю, Учма так устроена, что будьте осторожны, многие здесь остаются навсегда!

- Сколько сейчас жителей в Учме?

- Летом 60 человек, а зимуют 20. Причем, семь «зимовщиков» - это наша семья. У нас младшему 8 лет, нам самим - по 55. Проблема в том, что здесь нет молодежи. Нет середины... Но люди стали меняться.

И во всем этом вдруг обнаружился еще один «побочный эффект». И местные, и дачники на волне сельского арт-подъема устыдились модного проклятия, обезображивающего города и села — заборов из профнастилов. И дружно давай возвращаться к плетеным изгородям, от которых глазу приятно.

Что это, как не гражданское общество, о необходимости которого так часто говорят из телевизора? Так уж устроен русский человек: как только почует, что от сделанного им на душе затеплеет, он подключится сам, без приказов и инструкций.

По этой же причине в селе закончились пьяницы! Подъемом Учмы здесь стали так гордиться, что на фоне этого чувства, несколько пьющих решили, что негоже под заборами перед туристами валяться...

На стенах домов - семейные фото

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ. Перейти в Фотобанк КП

… Очередные экскурсанты заходят в ветхий дом на окраине села Кирьяново, что в паре верст от Учмы.

- Музей чего? «Дыр и заплат»?! Уж этого добра-то в России! - потешаются они. А потом вместе с нами битый час ходят с раскрытыми ртами.

Когда-то это был дом зажиточного крестьянина, позже — колхозная контора и начальная школа-интернат. В 2014-м ее закрыли за отсутствием детей. Но неутомимая Елена Наумова, облазив запыленные чердаки дачников и обнаружив там много чего интересного, пошла к главе района, чтобы тот отдал избу под ее новую идею. «Только не еще один музей!» запротестовал было супруг Елены Василий. Но где там... Да районный начальник поддержал: «Отлично! Вы закроете еще одну дыру на карте района!», хотя о содержании музея он узнал позже.

- Так я убедилась в правильности своей концепции, - говорит Наумова. - «Музей дыр и заплат» - как символ русской жизни. И это не о бедности, нет! Это о бережливости наших предков.

«Музей дыр и заплат» - символ русской жизни, уверенна Елена Наумова.

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ. Перейти в Фотобанк КП

Ведра, залатанные консервными банками, лоскутные одеяла и половики, настенный ковер из старых треников, который некая хозяйка, ничего не зная про импрессионизм, выполнила в стиле «широкого мазка»...

И, конечно, перелатанная одежда.

- Посмотрите — как все тщательно подобрано, симметрия, красота, любой дизайнер позавидует! - говорит Елена. - Это же потрясающее чувство собственного достоинства. Любая хорошая хозяйка старалась содержать семью в опрятности, не ударить в грязь лицом. Поэтому ставили по-настоящему художественные заплатки, превращая их в произведения искусства.

И речь не только о вещах. Это заплаты на душе, штопка нашей дырявой памяти. Елена ведет от вещи к вещи. В этом свитере человек встретил первую любовь, в этой панамке женщина впервые поехала на море. А эти кеды сюда, в Учму, самый настоящий итальянский принц прислал! Увидел музей и прочувствовал. В них он познакомился с женой, а потом поехал за первенцем в роддом… Не просто дыры — а целая философия жизни.

Благодаря дырам в свое время кардинально изменилась и судьба самой Елены.

НАБРЕЛА НА ЛЕСНИКА И ВЫШЛА ЗАМУЖ

Нам, конечно, было интересно, откуда взялась в глуховатой Учме Лена Наумова? От трассы до Учмы даже асфальта нет! Оказалось, потому и взялась! Ехала мимо в 2002 году, пробила картер на дыре в дороге, пошла за помощью. Набрела на лесника Василия, да и вышла замуж. Приемные дети, по словам Лены, пришли к ней сами – и попросились жить в Учме, как в старинной поговорке «Бог послал». В этой полумистической Учме все так, одно цепляется за другое и на каждую дыру находится заплата.

Это была наша ошибка – посчитать Лену главным мотором возрождения Учмы. Это же такая простая схема – приехала умная, креативная москвичка и все заверте… Ничего подобного! Лена считает, что и без нее Учма не пропала бы:

- Начала не я. Даже наоборот, я осталась в Учме, потому что здесь уже было нечто. Начал мой муж Василий, в 1999 году он открыл первый музей. Всю доступную литературу по истории России проанализировал. Назовите любой год, и он скажет, что про него писал Татищев, Соловьев или Ключевский.

.

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ. Перейти в Фотобанк КП

СВЯТОЙ КАССИАН И «ВОЛГОЛАГ»

С Василием мы стоим на крылечке амбара и через старинную литографию на перильцах смотрим на волжский мыс. Пытаемся представить себе стоявшую здесь когда-то Кассианову пустынь, основанную во второи половине XV века. Пытаемся совместить прошлое и нынешнее. Святои Кассиан, монах, бывшии в миру греческим князем, выжившии участник обороны Константинополя от турок, появился на Руси в свите царицы Софьи Палеолог в 1472 году. Да так тут и остался навсегда.

Сейчас, в память о нем, на мысу стоит поклонный крест. Ставил его Василий. Про крест стали спрашивать: «Кто утонул?», поэтому пришлось возвести рядом часовенку. А потом, в спасенном старинном деревянном амбаре (Василий одаренный плотник!), появился и музей, собранный из обломков прошлого, найденных на руинах монастыря. Василий рассказывает:

- 1935 году учемские храмы были переданы НКВД для размещения Волголага. Заключе нные взорвали монастырскии храм на кирпич. Церковь Рождества простояла до 1950-х годов. Уже местные жители брали из нее кирпич для печей. Двое разбиравших колокольню погибли под завалами — она обрушилась. И тогда приказали Успенскую церковь снести до конца…

Единственный целый объект, который смогли спасти краеведы из обломков монастыря – кованая решетка от ограды, окружавшеи храмы. Всего один фрагмент - секция. Но, с помощью системы зеркал, создатели музея сделали эту ограду бесконечной... Фото всех, кто спасал память о монастыре, закрепили на вращающейся стойке – на таких выставляют открытки для туристов. Только эта стойка тоже с зеркалами, раздвигающими пространство и время. Тут все с двойным дном. Отодвигаешь створку витрины с архивными снимками монастыря, а там – заключенные «Волголага» на работах. И выходишь из этого музея пошатываясь. Такие посещения прошлого никогда не проходят бесследно для сознания. И горько от того, что мы творили. И светло, потому что опомнились и стали склеивать осколки. Штопать те самые дыры.

Музей появился в спасенном старинном деревянном амбаре.

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ. Перейти в Фотобанк КП

СТАРУХИ И ЛЮБОВЬ

Из очередного учемского музея Елены и Василия туристы выходят с комом в горле. Заходишь в амбар со старинои и лавками и поначалу ничего не понятно — какой-то гвалт старческих голосов из динамиков. Но делаешь пару шагов и...

«Всю жизнь я любила своего Мишутку, а он такой хулиган был, - раздается записанный голос какой-то бабушки. - Свою лошадь ходить по ступеням учил и ввел ее в сельский клуб. На лошади меня провожал до дома. И она сама стала заворачивать к моему крылечку. Люди смеялись — понятно, куда Миша ходит… В престольные праздники гулянки в клубе до утра, потом на работу прямо с танцев. Я не могла, как другие, с одним пойти провожаться, потом с другим - Мишки нет, и я домой пошла. Есть любовь! Я же любила...»

«Он меня замуж взял, а я все смеялась: так ведь я нищая, у меня ничего нет, — звучит голос еще одной бабушки в другой комнате. — А он: и я нищий, вот мы два нищих и будем жить...»

«Муж мой, гармонист Боря, хороший был, спокойный, - в следующей комнате. - По свадьбам и гулянкам играл, но никогда не пил. На свадьбе нашей 2–3 стопки выпил и упал. Валяется на кровати, а я сижу и плачу, как дура. Курить он вообще не пробовал…»

«Ходили к нам два моряка, - продолжают бабушкины голоса. - Я и забеременела. В общежитии жила, а он на катере. Потом нашли комнату. Ма-а-аленькую... Говорю: «На чем спать-то будем?» Он Тюфяк принес, одеяло, подушку, ну, а больше ничего и не надо. И вот вся моя жизнь — все горе. Он пил и пил. Приду с работы, а свекровь: «Николай в канаве». Погрузили его на санки, а он лежит и командует: «Полный вперед!» Ну вот так прожила без любви этой самой. Как и не жила. Но он меня любил...»

А все началось с того, что однажды Елена Наумова пошла пожилых женщин опрашивать — есть ли любовь?

- А те вдруг стали выговариваться о прожитой жизни, - говорит она. - У них раньше-то никто не спрашивал.

«ОСТАЛСЯ ОДИН ПРЕДСЕДАТЕЛЬ»

Еще один музей Елены и Василия, «Судьба русской деревни», встречает завалинкой с шелухой подсолнечника — предтечей современных соцсетей, где сельский люд после тяжелого дня обсуждал последние сплетни, а особо буйных комментаторов отправляли в бан тут же, за частоколом, один на один. Ржавые таблички из давно несуществующего сельмага с ассортиментным минимумом и предельными нормами отпуска продуктов… И снова хриплые голоса из старого громкоговорителя на фоне мычаний и блеяний когда-то живших здесь коров и коз: сохранившаяся каким-то чудом запись раздачи нарядов работникам колхоза «Красная Учма».

«Колхоз прекратил свое существование в 21-м веке, остался один председатель»… - печально констатирует динамик. Шторки раздвигаются, вводя гостя в быт простого учемского жителя тои поры.

Еще один музей Елены и Василия - «Судьба русской деревни».

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ. Перейти в Фотобанк КП

«… Не мечтала, что столько проживу, думала пораньше уйду, - сопровождает голос очередной бабушки. - После мужа уже 32 года, считай... Внук говорит: увезу я тебя, а я говорю — не поеду, хочу в своем доме, в Учме...»

Ватага туристов пакуется в автобусы. Она провела в Учме почти шесть часов! Пожалуй, только Эрмитаж и Третьяковка могут похвастаться такой «глубиной погружения».

- Куда дальше? – спрашиваем туристов.

- В Рыбинск!

Рыбинск у нас всегда ассоциировался с многоэтажной застройкой общагами-малосемейками и конечно, никаким «Золотым кольцом» там даже не пахло.

- Что там смотреть, в этом Рыбинске?

Экскурсовод туманно: «В Рыбинск сейчас все едут, хит сезона».

Грех было не отправиться вслед...

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Дорогие читатели, если у вас есть свои адреса удивительных мест, куда спецкорам «Комсомолки» непременно стоит заехать и увидеть чудо возрождения русской глубинки, пишите в откликах к репортажам из Экспедиции «КП» на нашем сайте kp.ru. Станьте соавторами нового туристического маршрута «Серебряное кольцо» России.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Кто тащит русскую деревню из болота

Звезды строят ульи, спецназовец открыл экопарк. Спецкоры kp.ru Дмитрий Стешин и Алексей Овчинников едут по «Серебряному кольцу России» и рассказывают про необыкновенных людей, поднимающих провинцию из запустения (часть 1)