Артур Чилингаров - в годовщину снятия блокады Ленинграда: Пережил ее двухлетним ребёнком. До сих пор ломаю хлеб маленькими кусочками

Артур Чилингаров

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

27 января - 78-я годовщина полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. Мы позвонили депутату Госдумы Артуру Чилингарову.

- ...Артур Николаевич, сегодня день особый... А вы сейчас в Москве или в Ленинграде?

- В Москве. Я не поехал. Меня не пустили…

- Ну, да, конечно, сейчас время такое - ковидное. Вы были с президентом Путиным много раз и на Пискаревском кладбище, у братской могилы. И вы мне показывали фотографии, которые никто никогда не видел, где Путин - у могилы своего брата, который умер во время блокады... Скажите, какие чувства, какие мысли возникают в такие минуты?

- Я пережил блокаду еще мальчиком, мне было 2 с половиной года. Поэтому, помню и столярный клей, и олифу - вместо масла.

И - блокадный Ленинград, бомбежки, и как мы прятались в подвале.

Жили напротив горвоенкомата, а он был объектом, который обстреливался.

Это все - рубцами - осталось в памяти, в сердце.

- Вопрос, может быть, неуместный, тем более - в такой день. Но если бы Чилингаров не из блокадников вырос, он бы стал знаменитым, великим полярником, дважды Героем (Героем России и Героем Советского Союза)? Что это дало - вашему характеру?

- Ну, как - «что дало»? Это закалка.

Мы жили в трудных условиях, голодали, но берегли людей и берегли себя. Это очень важная школа жизни в экстремальных условиях. А борьба за выживание, она пригодилась во всех моих экспедициях и в моей полярной жизни.

- Знаете, я наблюдал за вами внимательно и в Нарьян-Маре…

- Мы в Нарьян-Мар снова поедем 7 марта…

- Хорошо. Извините, может быть я неправильно это делал, но я наблюдал и в вашем полярном штабе в Москве, как вы едите. Вы никогда не берете большой кусок хлеба, обязательно его разламываете на маленькие кусочки.

- Когда мальчиком совсем маленьким был, там, в Усть-Каменогорске, в Казахстане, вместе с нами жили тоже эвакуированные - из кавказских республик. Мы, мальчишки, бегали на станцию, где останавливались эшелонный, танцевали у вагонов лезгинку (я тогда научился ее танцевать) и кричали: «Хлеба хочу, хлеба хочу».

Я и сейчас, вы совершенно правы, бережно отношусь к тому кусочку хлеба, который остался в памяти на всю жизнь.