Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+31°
Boom metrics
Звезды26 марта 2022 3:57

Сестра Быстрицкой: Элина говорила мне: «Я не могу уехать из России в Израиль, меня не поймут»

София Шегельман написала о знаменитой актрисе книгу воспоминаний «В конце тоннеля», фрагменты из которой публикуем с разрешения издательства «АСТ»
Самой звездной ролью актрисы стала Аксинья из «Тихого Дона». Кадр из фильма «Тихий Дон», 1957 г.

Самой звездной ролью актрисы стала Аксинья из «Тихого Дона». Кадр из фильма «Тихий Дон», 1957 г.

Дружба с Лоллобриджидой

После выхода фильма «Неоконченная повесть» Лина оказалась неожиданно для всех нас широко востребована: встречи со зрителями, творческие вечера с приглашениями на столичные площадки. Мешки писем на адрес театра. Эти горы посланий четко делятся на три почти равные части: предложения руки и сердца, выражение восхищения увиденным на экране, просьбы о финансовой или карьерной помощи. Особенно веселили последние, когда мы подсчитывали, сколько дней осталось до получки. Вскоре Лина была включена в состав делегации артистов, отправившихся с официальным визитом во Францию, на традиционный Каннский кинофестиваль.

Собирали всем городом, считай, всем миром. Работы хватало. Городской Дом моделей шил туалеты - целых два вечерних платья, одно другого роскошнее, со скидками, но в долг, мы потом расплачивались, кажется, два года; костюм джерси просто подарила, понимая, какая это реклама, известная в то время трикотажная фабрика «Роже». Это не считая всяких мелочей, таких как блузоны, брючки, визитные и деловые костюмы, перчатки к вечернему туалету, шляпки, туфельки. Деталь, о которой потом Лина не раз рассказывала со смехом, - как она сняла во время ужина с французскими коллегами перчатки, а пальцы оказались черными - краска была линючая. Пришлось под столом мокрыми салфетками отмывать.

...И поехали советские звездочки в Париж, в те времена это было сердце Европы. В этом составе, я помню, была Людмила Целиковская - звезда номер 1, фантастическая красавица Алла Ларионова и рядом с ними - моя дорогая Элина, для меня - лучше всех…

Помнится, больше всего Лина, вернувшись из чужих краев, рассказывала о встречах с Симоной Синьоре и Ивом Монтаном. А еще она подружилась с Джиной Лоллобриджидой, мне кажется, они даже были внешне похожи.

Элина Быстрицкая с сестрой Софией Шегельман. Фото: Личный архив

Элина Быстрицкая с сестрой Софией Шегельман. Фото: Личный архив

Развод после 30 лет брака

- Но ты, пожалуйста, не волнуйся, Марк Бернес за мной и не думал ухаживать, просто познакомил со своими друзьями… Там один человек мне очень понравился! Представь себе, и я ему понравилась, мы потом еще несколько раз встретились, были в Третьяковке, в ресторане, гуляли по городу, еще он был в театре на моем спектакле, преподнес мне букет белых роз… Нет, не актер и не близко. Переводчик, с экономическим уклоном. Зовут Николай Иванович (Кузьминский, заведующий отделом переводов Министерства внешней торговли СССР. - Ред.). Он уже был женат, теперь разведен. У него двое детей. Что мама с папой не одобрят, я не сомневаюсь. А еще что люди скажут! Ведь обязательно будут говорить, что у меня расчет! А я все-таки публичный человек, обязана беречь имя!

Сколько я помню, «беречь имя» всегда для моей сестры было главной нравственной задачей. Много лет спустя она мне скажет:

- Я не могу уехать из России, меня не поймут.

Я не сдавалась:

- Кто не поймет?

Ответ мне показался тогда излишне пафосным:

- Народ, зрители, те, ради кого я живу и тружусь!

Николай Иванович оказался очень красивым, улыбчивым и открытым человеком. Муж сестры был так приветлив, щедр и искренне хлебосолен, он так старался каждый мой приезд превратить для нас с сестрой в праздник, что быстро стал членом нашей семьи. Такое внимательное и доброе отношение я видела почти три десятка лет, пока Лина была с ним. А потом они расстались. Не мне судить, кто из них двоих был больше не прав, могу только признаться: я тогда очень сожалела о том, что сестра приняла такое решение.

КСТАТИ

«Я не одна, со мной театр»

«Мы с сестрой проживали в разных государствах: мы с мужем, наш сын с женой и двумя детьми переселились в Израиль. Первые шесть лет нашей «заграничной» жизни сестра прилетала к нам ежегодно. Ей все, что видела, было интересно, но исключительно как экзотика. Она сюда не хотела. Она хотела к себе домой, в Москву. В каждый свой визит моя сестра уговаривала меня вернуться в Россию. Я в ответ уговаривала ее перебраться к нам, жить одной семьей. А у сестрички была надежная отговорка - театр.

- Нас много, и все при делах: учеба, работа, быт. А ты одна… - говорила я.

- Как это я одна? - взвивалась моя сестричка. - Я не одна, у меня театр, это еще прочнее, чем семья. И знаешь, что я скажу, мне теперь уже трудно стало в такие дальние путешествия пускаться, больше не полечу. Да и врачи летать не советуют.

Этот разговор был, когда она прилетела к нам в последний раз, то есть в 1996 году. Дальше каждый год я летала в Москву, чтобы поговорить, обсудить все, вспомнить обо всем. Просто посмотреть друг на друга».