Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+26°
Boom metrics
Политика28 апреля 2022 9:43

Станет ли Приднестровье новой ареной сражений гибридной войны

Проректоры Дипломатической академии МИД России Олег Карпович и Михаил Троянский написали для kp.ru о том, как Запад пытается дестабилизировать обстановку в еще одной бывшей советской республике
Авторы (2):
Олег КАРПОВИЧ
Михаил ТРОЯНСКИЙ
Сразу несколько событий, произошедших в последние дни в Молдавии, заставили задуматься: а не является ли эта республика потенциально новой точкой напряжения на постсоветском пространстве?

Сразу несколько событий, произошедших в последние дни в Молдавии, заставили задуматься: а не является ли эта республика потенциально новой точкой напряжения на постсоветском пространстве?

Фото: REUTERS

Сразу несколько событий, произошедших в последние дни в Молдавии, заставили задуматься: а не является ли эта республика потенциально новой точкой напряжения на постсоветском пространстве? Сначала президент Майя Санду накануне 9 мая, по сути, пошла по пути Петра Порошенко и Владимира Зеленского, запретив Георгиевскую ленту – один из самых дорогих сердцу не перестроившихся на западный лад молдаван символов Победы. При этом, с особым цинизмом было заявлено, что место ленты – «на свалке истории». Затем бывший министр обороны Виталий Маринуцу, тесно связанный с правящими кругами, назвал «пятой колонной» часть русскоязычного населения и автономную Гагаузию, по сути, выразив мысли ориентирующегося на Брюссель и Вашингтон политического истеблишмента. А вскоре произошел и теракт в Тирасполе, который, конечно, еще предстоит расследовать – но для обычно спокойного Приднестровья он стал крайне тревожным знаком.

Формально, молдавские власти заняли позицию нейтралитета с момента начала украинского кризиса, на словах подтвердив свою приверженность внеблоковому статусу страны. Но судить, как известно, нужно не по словам, а по делам. А дела вызывают немало вопросов. Не выросло ли в Молдавии новое поколение политиков, для которых кровопролитный конфликт тридцатилетней давности – лишь подзабытый исторический эпизод, а постоянные призывы к выводу из ПМР оперативной группы российских войск – намек на готовность силой решить приднестровский вопрос? Не планируется ли попыток ограничить автономный статус Гагаузии, с таким трудом доставшийся этой некогда стремившейся к независимости территории в середине 1990-х годов? И не увидим ли мы попыток провести молдавскую «декоммунизацию», а заодно и «дерусификацию», через зачистку под таким предлогом нелояльных прозападному курсу политиков и общественных деятелей?

Да, сегодня такой сценарий может показаться алармистским. Но ведь и на Украине девять лет назад ставленники Запада формально лишь продавливали соглашение об ассоциации с ЕС. Представить себе все последующие трагедии – захват власти радикалами, агрессию против Донбасса, всплеск неонацизма, атаку на русский язык, репрессии против оппозиции и т.п. – едва ли могли предвидеть даже самые прозорливые аналитики. Но кураторы антироссийских сил на постсоветском пространстве неоднократно демонстрировали свою готовность к игре с нулевой суммой, задача которой – лишить Россию лидирующей роли в её ближнем зарубежье. Предыдущие партии проходили с переменным результатом – например, они не без успеха были сыграны в Прибалтике, но закончились фиаско Запада в Средней Азии, а в Грузии и на Украине еще далеки от завершения. Всё это – локальные сражения гибридной войны, которую США и их сателлиты негласно объявили нашей стране ещё в те далекие времена, когда Москва наивно пыталась встроиться в американоцентричный «цивилизованный мир».

Именно поэтому, все попытки предсказать, какой же будет система региональной безопасности после успешного завершения специальной военной операции РФ на Донбассе, во многом лишены смысла. Для того, чтобы её, эту систему, построить, предстоит разгрести, как говорит Николай Патрушев, «авгиевы конюшни», создававшиеся вопреки нашим предупреждениям в минувшие после распада СССР десятилетия. Тот же приднестровский прецедент весьма показателен. Жители крупной республики, в свое время проявившие принципиальность и вставшие на защиту родного языка и идентичности, вот уже 30 лет являются заложниками политики молдавских и, частично, украинских властей, не прилагающих никаких усилий для урегулирования конфликта, зато активно манипулирующих им, в том числе, через периодическое блокирование границ ПМР, в своих антироссийских играх. Нельзя не согласиться с генерал-майором Рустамом Миннекаевым, недавно отметившим, что действия российских вооруженных сил на юге Украины в перспективе помогут и защите прав русскоязычного населения Приднестровья. А затем, рискнем предположить, добавят уверенности в завтрашнем дне молдавской оппозиции и жителям Гагаузии.

Если кто-то в Кишинёве всерьез считает, что конфликт в Приднестровье можно бесконечно долго сохранять в замороженном состоянии, дожидаясь вожделенного ослабления Москвы, дабы когда-нибудь силой присоединить ПМР, заодно решив и остальные «проблемы», то операция РФ на Украине посылает таким авантюристам недвусмысленный сигнал – поиск договоренностей с Тирасполем следует активизировать, пока такая возможность сохраняется. Сигнал этот относится не только к Молдавии. Нелишне будет задуматься и руководству Грузии – о том, к каким тяжелым последствиям может привести отказ от признания независимости Абхазии и Южной Осетии на фоне декларируемого курса на присоединение к НАТО. Стоит напомнить, что договорные обязательства Москвы перед Сухумом и Цхинвалом предусматривают оказание им военной помощи в случае внешней агрессии. О том, к чему способны привести риски существования подобных неразрешенных конфликтов, президент Владимир Путин недавно говорил применительно к евро-атлантическим амбициям Украины. Тбилиси следовало бы подробнее проанализировать эту поучительную историю и её последствия. Точно так же, как странам Прибалтики не мешает задуматься о том, чем чреваты систематические ущемления прав русскоязычного населения и линия на реабилитацию нацизма. У России достаточно методов воздействия и рычагов, чтобы без создания лишних рисков для собственной безопасности защитить соотечественников даже в странах НАТО, ошибочно считающих членство в Альянсе индульгенцией на самую оголтелую русофобию.

В конце концов, украино-донбасские события – это не отдельный эпизод, который можно вынести за скобки рассмотрения ситуации в соседних странах. И не просто финал одного конкретного затянувшегося конфликта. Это поворотный момент в новейшей истории постсоветской политики и решительный шаг России к полноценному переформатированию геополитической ситуации на территории бывшего СССР. В условиях, когда внешние игроки вроде США и ЕС годами лишь сознательно усугубляли «управляемый хаос» в нашем ближнем зарубежье, а бюрократы из ОБСЕ продемонстрировали полную импотенцию при урегулировании взрывоопасных конфликтов (тут можно вспомнить не только Донбасс, но и Нагорный Карабах), именно Россия окончательно и решительно берет на себя роль главного гаранта безопасности во всем регионе. Безусловно, гаранта, претендующего на приоритетный учет собственных интересов, но при этом – более эффективного и справедливого, нежели так и не понявший всех аспектов местной специфики коллективный Запад.

Специальная военная операция на Украине – это не только начало конца периода турбулентности на постсоветском пространстве. Это – «конец начала» процесса выстраивания устойчивого и справедливого порядка в нашем неспокойном регионе, а возможно – и за его пределами. Процесса долгого, но неотвратимого.