Что сейчас происходит в Донецке и в Мариуполе

Е. Афонина:

- Приветствуем всех, кто слушает радиостанцию «Комсомольская правда», сегодня очередное заседание «Партийной среды», как всегда в прямом эфире, поэтому вас приветствует и политический обозреватель «Комсомольской правды» Александр Гамов, я, Елена Афонина и сегодня в этом заседании принимают участие сразу два депутата Госдумы. Это заместитель председателя думского комитета по охране здоровья Алексей Куринный и секретарь ЦК КПРФ, первый зампред думского комитета по делам Содружества независимых государств евразийской интеграции и связям с соотечественниками, Казбек Тайсаев.

Компартия соболезнует родным и близким Владимира Жириновского

А. Гамов:

- Ну, начнем мы с самой печальной, с самой грустной темы. Это то, что ваш соратник, ваш коллега по Думе, лидер ЛДПР Владимир Вольфович Жириновский сегодня ушел из жизни. И мне бы хотелось, чтобы от вас тоже прозвучали какие-то слова. Если раньше слова надежды звучали из уст Геннадия Андреевича, потому что они вместе как-то в одно время попали в больницу, и мы все надеялись, что все обойдется, но, к сожалению, сегодня Жириновского не стало.

А. Куринный:

- Да, мы выражаем, безусловно, соболезнования родным и близким Владимира Вольфовича, несмотря на то, что отношения были не самыми простыми, я имею в виду чисто политические и партийные, в любом случае, это человек, который был человеком эпохи. Своей эпохи. И эта эпоха ушла сегодня. Не знаю, уйдет или не уйдет с политической сцены ЛДПР после этого, потому что во многом благодаря его, так скажем, активности, его харизме эта партия блистала, набирала голоса и регулярно имела и имеет пока еще, так скажем, своих почитателей. Что будет дальше, это другой вопрос, но сегодня действительно эпоха завершилась, эпоха Жириновского. Похороны состоятся в пятницу – все желающие могут прийти в Колонный Зал Дома Союзов и проститься с бессменным лидером, наверное, самой старой партии, как он любил всегда о себе говорить и называть себя, которая создавалась в свое время фактически на обломках Советского Союза.

А. Гамов:

- В ваших дискуссиях, конечно, я имею в виду в дискуссиях компартии России, ЛДПР всегда искрила. Тем не менее, вот я много раз наблюдал, в таких дружеских ситуациях Геннадия Андреевича с Владимиром Вольфовичем. Вы конструктивно в общем-то общались, ваша партия и с партией либерально-демократической.

К. Тайсаев:

- Да, вы правы, Владимир Вольфович был выдающимся великим человеком и он останется в памяти людей все-таки человеком, который был невероятно харизматичным, очень любил свою родину и как бы кто ни относился к его выступлениям, он человек глубоко знающий тему, любящий свою родину и, конечно, очень жаль, что его с нами нет. Государственная Дума очень много потеряла с его уходом. Мы можем спорить в рамках Государственной Думы, но всегда с огромным уважением все наши люди относили с к нему, как к политику, как к человеку, как к глубоко советскому человеку, хотя здесь были вопросы, вот Алексей сказал уже, что мы спорили по многим моментам, но то, что он глубоко любил свою родину, это без сомнения. Поэтому мы выражаем соболезнования всей семье – это выдающийся был, конечно, человек.

Донбассом мы занимаемся с 2014-го

А. Гамов:

- Мы, конечно, присоединяемся и у нас проходили за эти полтора месяца интервью с его соратниками, в частности, с Михаилом Дегтяревым, и там звучали такие слова, что Владимир Вольфович знает о том, что происходит в Донбассе, на Украине, и полностью поддерживает военную спецоперацию, которую проводит Россия. Мы знаем, что вы только что побывали в этой очень горячей и очень волнительной точке и, конечно, нам бы хотелось из первых уст, из первых рук получить от вас всю информацию о людях, о ситуации, о шагах России.

К. Тайсаев:

- Вопросами Донбасса мы занимаемся не только сейчас, мы еще в 2014 году, после того, как был проведен референдум на Донбассе, наша партия поддержала, единственная партия, которая тогда признала итоги референдума – это была наша партия. И мы на своем высшем форуме поддержали итоги референдума и с 2014 года свои отношения с Донецкой народной республикой и с Луганской народной республикой отстраивали, как с суверенными государствами. И максимально помогали. Мы близко дружили с Александром Владимировичем Захарченко, с Валерием Болотовым, первым руководителем Луганской народной республики, их связала большая личная дружба с нашим лидером Геннадием Андреевичем Зюгановым. Они были частыми гостями у нас в Государственной думе. И могу сказать, что в свое время Александр Владимирович Захарченко попросил нас помочь ему в решении трех вопросов. Первое – это, безусловно, признание итогов референдума. Второе – это ускоренная, упрощенная выдача гражданства Российской Федерации. И третье – интеграция экономики Донбасса в экономику Российской Федерации. Понятно, что занятость населения была одной из самых основных вопросов. Сегодня можно сказать, что наша партия сделала все для того, чтобы все эти три вопроса были решены. К сожалению, Александр Владимирович не дождался – царствие ему небесное – это был выдающийся человек, глубоко русский, советский человек. И очень жаль, что его сегодня нет, но все обещания, которые мы ему тогда дали, мы эти вопросы выполнили. Сегодня самая великая страна в мире, Российская Федерация, признала уже независимость Донецкой и Луганской народных республик, мы сделали все для того, чтобы… Геннадий Андреевич десять раз ходил к руководству страны и убеждал их в том, что необходимо принять решение о выдаче гражданства Российской Федерации в ускоренной, упрощенной форме для жителей Донбасса, что очень сильно помогло и поддержало жителей Донбасса. И третье – интеграция экономики – то, что дало возможность людям устраиваться на работу. Вот Алексей недавно в поездке встречался с министрами здравоохранения, он, наверное, сейчас расскажет о той работе нашей партии в этом направлении.

А. Куринный:

- Я действительно, в отличие от Казбека Куцуковича, который регулярно бывает на Донбассе, я там был первый раз и, естественно, мне было очень интересно и познакомиться с тем, как там организована медицинская помощь, и помочь в каких-то моментах, которые сегодня требуют взаимного соприкосновения российской стороны и этих двух народных республик. Первое, что, конечно, бросилось в глаза – это абсолютное неприятие украинской власти как таковой со стороны тех, кто там живет, и там попытки сказать, что это то же самое, что ничего страшного там не происходит – нет, это абсолютно отрезанный ломоть, это было понятно совершенно четко. Мы практически со всеми общались, начиная от уровня медицинских работников и заканчивая простыми жителями, все однозначно говорили о том, что хотят жить самостоятельно и никаким образом на ту сторону не ориентируются. Я уже опускаю все остальные моменты, связанные с кровью, которая лилась все эти восемь лет, к большому сожалению, с личными трагедиями, с жестокостью, противостоянием. Этого никуда не деть и кто бы сегодня ни говорил, что это вроде бы какой-то такой вялотекущий конфликт, мы видели десятки памятников с фамилиями, где были перечислены те люди, которые погибли за это время, причем, это были и дети, и подавляюще большинство это были мирные жители. И, конечно, этот узел надо было разрушать. Причем, разрубать уже давно, однозначно и, если бы это случилось в тот самый 2014 год, возможно, и жертв, и всего остального удалось бы избежать. Но, что случилось, то случилось. Сейчас республики после признания Российской Федерацией находятся совершенно в другом положении. С одной стороны, конечно, внутреннее воодушевление. С другой стороны, это необходимость совершенствования той же самой медицинской помощи. Если говорить о Луганской и Донецкой народных республиках, там огромное количество специалистов сохранилось. Классных специалистов. Причем, еще приобретших уникальный опыт, которого нет у наших врачей. Это организованная на бюджетных основах система здравоохранения. Довольно дешевая, скажем так, с точки зрения государства, но эффективная, по оказанию помощи. И не только раненым, но и больным многими другими заболеваниями. Которые, безусловно, сегодня нуждаются в российских технологиях, нуждаются в российской маршрутизации и правильно было сказано – сегодня там порядка 800 тысяч – это уже фактически граждане Российской Федерации, которые имеют право на те же методы исследования, на те же виды лечения, которые имеют российские граждане. Соответственно, лечиться они могут и должны не только в клиниках, расположенных на территориях двух республик, но и в Российской Федерации в целом.

ДНР и ЛНР возрождаются в родных границах

Е. Афонина:

- Алексей Владимирович, мы понимаем, если мы говорим сейчас о Донбассе, то мы имеем в виду, в первую очередь, конечно, те территории, которые были признаны. Сейчас речь идет о том, что Донбасс возрождается в своих границах областей, но мы видим, какие сейчас кровопролитные бои идут в том же Мариуполе. И какую нагрузку сейчас на себе испытывает, например, тот же Донецк. И речь идет о том, что не хватает порой самого элементарного. И мы видели, как под градом обстрелов со стороны ВСУ в Мариуполе продолжают работать врачи, принимают роды… То есть, это немыслимая твердость человеческая, вот какая-то профессиональная, тем не менее, вот чем можно помочь этим людям? Какая нагрузка сейчас на них? Как помогает Донецк?

А. Куринный:

- Мы привезли сегодня ряд их пожеланий, связанных с лекарственным обеспечением, с расходными материалами, с некоторыми медицинскими изделиями. Все это, безусловно, передано сегодня и в Минздрав, и, я надеюсь, в данном случае будут изысканы резервы…

Е. Афонина:

- Алексей Владимирович, вы начали говорить о том, какая нагрузка сейчас на медиков, врачей, на младший медицинский персонал в Донецке в связи с тем, что туда приезжают раненые, привозят раненых из Мариуполя и других городов.

А. Куринный:

- Не только в Донецке, но и в Луганске. Там уже поставленная система, маршрутизация, скажем так, устоявшийся уже механизм, как эта помощь оказывается. Было удивительно наблюдать, как абсолютно спокойно, например, один госпиталь в Луганске «переваривает» порядка 100 человек, которые могут туда поступить за сутки, оказывая помощь, выполняя необходимые операции. Еще раз повторяю, есть, конечно, потребности в перевязочных материалах, в лекарствах, в аппаратах внешней фиксации, но четко, последовательно, а самое главное, с хорошим результатом эта помощь оказывается на сегодня. Причем оказывается не только раненым военнослужащим ДНР и ЛНР, которые поступают, но и военнослужащим украинских вооруженных сил. Причем я даже был в палате, где они находятся, и им оказывается наравне со своими собственными воинами такая же помощь, качественная и по абсолютно нормальному варианту.

Е. Афонина:

- То есть они лежат в тех же палатах?

А. Куринный:

- Ну, они лежат в отдельной палате, конечно, под охраной, но факт, что медицинскую помощь они получают, и нет там никакой озлобленности, никакой злобы. Мы периодически читаем о том, как там якобы отказываются оказывать помощь нашим раненым на той территории. Здесь – нет, то есть абсолютно нормально относятся, абсолютно по-человечески и честно делают свое дело. Точно так же, как функционирует там уникальный, на мой взгляд, медицинский университет. То есть в этих прифронтовых условиях там идет подготовка, причем качественная подготовка, врачей, которые сегодня обеспечивают работу на территории Донецкой Республики. Мы встречались с ректором, смотрели, как организован этот процесс, как это все происходит. Там, кстати, сейчас выдаются дипломы российского образца, в этом медицинском институте.

А. Гамов:

- Уже третий год, по-моему.

А. Куринный:

- Да, уже третий год. Благодаря, кстати, Казбеку Куцуковичу, благодаря в том числе и партийной работе этого удалось добиться. Из 16 высших учебных заведений сегодня в ДНР 8 уже выдают дипломы российского образца. И, я так понимаю, в ближайший год процесс аккредитации завершится полностью, и все вузы будут выдавать соответствующие дипломы. Это тоже дополнительный обмен, дополнительная интеграция, о которой мы говорили.

Е. Афонина:

- Да, ведь помимо медицинской помощи еще очень важна и психологическая помощь. Просто меня до слез тронуло. У нас на передовой находятся наши военкоры Дима Стешин и Саша Коц, они свои материалы передают, рассказывают об этом, показывают, в том числе и в своих Телеграм-каналах. История одной девушки, которая действительно находилась в очень плохом психологическом состоянии, из Мариуполя, пытались найти ее родных. И вот мы очень внимательно следили за тем, где она, что с ней. И вот она как раз была доставлена в одну из больниц Донецка. И у меня возникает вопрос. Психологическая помощь оказывается людям в такой стрессовой ситуации? Или не хватает пока на это сил, возможностей?

А. Куринный:

- Медицинских психологов в чистом виде я не видел, хотя там уже каждый врач, наверное, психолог. Мы тоже видели детей, которые там находились, маленькую девочку, которая в руках держала осколки, извлеченные у нее из ноги, детишек с оторванными конечностями, которые точно так же поступали из Мариуполя, рассказывали, как там все это происходило. Я абсолютно с вами согласен, психологическая помощь нужна, потому что абсолютно потухший взгляд от пережитого, абсолютно такая монотонная реакция, они рассказывали нам, что находясь в подвале, например, погибла мама девочки. Девочка находится здесь, она пока это все не воспринимает. Конечно, такие истории очень эмоциональные, которые должны были бы, казалось, восприниматься, в их восприятии пока выглядят очень серо, сухо. Их не могу сказать, что радует, но хотя бы эта новая обстановка спокойная, без взрывов, без крови, без возможности умереть каждую секунду, она как-то пока… Безусловно, с ними надо работать.

Правда одна, ложь многолика

А. Гамов:

- Мне довелось с Иосифом Давыдовичем Кобзоном быть 9 раз в Донбассе, и под обстрелами, и я тогда увидел, что у них просто есть уверенность, даже в те времена, начиная, по-моему, с 2015-2016 года, что Россия их все-таки примет в семью, что мы будем вместе, что они будут наши. Я с Захарченко тоже много раз встречался. Знаете, что меня еще поразило? Они не только воевали, они строили мирную жизнь, они запускали заводы, предприятия, шахты, мясокомбинат там блестяще совершенно работает, теплицы. Вот об этом, пожалуйста, расскажите. Удалось ли вам посмотреть на освобожденных территориях, как создаются военно-гражданские администрации? Ведь это же по опыту Крыма, и постпред крымский как раз предлагал их опыт изучить. Как с этим обстоят дела? Потому что этот опыт потом пригодится, когда начнется полномасштабная недацификация и демилитаризация.

Е. Афонина:

- Вопрос от нашего слушателя из Финляндии. «На освобожденных территориях ДНР и ЛНР как относятся к российской армии и властям, что вы можете сказать? А то очень много фейков и инсинуаций».

А. Куринный:

- Мы были в Счастье. Это буквально за несколько дней до нашего приезда освобожденный городок, находится под Луганском. Мирное население абсолютно спокойно относится к той администрации военной. Военные оттуда уже ушли, там осталась фактически полиция, причем в таком небольшом количестве, наверное, человек 20 на весь этот город. Самый главный вопрос, который нам задавали, подходя – «Вы не уйдете?» Это самое главное, что сегодня люди хотят получить. Потому что опыт 2014 года, когда практически большая часть республик поддержала независимость, когда они честно, добровольно боролись за свои права, и многие из них отсутствие реальной военной помощи воспринимали как предательство в определенной степени, теперь, когда им говорят, что никто не уйдет, естественно, это возбуждает эту надежду, которая осталась. Я напомню, что украинское руководство уже провело соответствующий закон борьбы с коллаборационистами так называемыми, и любое сотрудничество…

Е. Афонина:

- 15 лет.

А. Куринный:

- До 15 лет. Соответственно, когда мы приходили и раздавали продуктовые наборы, некоторые взрослые даже опасались брать. Дети, конечно, подходили, старики подходили, а вот многие взрослые боялись на том основании, что если, не дай бог, опять вернутся, то это будут репрессии, причем жесткие репрессии, которые прошли в 2014-2015 году, после всей этой АТО, когда люди пропадали. Если честно, несмотря на то, что вы рассказываете про мирную жизнь, про все, что есть, было необычно, что идешь по центру Донецка – и выстрелы постоянно. Поневоле как-то останавливаешься, прислушиваешься. А у них это уже все спокойно: а, это наши, а это по нам, а это далеко. Это погружение в войну, с ним надо было заканчивать.

К. Тайсаев:

- Знаете, я хотел бы еще напомнить, что референдум проходил на всей территории и Луганской области, и Донецкой области. Те территории, где сейчас идет тяжелая война, там люди ждали наших солдат как освободителей. Потому что они в свое время проголосовали за независимую Донецкую Народную Республику и Луганскую Народную Республику. Алексей сейчас правильно сказал, им за это потом очень жестко отомстили, эта территория была захвачена потом этими «азовцами» и теми негодяями, которые потом пришли и начали мстить русским…

К. Тайсаев:

- …только за то, что они говорили по-русски. Поэтому когда сейчас говорят о том, что мы не начали войну, мы заканчиваем войну, вот это и имеется в виду. Что в 2014 году войну против собственного народа развязали те люди, которые незаконно в Киеве путем военного переворота пришли к власти. Разве мы забыли о тех заявлениях, которые делал Порошенко в адрес детей Донбасса, что наши дети пойдут в школу, а ваши дети будут сидеть в подвалах? Он еще хуже после сказал, просто об этом мало что говорится. И армию против собственного народа применили именно они, и начали уничтожать людей тоже они. Поэтому то, что происходит сейчас, к нашим солдатам на самом деле относятся как к освободителям. И вот эти фейки, которые есть на телевидении…

А. Гамов:

- На киевском телевидении.

К. Тайсаев:

- Да. Что наши совершают какие-то зверства и т.д. Вы же помните, что нынешний их президент, он специализировался на телевидении, на таких всяких спецэффектах и т.д., у него свой целый канал был, своя программа и т.д. Они только этими фейками и могут воевать. Мы видели собственными глазами, были в Мариуполе, насколько отважно и храбро воюют наши солдаты, но насколько сложно это все происходит. Мы видели, как первый этаж занимается техникой, второй этаж забивается людьми, заваривается подъезд.

Е. Афонина:

- Казбек Кацукович, вы начали говорить о тактике, которую Вооруженные силы Украины предпринимают, для того чтобы как можно больше мирных жителей пострадало.

К. Тайсаев:

- Я своими глазами видел, как на самом деле мирными жителями эти нацисты прикрываются. Они называют эту форму борьбы – сэндвич. Когда жилой дом, на первом этаже военная техника размещается, на втором этаже закрывают людей, заваривают подъезды, на третьем размещаются снайпера и т.д. И нашим ребятам, нашим солдатам, офицерам приходится очень деликатно действовать (поэтому все идет очень аккуратно), брать каждый дом, чтобы как можно больше мирного населения спасти. Вы знаете, когда сейчас говорят об этих фейках, которые показывают, кто кого убил и так далее…

А. Гамов:

- Украинское телевидение.

К. Тайсаев:

- Да, украинское телевидение специализируется только на этом. Если посмотреть их телевидение, через час можно сойти с ума, какие они герои и какие мы негодяи. На самом деле все совершенно наоборот. Знаете, я видел своими глазами, как эти нацисты стреляли в спину женщинам, детям и старикам, которые убегали из дома, которые вырвались из дома, где они их держали, когда очередной дом брали наши военнослужащие. Мирному населению стреляли в спину, убивали их. Я такое видел, честно говоря, только в Беслане, когда детей из школы спасали наши спецназовцы, прикрывая их своими телами. Там 10 спецназовцев погибло. Вот сейчас примерно такая же картина и в Мариуполе, и не только в Мариуполе, но и в других городах тоже, где нам пришлось побывать и видеть, как эти фашисты ведут боевые действия, и когда они обвиняют наших людей.

Вот вы говорили про Иосифа Давыдовича Кобзона, с которым вы много раз бывали на Донбассе. Я тоже дружил с Иосифом Давыдовичем, много раз был на Донбассе, и он мне очень много всего рассказывал. Знаете, то, что происходит сегодня, этих событий еще не было, но он объяснял, что вот такое возможно. Я не мог поверить, пока своими глазами все это не увидел. У нас даже был такой случай, когда мы привезли очередной гуманитарный конвой, приехали в детдом, где дети, которые потеряли своих родителей. Ко мне девочка подошла и говорит: «Вы меня не помните?» Я смотрю, знакомое лицо. Оказывается, три года назад мы были у них дома, когда были живы ее родители. Отец был военнослужащим. К сожалению, они погибли, и девочка осталась сиротой. Это не единичный случай. Алексей сказал, что там огромное количество памятников и т.д. Более 15 тысяч человек официально погибло до начала этих боевых действий. Это официальные цифры у Организации Объединенных Наций. А я знаю другую цифру - более 50 тысяч. Потому что четкий учет вести было невозможно, и сегодня это невозможно. Неужели это не видит весь мир, который во всем сегодня винит нас, наших солдат? А не видели они, как уничтожаются люди? 15 тысяч человек, представляете себе? Это катастрофа.

Е. Афонина:

- Я как раз про весь мир. Вот нам тут пишут из Германии в том числе. «Сегодня слушал в ТикТоке прямой эфир. Там был задан довольно грамотный вопрос – почему российские войска не ведут видеосъемку, покидая захваченные территории, зная, что со стороны Украины будет масса провокаций? Или это не так? Где военные корреспонденты, которые могли бы вести прямые трансляции непосредственно с места событий?» Что вы ответите? А где военные корреспонденты? Мне хочется спросить, а где наш слушатель, не в YouTube ли пытается найти военных корреспондентов, которых там банят моментально?

А. Куринный:

- Очень сложно представить, как это должно происходить в практической плоскости. То есть взрывается, летят пули, и кто-то снимает одновременно.

Е. Афонина:

- Снимают. Вы можете все это выложить куда угодно. Дальше это никуда не пойдет, потому что по законам запрещенного в нашей стране Фейсбука и пр. это просто банится моментально.

А. Куринный:

- Я с вами соглашусь в определенной степени. Но я повторяю, задачи у военных – не снимать, что происходит вокруг, выполнять задачи, которые им поставлены: первое – боевая задача, второе – сохранить свою жизнь и жизнь своих товарищей. Поэтому чтобы там снимать каким-то образом, лишний раз фиксировать… Возможно, это придется делать и вешать регистраторы в ближайшее время, как они висят, например, на полицейских.

А. Гамов:

- У нас на сайте есть репортажи Димы Стешина, Саши Коца, Никиты Макаренкова.

А. Куринный:

- Вы же видите, что есть еще определенная военная цензура. То есть эти жуткие сцены, которые регулярно появляются на международных каналах, кровь, боль, крики, на наших информационных ресурсах этого не появляется. Потому что не надо демонстрировать жестокость, не надо демонстрировать кровь. От этого не добавляется доверия дополнительного. К сожалению, сегодня та сторона выбрала такой способ собственной защиты.

Е. Афонина:

- Еще один вопрос. Нижегородская область, Константин спрашивает: «У нас огромное количество медийщиков, политтехнологов, людей, которые умеют работать с населением, в том числе и на Украине. Так почему бы их не привлекать? То, что мы сейчас проигрываем информационную войну, это очевидно. Почему не привлечь таких специалистов, которые ближе к обычным людям, умеют с ними работать?»

А. Гамов:

- Лена, я не согласен с таким выводом, что мы проигрываем…

Е. Афонина:

- Я просто зачитываю комментарии.

А. Гамов:

- Если послушать не только наше радио, а федеральные каналы, они ведь ориентированы не только на российского зрителя, но и на Украине очень многие, я знаю, ловят.

А. Куринный:

- Не все смотрят федеральные каналы. Речь идет сегодня о сетевом представительстве, а здесь действительно мы проигрываем. Сегодня это основное оружие украинской стороны, мы это понимаем.

А. Гамов:

- Мы просто не можем так врать, как они.

К. Тайсаев:

- Я считаю, вы сейчас правильно сказали. Я даже не знаю, как это можно назвать.

Е. Афонина:

- Правда одна, ложь многолика, это всем известно.

К. Тайсаев:

- Знаете, на самом деле мы так врать, как то, что делают они, мы не можем этого делать. В этом же городе недавно провели, вы знаете, эту провокацию. То, что это сделали фашисты, я в этом не сомневаюсь совершенно, и все прекрасно знают. Более 400 тонн гуманитарного груза было завезено для людей туда. Сейчас уже есть все возможности посмотреть и провести хронометраж, когда ушли наши войска, когда туда вошли укрофашисты и что они потом сделали. Там не то что час времени, два часа, там днями проходит. Есть съемки, которые они сами же выкладывали в сети, эти укрофашисты. И сегодня доказывать никому ничего не нужно. От нас не ждут доказательств. Мы виноваты только потому, что мы есть, и поэтому мы начали эту спецоперацию. Я могу сказать, что та группировка более 100 тысяч, которая была сформирована на границах ДНР и ЛНР…

А. Гамов:

- ВСУ.

К. Тайсаев:

- И не только ВСУ, но и нацбатальоны и т.д., эти все мерзавцы. Они были нацелены не на то, чтобы освободить Донецк и Луганск. Они были нацелены на то, чтобы пересечь нашу границу, захватить территории Российской Федерации, перенести войну на нашу территорию и потом торговаться. Это у них прямо в документах, я видел эти документы. Даже области, которые они очертили, которые они должны захватить и якобы потом обменять на Крым. То есть уже через неделю эта война была бы на территории Российской Федерации. Я сам вносил постановление Государственной Думы о признании Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики. Вы знаете, это инициатива нашей партии, она была поддержана всеми фракциями, я их очень благодарю за это.

А. Гамов:

- Вы имеете в виду обращение к президенту?

К. Тайсаев:

- Да, обращение к президенту. Уверяю вас, если бы мы этого не сделали, ровно через неделю они бы нас просто утопили в крови. И эти фейки, которые они сейчас делают… Жаль, что у вас нельзя материться, честно говоря.

А. Гамов:

- Давайте мы все-таки вернемся к тому, о чем Геннадий Андреевич здесь рассказывал и что корреспондируется с решениями кабинета министров и администрации президента. Я имею в виду 20 шагов по выводу из кризиса. Мы же смотрим, вот несмотря на такую сложную обстановку, каждый день у президента чисто такие хозяйственные вопросы решаются. И вопросы медицины, и вопросы бюджетного регулирования на местах, и чтобы безработицы не было после того, как некоторые фирмы разорились, ушли, в связи с санкциями.

А. Куринный:

- Так и должно быть по большому счету, и сейчас правительство должно работать в режиме комитета обороны.

А. Гамов:

- Расскажите, вот как ваша фракция, ваша партия работает в этом направлении? Это же всегда очень интересно.

А. Куринный:

- Это очень интересно. Я напомню, что в течение восьми лет наша партия собрала и отправила на Донбасс 94 конвоя с продуктами – это более 13,5 тысяч тонн грузов, которые туда ушли. Наша партия помогала регулярно детям, которые отдыхали здесь – это порядка 10 тысяч детишек, которые прошли соответствующую реабилитацию на территории Российской Федерации. То есть, эта помощь была системная, а сейчас наступило время, когда…

К. Тайсаев:

- Кстати, это была инициатива Иосифа Давыдовича Кобзона и Геннадия Андреевича. И по сей день эта программа работает. Более 10 тысяч детей… мы 25 апреля отправляем 95-й конвой и, если у кого-то будет желание присоединиться, мы с удовольствием ждем их. Совхозу имени Ленина, Павлу Николаевичу Грудинину огромное-огромное спасибо, он огромную помощь нам в этом оказывает, оттуда будет уходить очередной конвой, мы приглашаем, кто захочет принять участие.

О плановой экономике и регулировке цен

А. Куринный:

- Да. Ну а если в целом по экономике, сейчас без мобилизации всех ресурсов, без жесткого государственного управления ничего не получится. Мы об этом говорили в своих программах, до этого вроде как в таком полутеоретическом варианте, а теперь мы прекрасно понимаем, что без практической реализации этих шагов у нас ничего не будет. Мы начинаем говорить сегодня о национализации всех градообразующих, так скажем, ресурсных, связанных с природными ресурсами, банков. Вот это то, что необходимо сделать сегодня, сейчас. И не только, кстати, иностранных, про которые заговорили аккуратненько и отложили эту тему. Это надо делать. Надо вводить плановую экономику, как вы правильно говорите. Надо вводить регулирование цен на товары первой необходимости и на услуги – то, о чем мы говорили и по поводу чего существует соответствующие законопроекты, которые до этого регулярно отвергались. Это сегодня надо делать. Надо сегодня брать в руки правительства четкий контроль за нашим Центробанком, который должен отвечать за экономический рост, а не просто там ставкой своей ключевой пытаться чем-то управлять и вместо того, чтобы понижать эту ставку в отношении ряда отраслей промышленности, критически важных, стратегически важных, сегодня ее вздернули до 20% и фактически остановили экономический рост. Вот все это – это только базовые моменты. Мы уж не говорим про четкие шаги, связанные с отдельными отраслями промышленности, с электронной промышленностью, чем Геннадий Андреевич лично занимался, и вот только в последнее время удалось там какие-то подвижки сделать. С лекарственной безопасностью – в этом направлении необходимо работать. Со станкостроением – так оказалось, что в Российской Федерации сегодня, несмотря на громкие успехи, якобы успехи, преподносимые нам за последние восемь лет, напомню, задача была поставлена в 2014 году – импортозамещения. Вот задача была поставлена, но, к большому сожалению, можем сегодня констатировать, что, если не то что совсем ничего не сделано, но сделано крайне мало. И от той опасной черты, которая может стать уже точкой невозврата, мы находимся очень близко. И сейчас надо это все делать абсолютно быстро. Надо делать под ответственность конкретных должностных лиц, а не так, как мы делали. Мы делали восемь лет и у нас ничего не получилось. Развели руки и разошлись. Нет. Каждый должен сегодня отвечать за свое дело. Причем, отвечать четко, отвечать не просто тем, что его потом пожурят, а своим местом. Возможно, даже своей свободой, если там будет доказан какой-то умысел, попытка украсть или то, о чем мы сегодня говорим – то, что сегодня, к сожалению, очень характерно для системы организации власти в Российской Федерации. Необходимо перестраивать это все и на территории Российской Федерации, и на территории освобождаемых территорий – на территории ЛНР и ДНР, потому что это все единый процесс. Не встанет страна, не перестроится сегодня на вот эти социальные и в чем-то даже социалистические рельсы, ничего хорошего не будет. Вы сами это прекрасно понимаете. Наших резервов, наполовину потерянных, ну, насколько еще хватит? Ну, на полтора года, может быть, на два года? А все остальное – это новый совершенно подход, это новый рывок, это реализация тех 20 шагов, о которых мы сегодня говорим. Четких, прописанных, с подложенными под ними законами, которые до сих пор пугают, к сожалению. Слово национализация пугает. Слово прогрессивный налог пугает. Слово справедливость, которая должна лежать в основе всех этих действий, сами понимаете, она тоже пугает.

А. Гамов:

- Нет, справедливость уже не пугает.

А. Куринный:

- Это и возвращение прежнего пенсионного возраста – справедливость. Это и повышение сегодня минимальной зарплаты до реального прожиточного минимума – не до 12-13 тысяч, а то, что мы рассчитали сегодня и то, что ученые доказали – это 26-30 тысяч по новым условиям. Это опережающая индексация пенсий и заработных план тем людям. Потому что в противном случае люди, может быть, еще потерпят-потерпят, а дальше не поймут.

А. Гамов:

- Это повышение пособий детям войны.

А. Куринный:

- Безусловно. Это борьба вот с этой пятой колонной, по-настоящему борьба, а не заявления, не какие-то там теоретические данные, а реальная борьба с теми людьми, которые десятками лет…

А. Гамов:

- А реальная – это как?

К. Тайсаев:

- Вот то, о чем идет речь, - о детях войны – когда закон был разработан и внесен еще, по-моему, в шестом созыве – наверное, раз восемь вносили этот законопроект на рассмотрение – было 14 миллионов…

А. Гамов:

- Это лет семь назад, да?

К. Тайсаев:

- Даже больше уже. Потому что, может, даже разрабатывалось это гораздо раньше. Геннадий Андреевич говорит об этом уже достаточно большое время. И вот когда первый раз внесли законопроект, детей войны было около 14 миллионов. Сегодня уже меньше 10 миллионов. Принятие этого закона потребует – вот Геннадий Андреевич очень часто любит приводить этот пример – фактически стоимость одной яхты, которые вот у олигархов сейчас отбирают.

А. Гамов:

- Дети войны – это люди, которые были в детском возрасте – 10-16 лет, которые трудились на предприятиях, в колхозах, совхозах во время войны…

К. Тайсаев:

- Да. У них не было детства, а сейчас у них украли еще старость. Вот об этом и идет речь. И чтобы мы хотя бы как-то вернули им то, что они заслужили, об этом Геннадий Андреевич и наша партия постоянно говорят. Во многих регионах уже региональные парламенты приняли законы о детях войны, а, к сожалению, на федеральном уровне мы пробить этот вопрос не можем.

Е. Афонина:

- Тем не менее, наш постоянный слушатель Константин пишет: «Ой, мы это проходили. Плановая экономика, регулировка цен. И что это дало? Талоны, дефицит и очереди».

К. Тайсаев:

- Он, наверное, все это знает со слов, когда уже пришла горбачевская команда предателей и они начали уничтожать нашу великую страну. Когда им начали показывать те же самые фейки с пустыми холодильниками, а им, знаете, что надо показать? Им надо показать старые советские фильмы. «Ирония судьбы или с легким паром» - вот перед новым годом, назовите мне хотя бы одну семью, у которой на новый год на стол нечего было поставить? То, что нам сейчас говорят, что не было ни колбасы, ничего, пустые полки и т.д. – чушь собачья это. Я прекрасно помню, что было и что не было. И вот советую этому человеку просто посмотреть старые советские фильмы. Ведь они же тогда делались для тех людей, которые…

А. Гамов:

- Нет, я, может быть .с ним в чем-то соглашусь. Я вот с Урала, вы-то в Москве жили…

К. Тайсаев:

- Нет, я жил в Северной Осетии. Как раз на Урале, наверное, зарплаты были, наверное, выше, чем в Северной Осетии…

Е. Афонина:

- Нет, мы все же говорим о прошлом, а вот можно о нынешнем…

А. Куринный:

- Да, мы говорим о прошлом, а другое дело, что в нынешних условиях. Без тех мер, о которых мы говорим, без них не выжить.

Е. Афонина:

- У нас деньги-то на это есть? Вот если вашу программу, вполне разумную, не принимали, точнее, не хотели ее реализовывать, даже когда было нормальное положение и деньги были в кубышке, все было хорошо. Сейчас ситуация уже стрессовая. Есть деньги на реализацию, допустим, тех же пособий дополнительных, выплат и т.д.?

А. Куриный:

- Деньги есть и вопрос не только в социальной части, которую мы озвучили. Социальная часть – это только как повышение в данном случае благосостояния населения – это раз. И второе – это, конечно, наполнение рынка деньгами. А первая и основная часть – это, конечно, поддержка собственной экономики, собственного производства. Это те планы, которые должно выстраивать государство и планировать. Потому что сегодня фактически нам противостоит весь запад. Это надо понимать. Никто нам не даст никаких технологий, никто нам больше не собирается помогать. Сегодня мы помочь себе можем только сами. А это значит, что мы должны переходить к варианту абсолютно мобилизационному, варианту экономики. Я не говорю, что навсегда. Но на ближайшие год, два, три нас такая судьба ждет, если мы хотим выжить. Сохраниться как единое целое государство, исторически собранное.

К. Тайсаев:

- Помните 1998 год? Примаков, Маслюков и Геращенко за восемь месяцев сделали тогда…

Е. Афонина:

- Спасибо, у нас уже нет времени. Депутаты Госдумы Алексей Куринный и Казбек Тайсаев сегодня принимали участие в программе «Партийная среда».