Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+7°
Boom metrics
Общество
Эксклюзив kp.rukp.ru
18 января 2022 12:10

Блокада Ленинграда: хоронить умерших не было сил, их тела просто выносили к подъезду

18 января исполнилось 79 лет со дня прорыва Блокады Ленинграда. Корреспондент kp.ru, чьи родные во время войны оставались в осажденном городе, вспоминает их рассказы о пережитом ужасе
В России вспоминают событие, ставшее одним из важнейших в истории Великой Отечественной войны. 18 января — годовщина прорыва фашистской блокады Ленинграда

В России вспоминают событие, ставшее одним из важнейших в истории Великой Отечественной войны. 18 января — годовщина прорыва фашистской блокады Ленинграда

Фото: фотохроника ТАСС.

Я родился через десять лет после Победы. В старших классах нас водили в Музей обороны и блокады Ленинграда, мы не раз выезжали на Ладогу к монументу Дороге жизни. О Блокаде мы знали немало, читали «Зеленые цепочки» Матвеева, Ольгу Берггольц, Даниила Гранина. Но главное, что осталось в моей памяти о Блокаде, я услышал от бабушки, мамы, тети. Они пережили первую, самую страшную блокадную зиму, эвакуировались летом 42-го.

Эти заметки - как оставшиеся на стенах лоскуты от содранных временем обоев в квартире, в которой жили уже ушедшие близкие мне люди. Чтобы и они не пропали, я вспомню, что слышал о Блокаде от тех, кто не любил ее вспоминать.

Бабушка Тося, Антонина Прокофьевна Носова, приехала с мужем Степаном Петровичем и двумя дочерьми в Ленинград из деревни под Карачевым в конце 20-х. Стали работать на крупных предприятиях, вскоре получили ведомственную квартиру на Морском проспекте Крестовского острова. Там уже родилась моя мама. В те времена район был исключительно пролетарский и итээровский. Длинные четырехэтажные корпуса - под сто метров - перпендикулярно стояли к проспекту.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Вклад

Бабушка работала на большом секретном военном предприятии. Примерно за месяц до войны к ней подошел мастер цеха, который симпатизировал усердной работнице, и тихо, чтоб никто не услышал, сказал:

-Тося, война, судя по всему, начнется скоро. У тебя три дочки, будет очень трудно. Знаю, твой Степан на это не решится, парторг все-таки, но надо срочно снять все сбережения. И сделать как можно больше запасов еды…

Дедушка действительно был убежденным коммунистом, даже дочерей назвал Ада и Алиса, потому что таких имен не было в святках. Свои деньги он тайком от партии точно бы не забрал.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Когда в первые же дни войны все вклады заблокировали, дед после работы пришел домой и с виноватым видом сказал: «Тося, так уж случилось, но все наши деньги пропали…». Он ушел на фронт сразу, и что бы делала Тося с тремя маленькими дочками, если бы по совету мастера цеха не сняла, не спросив мужа, все деньги семьи в сберкассе.

На них были куплены мыло, спички, сахар, крупы, корнеплоды, все, что могло долго храниться и оставаться съедобным. А как-то подвернулась удача: было куплено несколько килограммов столярного и казеинового клея, из которого варили студень, считавшийся деликатесом.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Буржуйка

Уже в ноябре 1941-го были сильные морозы. Опять-таки добрые люди посоветовали: Тося, тебе с тремя девочками без буржуйки не прожить - замерзнете. Попробовала купить печку у жестянщика, но он запросил очень дорого. Денег к тому времени почти не осталось. Бабушка нашла на помойке помятую железную бочку и решила сделать буржуйку сама - видела, как их делает жестянщик. Трубу из пустых консервных банок помог соорудить сосед. Сама все наладила, на улицу из форточки повалил дым, а в квартирке стало теплее.

Через пару дней пришли люди из домоуправления и пожарные, которые категорически потребовали печку немедленно разобрать, потому что от нее может случиться пожар. Как согревать детей и не замерзнуть без печурки, естественно, не подсказали. Поэтому бабушка ничего разбирать не стала. А морозы ударили еще злее.

Еще через несколько дней пришли те же люди из конторы и пожарные, с ними было несколько жильцов дома. Цель посещения прямо противоположная - показать на бабушкином примере, как правильно сделать, поставить буржуйку и топить ее…

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Картошка под бомбежку

В начале зимы распространились слухи, что в Старой деревне на картофельных полях можно собирать оставшуюся неубранную картошку. Вот как рассказывала моя тетя Ада, старшая сестра, которой тогда было 12 лет, о том, как она с подружками ходила за картошкой. Клубни, вмерзшие в землю, можно было найти только во время бомбежки.

Бомбы, взрываясь, делали воронки и разбрасывали вместе с землей картошку. Мороженая картошка сладкая. Собирать ее надо было сразу после разрыва бомб, иначе она опять примерзнет к земле. Когда бомба летит, то издает жуткий «вой». От страха дети прятали головы в стог сена, оставшийся на поле. Остальное тело «воя» не боялось…Обратно с заветными ледяными клубнями возвращались из Старой деревни через Елагин остров на Морской уже к вечеру.

Фото: фотохроника ТАСС.

Далекая Пискаревка

Средняя дочь, Тамара, умерла зимой. Главной причиной, скорее всего, стало недоедание. Но еще с лета, получив в игре с ровесниками удар в грудь, она жаловалась на боли. О ней я слышал очень немного. Умерла и все. А когда как-то спросил, где ее похоронили, то мама посмотрела на меня с недоумением и каким-то чувством вины и сказала: где и всех хоронили, на Пискаревке.

Умерших в первую блокадную зиму практически никто из родных не хоронил. Это было просто невозможно. Выносили труп к подъезду дома, там и оставляли. Ждали, когда подъедет машина или подвода и заберет уже окоченевшие трупы, чтобы отвезти на Пискаревку. Туда же отвезли и Тамару, так сказали бабушке. По крайней мере в это верили, хотя представить, что в лютый мороз подвода будет тянуться почти 15 километров от Крестовского до Пискаревки довольно трудно. Но все равно верили, да и как не верить, если своих родных и близких предать земле сами никак не могли…

Фото: фотохроника ТАСС.

Грабители

В самые жуткие времена в доме появлялись криминальные типы. Некоторых знали практически все жильцы, потому что они были местными. Откормленные и самодовольные рожи вели себя вполне уверенно, потому что могли запугать беззащитных женщин и детей.

Как-то бабушка рассказала мне, и добавила, что никому раньше не говорила об этом, как однажды она вышла на коридор (в большом доме все говорили «на коридор», потому что на том длинном пространстве шла вся общественная жизнь) и увидела, как из квартиры неподалеку выходил знакомый тип. В квартире жила старушка, у которой, единственной на всем коридоре, была швейная машинка «Зингер». Под мышкой тип держал что-то завернутое в тряпку, по форме похожее на машинку. Увидев испуганную бабушку, он выразительно приложил указательный палец к губам: молчи! И бабушка молчала, потому что тип знал, что у нее малолетние дети. Она боялась за них.

На следующий день старушку, владевшую чудо-машинкой, увидели на земле под домом, «выпала из окна». Совсем по-другому повела моя тогда десятилетняя мама. Наверное, дети по природе смелее взрослых, потому что много чего еще не знают. Бабушка часто задерживалась на заводе. В такие вечера Алиса смотрела в окно, ожидая старшую сестру, уходившую в очередь за хлебом. Однажды Ада отморозила пальцы рук и ног - отойти из очереди было нельзя.

Увидев сестру, Алиса выбегала ее встречать. И как-то, выскочив из квартиры, заметила на плохо освещенном коридоре чужака, в руках которого был знакомый ей большой чемодан соседей. Это показалось ей странным. Она пошла за ним, села в тот же трамвай. Подошла к водителю и попросила остановить около милиционера, так как в вагоне вор. Вора поймали. Но его слова «Я тебя найду» еще долго ее пугали. Потому что когда она вернулась домой, то узнала, что это не просто вор, а убийца.

Фото: фотохроника ТАСС.

Рыжие волосы

Когда мы в 60-70-х гуляли с родителями по Крестовскому, тетя Ада показывала, где вырастала в первую блокадную весну ранняя съедобная трава: сныть, одуванчики, мокрица. А вот вдоль Средней Невки, что разделяет Крестовский остров от Елагина, гулять не любила. После настойчивых расспросов призналась, почему это место ей видеть тяжело. Зимой в Блокаду ей приходилось ходить за водой на набережную Мартынова - это было ближе всего с Морского проспекта. Люди шли за водой и умирали, не дойдя до реки. На следующий день она видела их, лежащих на том же месте, но уже с отрезанными ягодицами. Красивая женщина с ярко-рыжими волосами долго лежала в воде, примерзшая ко льду. Ее длинные волосы подхватывало течение и пускало волнами. А когда началась оттепель, тело женщины было утыкано корюшкой. Некоторые рыбёшки запутались в волосах…

Корюшку, любимую рыбу ленинградцев, тетя Ада с тех пор не жаловала.

Фото: фотохроника ТАСС.

Смольный помог

В 46-м бабушка с двумя дочерьми, вернувшись из эвакуации, жила у родных, в Карачеве. В Питер можно было попасть только по специальному вызову. И тогда 14-летняя Алиса, ничего не сказав маме и сестре, оставив лишь записку, чтобы не волновались, отправилась в Ленинград. Добиралась на крышах поездов. Одинокому подростку проще было пройти кордоны, охранявшие город. А на Крестовском ее приютили соседи, помогли устроиться на работу. Через некоторое время она, при помощи добрых людей, выслала матери бумаги для возвращения домой.

Вернулись на Морской, а их квартира - комнаты 9 и 14 метров и кухонька с прихожей в 5 метров - оказалась занята. В ней жил участковый со своей зазнобой. Поскольку все документы на ведомственную квартиру были у бабушки на руках, участковый «уступил» бабушке с детьми 9-метровую комнатушку. Но жить в собственной квартире с «захватчиком»-милиционером на правах бедных родственников было невыносимо. И опять-таки сведущие люди посоветовали: изложите все обстоятельства в письме, приложите документы на квартиру, о смерти в госпитале от ранений отца семейства и о его наградах, и пусть Алиса, как самая бойкая, попробует передать все это какому-нибудь начальнику в Смольном.

Мама рассказывала, как утром она добралась до Смольного и встала недалеко от охраняемых ворот. Ей посоветовали: как увидишь самого солидного дядю, идущего на работу, подойди и отдай ему документы. Алиса вглядывалась в проходящих, но никак не могла решить, кто из них самый солидный. От отчаяния заплакала. И тогда солидный дядя в длинном плаще и шляпе сам подошел к ней. Услышав ее сбивчивые слова, сказал: «Пойдем, успокойся и все расскажешь».

Привел в кабинет, угостил чаем с бутербродом. Выслушал. Взял бумаги и пообещал, что обязательно во всем разберется.

Через пару недель участковый съехал. Смольный помог.

Фото: фотохроника ТАСС.

***

Почти до 70-х у жильцов, переживших Блокаду, была традиция: 9 мая составляли на коридоре столы, ставили на них незамысловатую закуску, водку и отмечали День Победы, поминая тех, кто до него не дожил. Потом многие переехали, многие умерли, потом дом снесли.

Но и за праздничным столом они не любили вспоминать Блокаду. Как можно любить вспоминать пережитый ужас, страх, лишения и смерть. Даже потом, когда бабушка или мама все же вспоминали то время, их взгляд при этом был обращен внутрь себя, как будто оцепенев от пережитого. Героической борьбу простых ленинградцев за выживание назовут позже. Они себя, точно, считали жертвами. И только потом, когда Блокада была осознана обществом как великий подвиг сопротивления нацистам, ее жертв назвали героями, и акценты несколько сместились.

Фото: фотохроника ТАСС.

Крупнейший за современную историю акт преднамеренного геноцида мирного населения - около миллиона погибших, абсолютное большинство от голода. Немцы недавно признали блокадников-евреев жертвами Холокоста и согласились на выплаты тем, кто еще живой. А блокадники не евреи? Они для немцев кто? Финны делают вид, что, повернув в конце войны штыки против Гитлера, тут как бы и ни при чем. Нацистские пособники из латышей и эстонцев тоже участвовали в осаде Питера, пусть как «вспомогательные подразделения», даже получали грамоты от немцев «За блокаду Ленинграда».

С них тоже не спросить за страшное преступление?

Есть еще не поставленные временем оценки. Поэтому о Блокаде надо не просто знать, а именно помнить.