Мёд, а не продукция пчеловодства

В правительстве и парламенте работают над новыми определениями для мёда. Пока и мёд, и прополис, и перга называются «продуктами пчеловодства»

Фото: Анатолий ЖДАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

Авторы новых инициатив и законопроектов хотят ввести в оборот понятия натурального мёда, медового продукта и фальсифицированного мёда.

Любители мёда очень похожи на футбольных и хоккейных болельщиков. Есть среди них настоящие оголтелые фанаты, есть продвинутые любители статистики и инсайдеры, а есть те, кого принято называть «кузьмичами». Это те самые обыватели, которые ходят на стадион с детьми, не делают ставок, не хвалятся знакомствами со звездами любимого клуба и любят спорт просто за зрелищность. Проект закона «О пчеловодстве», который разработали в комитете Совфеда по аграрно-продовольственной политике, предназначен как раз для «кузьмичей» из любителей мёда. И, наверное, это очень правильно. У обычного обывателя, как правило, нет знакомых пасечников, они не лечатся пергой или прополисом, не начинают свой день с поедания ложки мёда с теплой водой. Просто время от времени им хочется полить мёдом утренний творог или попить чайку с пчелиным нектаром. Какой сейчас выбор у такого сластены-любителя?

Можно перечитать миллионы статей о том, как правильно выбрать настоящий мёд. Советы будут сводиться примерно к тому, что настоящий мед никогда не стекает быстро, а хорошо удерживается на ложке; всегда пахнет; не может быть жидким зимой и всегда кристаллизуется. Да, и, конечно, обыватель с радостью прочтет еще и информацию о том, что мёд не имеет срока хранения и, найди вы его в прабабушкином погребе – можно есть и не опасаться. Вот это, кстати, глубокое заблуждение. Если прабабушка купила неправильный мед (например пасечник кормил пчелиную семью сахарным сиропом) – такой мёд может быть небезопасен.

«Количество оксиметилфурфурола– один из важнейших показателей качества меда. Это вещество образуется при разложении сахаров. Если при производстве мёда его восстанавливали, нагревали, то содержание оксиметилфурфурола увеличивается, и он может причинить вред организму человека», – рассказывает руководитель Испытательного Центра «Серконс Эко» Галия Ибрагимова. После нагревания в мёде уменьшается количество фермента – диастазы, что автоматически говорит о том, что с мёдом проводились какие-то манипуляции. В лаборатории Испытательного Центра «Серконс Эко» также определяют наличие антибиотиков и, конечно, соотношение сахаров: глюкозы, фруктозы и сахарозы. Последний вид сахара – для мёда элемент искусственный. По ГОСТу его содержание не должно превышать 1%, тогда как содержание глюкозы и фруктозы в «правильном» совокупно составляет около 70%. Если сахарозы много – значит, мёд «бодяжили» сахарным сиропом.

Но все эти простые вроде бы показатели корректно можно обнаружить только лабораторным путем. А для обычного покупателя такой путь имеет смысл только в том случае, если он решит надолго подружиться с каким-то приглянувшимся ему продавцом мёда. То есть, решит перейти из разряда «кузьмичей» в категорию продвинутых пользователей.

Что же делать спонтанным любителям мёда? Большинство добросовестных поставщиков самостоятельно проходят процедуру сертификации. А, значит, всегда можно этот сертификат попросить. Ну и сети, которые специализируются на продаже полезных продуктов, тоже внимательно следят за качеством мёда, который они приобретают у поставщиков. И постоянно проверяют качество продукции в современных лабораториях, в том числе в Испытательном Центре «Серконс Эко».

Ну а в целом, очень правильно, если надпись «мёд», которую покупатель прочитает на сладкой банке, будет действительно означать мёд, а не «медовый продукт». Вот, например, очень соблазнительно выглядит бочонок «мёда из подснежников». Но если вдуматься, давайте представим себе эту пчелу, которая проснулась в марте и летит между сугробов, выискивая первоцветы? Смешно? Конечно. Но пока подобная «продукция пчеловодства» стоит на полках магазинов под гордым названием «мёд».