Пьяница, хулиган, матерщинник: не стало Юза Алешковского, виртуоза русского непечатного слова

Писатель Юз Алешковский ушел из жизни в возрасте 92 лет.

Фото: Сергей ШАХИДЖАНЯН. Перейти в Фотобанк КП

Юз Алешковский - весь противоречие. Ни за что не поверишь, что этот интеллигентный старичок, так похожий на Тютчева, на самом деле - пьяница, хулиган и в придачу пишет отборным матом.

И еще более удивительно, что по соотношению славы и литературного дарования у Алешковского самый высокий коэффициент среди всех русских писателей. Скольких и более талантливых жизнь сгубила. А почему-то Алешковского она несла как серфера правильная волна.

Даже друзья завидовали: что ни напишет Юз - чуть ли не на следующий день становится народным достоянием. Как так-то, да еще при отсутствии интернета и каких-либо соцсетей.

Правду сказать, это обстоятельство его разбаловало, к себе он был не очень строг. В выступлениях и передачах не стеснялся цитировать стихи, называя "неплохими", хотя, объективно говоря, это не выдерживало никакой критики. (То пошлые хокку про династию Сунь и Вынь, то что-нибудь длинное и заунывно-предсказуемое про съеденную зэками собаку с обязательным кондовым выводом: вот так и меня жизнь в конце, как я эту собаку). Как прозаик он был интереснее, но, как ни удивительно, прославился стихами.

Главный хит Алешковского от которого его самого уже тошнило - это блатнячок "Товарищ Сталин, вы большой ученый", написанный как бы от лица зэка. Фишка нехитрого произведения состояла в том, что лирический герой очень хвалит товарища Сталина, но результат получается обратный:

Живите тыщу лет, товарищ Сталин.

И пусть в тюрьме придется сдохнуть мне.

Я верю — будет больше чугуна и стали

На душу населения в стране.

В семидесятые, когда песню спел Высоцкий, она стала хитом на все времена, так что "товарища Сталина" распевали даже члены политбюро во главе с дорогим Леонидом Ильичом.

Некоторые фанаты этой песни до сих пор уверены что из-за такого навета на товарища Сталина автор отсидел в ГУЛАГе.

С другим бы так и случилось.

Но поскольку у Юза в жизни все происходило наоборот, то он сначала отсидел, а уже потом - сочинил про Сталина и тут же невероятно прославился. Причем, сам не понимал, насколько, пока не оказался в эмиграции. Там вдруг выяснилось, что еще один блатнячок Юза, песню "Окурочек", поет Ив Монтан и Юзу даже удалось срубить с исполнителя неплохие авторские.

"Я родился в год перелома, но не получил ни одного перелома! - говорил он, понимая свое везение.

Хулиган и дебошир

Литературной карьеры ничего не предвещало. Был хулиганом и безобразником. Из детского садика выгнали "за изучение анатомии с одной девочкой". Любимым занятием было - стрелять с балкона из пистолета сестры, и, вооружившись фомкой, вскрывать замки сараев с корешами. Школу так и не закончил. Отец Алешковского был военным, мать - бухгалтером на заводе глазных протезов. Старший брат Марк - идеальный ребенок. А что делать с младшим сыном - не знали.

Но "судьба Иосифа хранила". Иосиф (именно так звучало имя будущего писателя, пока он не поменял его на модно-польское "Юз") попал в лагерь. То, что для другого было бы концом - для него стало началом. Отсидел по делу: во время службы в морфлоте угнал машину секретаря обкома, чтобы успеть на поезд. Тогда он еще не знал, что поезд должен был везти его на корейскую войну.

В итоге спасительный лагерь вместо корейской войны и путь в писатели. От скуки он начал писать нехитрые стихи, заодно открыл в себе талант прозаика, рассказывая заключенным истории, неизменно начинавшиеся фразой о том, как по улице ехала машина с надписью "Хлеб".

Наряду с Солженицыным и Шаламовым, ему удалось переплавить лагерный опыт в опыт литературный.

Родом из тюрьмы не только его "Окурочек", "Совецкая лесбийская" и прочий блатняк, но и фирменный стиль алешковской прозы. Он писал от первого лица в жанре письма-исповеди. Родом из тюрьмы и язык: витиевато-барочный мат, от которого все балдели, особенно в перестройку.

«Алешковский — единственный русский писатель, у которого непристойные выражения так же естественны, как сама природа», - говорил о его прозе Фазиль Искандер.

А вот процитировать что-то едва ли удастся. Разве что канву, она тоже специфическая, злободневная достоевщина с примесью фантастики. В каком-то произведении меня поразила необычная мысль о том, что октябрьская революция была на самом деле бунтом против вещей. И как следствие бунта затем последовали годы дефицита.

Но чаще сюжеты Алешковского крутились вокруг телесного низа.

В «Маскировке» главного персонажа насилует в анус собственная жена, причем орудие насилия - фаллос из материала политбюрона.

В коротком романе "Николай Николаевич" главный герой, молодой московский вор-карманник, трудится в научно-исследовательском институте в качестве донора спермы. Продраться сквозь "фирменный стиль" сложно, но, кому это удавалось, мог понять, что таким образом автор высмеивает лысенковщину.

А в книге «Кенгуру» герой попадает в тюрьму по обвинению в изнасиловании кенгуру в зоопарке.

Понятно, что эдакие странности шокировали неискушенного читателя. Когда прозу Алешковского опубликовали в журнале «Метрополь», критики разделили все вошедшие в тот альманах материалы на "хорошие", "не очень" и "сплошное безобразие вроде Юза Алешковского".

"Надо попытаться за матом увидеть забор", - учил Алешковский и как бы то ни было, забор за его матом скрывался очень добротный.

Попробуйте написать нетривиально о любовном наслаждении. Современные авторы злоупотребляют "бабочками в животе". А вот как говорит об этом его герой, карманник Николай Николаевич:

"И все во мне напряглось и словно кто в мой позвоночник спинной алмазные гвоздики забивает серебряными молоточками и окунает меня с ног до головы в ванну с пивом бочковым, и по пене красные раки ползают и черные сухарики плавают".

Кстати, путь в прозу у Алешковского тоже был причудливым, через черный ход.

Откинувшись и немного поработав шофером аварийки, бывший зэк стал... детским писателем. С первыми публикациями помог друг Герман Плисецкий, один из редакторов журнала "Семья и школа":

- А если я нахреначу рассказик, ты напечатаешь? - закинул удочку Юз.

- А ты сначала нахреначь, - ответил Герман.

Юз засучил рукава и нахреначил. Первый же рассказ "Папа бреется" о конфликте ребенка, которого совсем не понимал его отец, был опубликован. Успех окрылил. За "Семьей и школой" последовал журнал "Пионер". Потом - первая книга, с которой помог будущий тесть, показав рассказы в издательстве, где работал. "Вы только представьте, так пишет простой шофер".

Наверное, кто-то до сих пор помнит истории Алешковского про мальчика Алешу Сероглазова, получившего из-за своего маленького роста прозвище "Двапортфеля". Книга вышла примерно в одно время с "Денискиными рассказами" Драгунского и мальчик Алеша ненамного уступал в популярности Дениске Кораблеву.

В семидесятые про Алешу Двапортфеля сняли фильм, сценарий к которому написал Юз.

В семидесятые про Алешу сняли фильм по сценарию Алешковского. Но к тому времени ему до смерти наскучило писать детские книги. Да и жить в Советском Союзе тоже наскучило. Уезжать не было особых причин, никто его не зажимал, и тем не менее в 1979 году он эмигрировал. Впоследствии это решение тоже сыграло свою роль в популярности Юза.

В восьмидесятые, когда в Советском Союзе эмигрантов встречали как космонавтов, когда звездил Вилли Токарев с его "Здесь я трудно начинал, но в итоге мой финал - я живу в Америке», бесцензурная проза Алешковского стала символом свободы. Диск "Окурочек", записанный с Андреем Макаревичем, стал золотым. Последовали престижные премии, собрания сочинений. И, как апофеоз абсурда - выступление Юза с песней про Сталина в Кремлевском Дворце. Такого даже он не ожидал.

Однажды в передаче "Школа злословия" в адрес одного известного автора прозвучала характеристика "попутчик".

Помимо прочих подарков, судьба даровала Алешковскому долгую жизнь и возможность быть хорошим попутчиком. Дружил с Генрихом Сапгиром, Беллой Ахмадулиной, Иосифом Бродским, Сергеем Довлатовым... (последнего он, кстати, поругивал за ненадлежащее качество прозы), а в последние годы стал интересен еще и как бесценный свидетель эпохи.

А еще отрывки из его прозы можно встретить в ЕГЭ по русскому языку. Не знаю, в курсе ли он был, но и это тоже - абсурд в алешковском стиле.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Юз Алешковский: «О смерти вам всегда говорит ум. Он завистлив. Потому что он смертен, а душа - нет»

В память о писателе мы собрали несколько цитат из его интервью (подробности)