Мумия по соседству: почему в мегаполисе квартиры превращаются в склепы одиноких людей
Фото: Shutterstock.
30 декабря 2021 года 64-летний вахтовик Сергей родом из Воркуты заступил на автосклад в Хорошево-Мневниках. Он был сторожем. Попрощался с коллегами, больше живым его никто не видел и не слышал. Руководство не звонило: раз охранник сам не тревожит, значит все в порядке.
Прошли десять дней праздников. На полу между стеллажом с карбюраторами и тормозными колодками нашли тело Сергея. Он умер не меньше недели назад. Криминалисты следов насилия не обнаружили. Сторожа убил инфаркт. Родственников и друзей у мужика не было, с Новым годом никто не поздравлял.
Сергей несколько месяцев полежит в Лианозовском трупохранилище. Если родных так и не найдут, его кремируют, а прах захоронят в общий саркофаг на Николо-Архангельском кладбище.
Несколько раз в месяц в новостях мелькают сводки «В квартире на улице N нашли мумию». Сгнившие тела, трупный смрад которых начинает донимать соседей, обнаруживают спустя несколько месяцев после смерти одинокого человека. А иногда дату смерти и вовсе не установишь — тела лежат годами.
Квартиры в панельных многоэтажках превращаются в филиалы некрополя. Склепы с электричеством, которое, просто отключают покойнику за долги через пару месяцев неоплаты.
КЛИНИНГ ПОСЛЕ КИДОКУСИ
— Если быть точным, это не совсем мумии. Мумии прошли соответствующую процедуру, но не обязательно ее провел живой человек. Например, науке известны мумии, которые сохранились в вечной мерзлоте или местах с высоким содержанием солей в воздухе. Условия городской квартиры не подходят для термина мумификация, — анонимно рассказывает kp.ru сотрудник столичного Бюро судмедэкспертизы.
Это разложение.
— В зависимости от комплекции покойник разлагается по-разному, — продолжает собеседник. — Бабушки-одуванчики усыхают и остаются кожа да кости, а люди с избыточным весом гниют, вздуваются и растекаются. Особенно это проблема в старых домах с деревянными перекрытиями. Трупный материал просачивается через них в квартиру ниже. Привозят покойников, с поврежденными тканями лица — значит, была собака или кошка. Животные сходят с ума, если так можно выразиться, от голода, и выедают мягкие ткани. К сожалению, это не какая-то страшилка.
В Японии придумали термин для одиноких смертей — кидокуси. Так называют силуэт на полу или мебели, который оставил после себя «растекшийся» покойник. Одинокая смерть — большая проблема для страны со средней продолжительностью жизни 81 год. В островном государстве даже пришлось организовать специальные отряды уборщиков, которые отмывают квартиры-склепы.
А вот в Москве, где предпочитают азиатскому кидокуси арабскую мумию, уборкой таких квартир занимаются частные конторы. После смерти одинокого нередко всплывают наследники, которым переходят драгоценные квадратные метры. Совладелец клининговой компании Sovaclean Галина Прудыус рассказывает, что 5-10% всех заказов приходятся на услугу уборка после трупа. Средняя цена в Москве 250 руб. за «квадрат», что в 3-5 раз дороже обычного клининга.
— Деликатно говорим «уборка после ЧП», — рассказывает Галина. — Не все клинеры готовы взять заказ. У нас, например, есть отдельные сотрудники, которые работают с квартирами после ЧП. Если труп лежал в закрытом помещении более 48 часов, вы никогда не сможете самостоятельно хорошо убрать квартиру. Трупный яд опасен, к тому же, людям психологически тяжело мыть жилье, в котором скончался близкий.
Квартиры в панельных многоэтажках превращаются в филиалы некрополя.
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
Сильно загрязненные предметы — мебель и детали интерьера, — которые пропиталось трупным запахом выбрасывают. Если серьезно залит пол, то и его снимают. Дезинфицируют потолок, стены, окна, полы по всей квартире. Используют моющие средства на основе хлора. Мягкой мебели и коврам проводят химчистку. Работают в респираторе, защитном комбинезоне, защитных перчатках, устойчивых к мощной химии. Все личные вещи клинер перед входом в квартиру оставляет в герметичном ящике или мешке.
— В конце озонируем помещение, что избавляет от остатков трупного запаха. Применяем специальные генераторы озона (летучий газ озон убивает бактерии и вирусы — прим. авт.). Лет десять назад людям приходилось заказывать подобные уборки в СЭС, но сейчас у клининговых компаний так много профессиональной химии, качество уборки гораздо выше. Мне приходилось бывать на таких заказах и запах там действительно… Убирали квартиру экстрасенса, который свел счеты с жизнью. Стены в крови, все в крови. Это было очень тяжело психологически для наших клинеров. Но работа есть работа…
ВИРУС ОДИНОЧЕСТВА
Нине Шакировой 72 года, последние 14 лет она живет в домах престарелых. Сейчас - в геронтологическом центре в Северном Тушине. Вместе с ней еще около 400 человек — стариков и инвалидов. И столько же персонала занято с ними.
Нина Васильевна часами рассказывает о бесплатных развлечениях для постояльцев: изучение языков, пение, скандинавская ходьба, йога, бассейн, домовой храм, библиотека, психологические группы… Но ни одна секция большим спросом не пользуется. Вирусом одиночества заражены почти все постояльцы.
- Людям здесь все это уже не интересно. В лучшем случае сидят в соцсетях и смотрят турецкие мыльные оперы. Как-то меня поселили в комнату с женщиной. Когда она заехала, то очень переживала, скучала по дому. Сейчас только ест, курит и спит.
Я когда заселилась в интернат, мне звонит подруга и спрашивает: «Горюешь?». Какой горевать, тут же коммунизм! Кормят, поят, развлекают. Целыми днями могу вышивкой заниматься. А сейчас я бы сказала, что горюю. Подруга детства умерла, много произошло плохого.
Когда началась пандемия, администрация позвонила родственникам жильцов и попросила забрать стариков к себе на время. Забрали только двоих, остальных ни дети, ни близкие не взяли. Недавно слышу в коридоре вой... Сидит наша Руфина — потрясающая яркая женщина, 84 года, поет и танцует, всегда в отличном настроении. А тут в слезах: «Дети сдали меня, а забирать не хотят!».
Одну мою соседку сын дома избивал за пару капель мочи на ободке унитаза, а у женщины было недержание. Когда она сбежала в интернат, он сказал, что мать его позорит, сменил ее внуками сим-карты и прекратил общение.
Мы как-то задались вопросом, кто нас хоронить будет? Узнали, что сначала извещают родственников. Если те откажутся, то расходы на себя берет интернат. И делать ему это приходится часто. Со мной за столом на обеде сидела Лиана — у нее дочь на Рублевке живет. Дочка хоронить мать не стала, просто принесла коробку конфет помянуть.
В доме престарелых на всех один характер: люди считают, что только их мнение правильное. Я когда заселилась сюда, получила тростью по попе от другой женщины. Вышивала днем с включенным светом, а она прошла мимо и говорит: «Нечего электричество жечь!». Я смотрю на себя — мне кажется, я стала такой же.
Итоги ноября-2021 ОПСО «Спасрезерв»
СПАСАТЕЛИ В ПАРАЛЛЕЛЬНОМ МИРЕ
Ежедневно не дежурство в Москве заступает отряд «Спасрезерв». Это святые люди. Добровольцы, которые не получают зарплату, но делают все то же, что и штатные спасатели. Их часто бросают на «социальные» вызовы.
— Ни одна смена не обходится без выезда к одиноким. Стандартный вызов — поднять с пола на кровать. 90% это человек весом свыше 120 кг. Пару раз поднимали людей весом за 250 кило. Некоторые так падают, что блокируют телом дверь, застревают между унитазом и стеной, стиралкой и ванной, — говорит спасатель ОПСО «Спасрезерв» Сергей Иванов.
Доброволец рассказывает: видеть больных людей и состояние, в котором они прибывают, непросто.
— Но для нас это уже штатная история, — продолжает Сергей. — Тяжелее быть свидетелем отношений родственников к больным и одиноким. Приехали к бабушке 90 с лишним лет: упала посреди комнаты, смогла доползти до телефона. Вскрыли дверь, оказали первую помощь, позвонили в скорую, подняли женщину на кровать. Тут в дверях возникла дама лет 60 с вопросом: «Ну что, не умерла еще?». Опешили всем экипажем, пытаемся слова подобрать. А она махнула рукой и уехала. Оказалось, это дочь бабушки. Вот с такими картинами в голове непросто оставаться.
Другое дело, когда в большом городе родственники по объективными причинам не могут 24 на 7 следить за одинокими стариками. Свои семьи, матери-одиночки, работа. Сердобольные соседи могут заметить, что их дедушка-пенсионер обычно покуривал у подъезда или утром ковылял за хлебом. А тут пропал на несколько дней. Или за дверью пару суток нон-стоп голосит телевизор.
— Что таить — иногда запахи настораживающие появляются. Не все соседи с сочувствием относятся к одиноким. Старики тоже разные бывают: устраивают помойку из квартиры, терроризируют жильцов стуками. Лезем как-то через балкон к женщине, у которой дверь захлопнулась. А она кричит: «Осторожнее, у меня там бомжи лежат!». Напряглись, вошли в окно. Видим мусорные мешки под пледом. А хозяйка говорит: «Вот мои бомжи, я их укрыла, чтобы ко мне через стену не лезли». В общем шизофрения у нее была.
Спасатели дают совет одиноким и тем, кто за ними ухаживает: оставляйте ключи соседям. Иногда немощным с их согласия даже вешают на дверь объявление: ключи в такой-то квартире, звоните по телефону. И это правильно.
— Служб у нас много, но нет той, которая поможет таким людям. Они никому не попадаются на глаза, не существуют для окружающих. Вроде бы живут в нашем мире, но будто в параллельном. У многих из них есть соцработник, но толку? Пришел по расписанию, предоставил услуги, ушел. Остальное не в его компетенции. Может, этот одинокий человек уже и отмахивается от помощи, ему никто не нужен. И это тоже проблема. Должен быть специалист, который вернет вкус к жизни, вытащит из депрессии. Но таких специалистов нет, или очень мало. Возможно, нужен инструмент для мониторинга положения дел у немощных, одиноких людей. Чтобы родственники, соседи, участковый, волонтеры могли помочь в случае беды.
«В СПИСКАХ МАССА ЛЮДЕЙ СТАРШЕ 100 ЛЕТ. А ГДЕ ОНИ?»
О системе такого мониторинга рассказывает координатор фонда «Старость в радость» Александра Кузьмичева. Благотворители помогают пожилым и пытаются перестроить всю государственную систему долговременного ухода.
- Человек выходит на пенсию и теряет привычный круг общения. Он был востребован. Даже если это гардеробщица в школе, ее спрашивали, где мой мешок со сменкой. На пенсии человек это теряет. Поэтому многие не уходят с работы, когда им намекают на дверь. Одиночество — большая проблема пожилых в России и не только.
Соцработники не панацея — они работают по регламенту, от их услуг многие люди отказываются. Соцслужбы получают письменный отказ, и даже если человек умер без помощи, к ним не будет претензий. А еще у нас принцип предоставления услуг пока заявительный — не обращался, о тебе не узнают. Может, не мог, может, не знал куда звонить, а может, ничего хорошего не ждал, вот и не встал на учет.
Пенсионерки на занятиях по скандинавской ходьбе для группы "Активное долголетие".
Фото: Роман ИГНАТЬЕВ. Перейти в Фотобанк КП
В системе долговременного ухода, которую мы внедряем, нуждающиеся выявляются активно. Бабушка пошла к врачу, пожаловалась на давление. Терапевт спрашивает: «Вам соцработники помогают?». Или трубу прорвало, пришел сантехник и спросил, получает ли человек помощь. Если нет — передал информацию дальше. Любое соприкосновение пожилого с внешним миром должно вести к предложению помощи.
Я как-то говорила с участковым терапевтом. Рассказывает, что на его территории значительное количество людей возраста 100+, но он их никогда не видел. Логично же, что в таком возрасте человек должен периодически вызывать врача? Но не вызывают, очень странно! То есть списки людей, которых неплохо было бы проверить, существуют. Но слаженной системы нет.
Раньше обнаруживать нуждающихся в помощи людей помогали почтальоны, которые разносят пенсию. Но в эпоху банковских карт курьеров все меньше. Была инициатива: если по счетам пожилого человека нет движения больше трех месяцев, надо проверить, как он там. Однако три месяца — слишком большой срок, да и идея не получила развития.
Кнопки тревожные всем одиноким раздавать и обучать ими пользоваться — дорого. Старших по подъезду заставлять проходить каждый день квартиры пожилых людей? Так эта должность не оплачивается, а пускать этих старших тоже мало кто согласится. Поэтому в мире никакого рецепта от одинокой смерти нет.
Одиночество, которое вы не выбирали, фактор риска развития и депрессии, и деменции. Чем старше человек, тем больше близких он похоронил. Это тоже вгоняет в тоску.
В случае деменции у нас нет отлаженного механизма помощи одинокому человеку. Сиделку могут нанять только родные. А если их нет или им все равно? Пока человек не опасен для окружающих, его нельзя принудительно госпитализировать. Да и госпитализация не выход: через пару недель выпишут, а проблема не решится. Вот дедушка, ваш сосед, зимой в тапочках идет на мороз и пытается добраться до дома детства. Вы это видите, но никуда не можете позвонить. Остается самому бежать за человеком.
Соцслужбы и волонтеры вопрос одиночества эффективно не решают. Хорошо, если каждый из нас будет общаться с людьми на расстоянии вытянутой руки — пожилые близкие, соседи, бывшие учителя из школы. Всех мы не спасем, но поможем многим.
ЕСТЬ МНЕНИЕ
«Нам нужен министр по делам одиночества»
— Когда у тебя в доме 3000 человек, а в округе 15 магазинов и 10 кафе, ты физически не успеваешь узнать людей. Контактов много, но отношения у людей неглубокие, — говорит урбанист, эксперт Минстроя РФ по вопросам городской среды Артем Гебелев. — У нас не развита культура микросообществ, когда человек ходит в один и тот же магазин, где его обслуживает хозяин и они обсуждают новости. Мегаполис не дает создавать ритуалы, которые возможны в деревне или маленьком городе. Там в школах меньше детей, люди ходят в храм и знакомятся. Элементарно есть потребность ходить в магазин. А в Москве есть доставка.
— Но и возможностей преодолеть одиночество в большом городе больше.
— Да, библиотеки, выставки, рынки, фитнес, культурные центры. Но трудно придумать формат, который может заинтересовать пожилого человека. Пенсионеров, у которых есть силы преодолевать одиночество — единицы. И город им предлагает мало таких возможностей. А еще не хватает инфраструктуры.
Представьте человека 80+. Ему тяжело ходить, нужно постоянно присаживаться на лавку. Сможет ли он дойти от подъезда до парка? А зимой в гололед? В мегаполисе человек больше боится равнодушия: если упаду, мне придут на помощь? Поэтому люди остаются в квартирах.
— Город может создавать пространства для преодоления одиночества.
— И Москва в этом плане много делает. Например, парки с обилием прогулочных аллей, спортплощадок, мест встречи. Важно еще и работать с дворами. Как-то увидел у себя давно забытую картину: сидят мужчины 60-65 лет, играют в домино. У них есть столик, он чистый и удобный. Нужно создавать такие места, которые дают возможность встречаться и разговаривать.
Само место — 20% успеха преодоления одиночества. Человек, который им управляет, остальные 80%. Пока в парках не будет людей, которые наполнят его событийно, место не будет работать. Хороший пример — танцы на набережной в парке Горького. Сцена как пространство для всех, позвали танцевальные школы проводить занятия. Появилась возможность общения. Только в этом случае место будет помогать преодолевать одиночество.
Должен быть, как его называли в советское время, культорг. Менеджер массовых мероприятий. Жизнь в город вдыхает именно эта фигура.
— В Великобритании и Японии есть министры по делам одиночества.
— Это нужно и нам. Чтобы такой человек разработал варианты совместных активностей и город мог их предложить.
— Посмотреть на проблему с позиции холодного экономического расчета: пенсионер — балласт для города. Он не двигает экономику, а только потребляет пенсию и получает льготы.
— Это заблуждение. У пожилых есть покупательная способность благодаря пенсии, которая в большом городе выше, чем в деревне. Купить одежду, новый телефон, подарки внукам. Появляется рынок специалистов, которые предлагают услуги пожилым. Например, индивидуальные тренировки на дому.
Когда я понимаю, что мои родители счастливы, то лучше отношусь к своему городу. Я не хочу отсюда уезжать, хорошо работаю и больше плачу налогов. В конце концов, появляется электроальная лояльность. Город снял с меня часть забот, как развлечь пожилого родителя.
— А как его развлечь?
— Вот с этим и сложности. Пришли вы к бабушке, поговорили о жизни 15 минут, что дальше? У нас нет культуры проводить время с родителями. Есть традиция накормить. Эта история тянется с послевоенного времени, когда у людей сохранялся страх голода. Сейчас все сытые, лучше сходят в ресторана или закажут доставку. У пожилых нет традиции расспрашивать о нашей жизни, а мы не понимаем, в каком темпе и о чем говорить с ним. Этому нужно учить, какой-то социальный проект.
Нет мест, где бы ты был на равных с ребенком и внуками. Условная мастерская, в которой дедушка учит внука работать инструментом или кафе, в котором бабушка учит внучку готовить. Это все фантазии, реально работающих примеров нет.
КСТАТИ
Пять сервисов в Москве для одиноких людей
Московская служба психологической помощи населению. Бесплатные консультации и тренинги с психологами. Справки по телефону 8 (499) 173-09-09. В кризисном состоянии можно позвонить на телефон неотложной психологической помощи 051 с городского, с мобильного - 8 (495) 051.
«Московское долголетие». Спортивные секции, творческие лаборатории и языковые классы в каждом районе — все бесплатно. Подайте заявку в центре «Мои документы», в соцслужбе по месту жительства. Справки по телефону 8 (495) 777−77-77.
«Моя карьера». Для людей 50+ есть особая программа обучения новым специальностям с возможность найти оплачиваемую работу. Справки в центре «Моя карьера» на ул. Сергия Радонежского, 1, стр. 1 (м. «Площадь Ильича»). Консультации 8 (495) 870-44-44.
«Моссоцгарантия». Муниципальное предприятие обязуется ухаживать за человеком до его смерти — материальная поддержка (в зависимости от цены квартиры и возраста от 0,5 до 2 прожиточных минимумов в месяц), социально-бытовые услуги, патронаж. Взамен нужно подписать согласие завещать квартиру в собственность городу. Жить можно как в своей квартире или попросить о переезде в социальный дом. Консультации 8 (495) 916-39-51, 917-06-75.
ТЦСО или центр соцобслуживания по месту жительства. Тут можно заказать сиделку, соцработника, а для некоторых категорий (например, ветеранов войн) доступны «Тревожная кнопка» — посылает сигнал SOS диспетчеру и тот высылает на место помощь, «Санаторий на дому» — 21 день приходят медсестра и врач и проводят оздоровительные процедуры. Узнать свой центр можно по телефону 8 (495) 777−77-77.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Одинокий сторож умер в Новый год и 10 дней пролежал всеми забытый на складе в Москве
Ни родственники, ни коллеги не хватились мужчины, ведь никто ему даже не позвонил поздравить с праздниками (подробнее)
«Он сам попросился в дом престарелых»: Друг рассказал о последнем желании Леонида Куравлева
Продюсер Евгений Морозов рассказал о последних годах Леонида Куравлева (подробнее)