Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+22°
Boom metrics
Экономика
Эксклюзив kp.rukp.ru
23 мая 2022 4:01

Особенности национальных госзакупок: Почему чиновники покупают уголь по завышенным ценам, а потом жалуются, что «денег нет»

На Алтае наш спецкор разбирался, почему местным властям выгодно переплачивать за топливо и откуда берутся дыры в бюджетах
Уголь с Мунайского разреза может обеспечить энергобезопасность региона.

Уголь с Мунайского разреза может обеспечить энергобезопасность региона.

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ

Запустив несколько лет назад заброшенный угольный разрез в Алтайском крае, московские бизнесмены сегодня хватаются за головы: многие местные чиновники, ответственные за тепло в домах и соцобъектах, отчего-то по-прежнему предпочитают закупать часто некачественное топливо на стороне по завышенным ценам, не пуская местных угольщиков к аукционам и упрямо не оплачивая счета за уголь. Как результат — бюджет теряет миллионы рублей, отопительный сезон порой на грани срыва, а развитие единственного в регионе угольного предприятия, на котором работают около 200 местных жителей, оказалось под вопросом. Почему же деревенским начальникам выгодно переплачивать из своих и без того небогатых бюджетов?

«РАЙОН ПОЛУЧИЛ ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ!»

… С площадки, на которой сейчас идет ремонт карьерных самосвалов, открывается вид на внушительный Мунайский разрез с мощными черными пластами угля, который по документам значится бурым, марки 3-БР. Рабочие готовятся к новому сезону и вкратце пересказывают историю месторождения: открыто оно было еще в конце XIX века, но до разработки дело так и не дошло. Интерес к нему вернулся на закате СССР, на его базе даже хотели поставить электростанцию, но проект так и остался на бумаге. Позже месторождение несколько раз меняло собственников, но каждый раз неудачно, пока в 2017 году его не выкупили предприниматели из Москвы, вложив сюда около 600 миллионов рублей.

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ

- Тут же все заросшее и затопленное было, не пролезть, - вспоминают рабочие. - С полгода вычищали, дорогу сделали, технику новенькую завезли. Мужики из городов стали возвращаться - никакой же работы не было! Еще бы лет пять и кирдык нашей деревне настал бы.

На фоне покосившихся домов села Сузоп, о котором говорили рабочие, иные дома активно ремонтируются. Как правило, это жилища трудоустроенных на разрезе местных жителей.

- 50-70 тысяч получают, чего не жить-то? - говорит Михаил Лудцев, глава Солтонского района, на территории которого находится месторождение. - Благодаря разрезу район получил второе дыхание, около 200 наших на нем работают, для нас это важно. Разрез стал селообразующим! Мало того: соцкультбыт района во многом благодаря предприятию содержится, в год около 5 миллионов налогов только в наш бюджет платят! Тут еще момент интересный: заработки на разрезе заметно выше и это вынуждает другие предприятия в районе также повышать уровень зарплат и тоже заниматься социалкой.

- Налогов и рабочих могло быть больше, - подъезжает совладелец Мунайского разреза Юрий Анцупов. В отличие от главы района, он настроен не так оптимистично. - Все же от объемов добычи зависит — сейчас мы около 100 тысяч тонн в год извлекаем, хотя с легкостью могли бы на полмиллиона выйти. И во многом обеспечить энергобезопасность региона, о необходимости которой постоянно говорят краевые власти. Но вот на местах — беда: некоторые администрации районов и МУПы, с которыми у нас заключены контракты, взялись вдруг не платить за поставленный уголь: мол, денег нет, но вы держитесь. А чем нам «оборотку» пополнять, в кредит, что ли, залезать? Постоянно нужно закупать резко подорожавшие запчасти, платить транспортникам, за энергию, налоги те же, зарплаты. В итоге нам более 140 миллионов должны, из судов не вылезаем...

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ

ДЕЛО НЕ ТОЛЬКО В ЭКОНОМИКЕ

- Неплательщиков — масса, - изучаем сводную таблицу хронических должников вместе со Станиславом Маховиковым - директором ООО «Алтайуголь», которое занимается реализацией угля. - Самый проблемный — Славгород, почти 32 миллиона должны. «Бийский водоканал»: счет арестован, долг 5,5 миллионов… А вот еще по Красногорскому району долг в 2,3 миллиона завис. Выяснилось: учредитель некоего ООО «Домсервис», которое брало наш уголь, находится аж в Великобритании. Воры европейские… Из-за долгов нам тяжело рассчитываться с транспортными компаниями, которым уже мы задолжали 25 миллионов, целая цепочка рушится.

И дело не только в экономических отношениях между поставщиками и потребителями угля, как может показаться на первый взгляд. Все куда серьезнее. С началом отопительного сезона на Алтае соцсети и СМИ заполоняют сообщения о сбоях в сфере ЖКХ. И зачастую виной тому становятся как раз приведенные выше неплатежи. Классический пример: одно из коммунальных хозяйств перестало платить за отгруженное топливо, угольщики в ответ были вынуждены прекратить поставки. А тут морозы с «неожиданным» открытием: как установила прокуратура, в котельных при неснижаемом нормативе в 171 тонну топлива осталось всего... 8 тонн. При суточном потреблении в 12! То есть, это уже прямая угроза для жизни людей.

В этом месте я вспоминаю кучи провинциальных историй, где руководители районов и деревень в силу шквальных сквозняков в бюджетах вынуждены постоянно христарадничать, чтобы заткнуть аварийные дыры.

- Нелегко им, да, - соглашается совладелец «Мунайского разреза» Юрий Анцупов. - Однако здесь другая схема: зачастую деньги на уголь приходят в район из бюджета края, в виде субсидий. В ряде случаев проводятся так называемые совместные закупки, за которые краевое правительство также перегоняет деньги в районы. А еще МУПы получают дотации на отопление соцобъектов и исправно собирают с людей деньги за тепло. Но вместо того, чтобы рассчитаться с нами, они их на какие-то другие цели тратят, рекомендуя нам идти в затяжные суды, где мы снова теряем время и деньги. А в судах еще и врут, говоря, что из центра субсидии не поступили, хотя выясняется, что они давно на районных счетах. Если бы край рассчитывался с нами напрямую, минуя районные бухгалтерии, мы могли бы заранее приготовить нужные объемы угля, зарезервировать транспорт и понизить себестоимость. При этом как минимум вдвое увеличили бы налоги и сотрудников еще набрали бы! То же, как это сейчас происходит — сплошной темный лес.

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ

ВМЕСТО УГЛЯ — ТРАВА С ЗЕМЛЕЙ

И угольщики рассказывают об особенностях иных госзакупок. Главным, определяющим победителя фактором на конкурсах, как известно, является цена — кто меньше предложил, тот и молодец. Но о «болячках» закупочных законов знает каждый, кто хоть раз сталкивался с ними: дешевле - не значит лучше. Что на практике оборачивается скандалами. Там однажды привезли угольную пыль, туда - землю вперемешку с травой, в другом районе «уголь» внезапно… полился из вагонов мутной жижей. При этом в закупках позволяется участвовать непонятного рода конторкам с уставным капиталом в 10 тысяч рублей.

- Такого рода «поставщики» заинтересованы в том, чтобы снизить себестоимость угля, повышая маржу, а потому случаи, когда в очередной партии обнаруживается земля и глина, не так уж и редки, - поясняют эксперты рынка. - Залоговая сумма при неисполнении ими контракта — мизерная, и они ничем не рискуют, если и вовсе его не привезут. Простой пример: цена на время контракта должна быть неизменной, а уголь в этот момент вдруг дорожает. Вот они и толкают его куда-то по хорошим ценам… Администрации в это время на ушах стоят — хоть ЧС вводи.

- А иногда конкурсы пишутся так, что их невозможно выиграть, - жалуются мунайские угольщики. И передают очередную пачку занятных документов.

«ПОСТАВИТЬ ТОПЛИВО ЗА 5 ДНЕЙ НЕРЕАЛЬНО!»

В конце прошлого года был объявлен конкурс на поставку 10 тысяч тонн резервного угля.

- Мы готовы были поучаствовать, но увидели условие: после заключения контракта уголь должен быть на площадке в течение… 5 дней! - эмоционально комментирует еще один совладелец «Мунайского разреза», Евгений Тростянецкий. - За этот срок нужно зарезервировать 143 вагона (а они не стоят и не ждут таких экстренных ситуаций), оплатить их, оформить кучу бумаг, загрузить, отвезти — нереальная задача! Пока мы просили объяснений, выиграла какая-то фирма по 4500 за тонну. Хотя мы были готовы по 3900 рублей — 6 миллионов бюджет края сэкономил бы!

- Как они-то смогли в эти 5 дней все сделать?

- Мы предполагаем, что его заранее завезли! УФАС ответило: нарушений не выявлено, в возбуждении дела о недобросовестной конкуренции отказать… И вот еще: «с учетом сроков проведения закупочных процедур до момента фактического заключения контракта участник закупки располагает почти месячным сроком для исполнения контракта». То есть, мы должны были начать завозить уголь, еще не зная, выиграем ли конкурс? А потом, если не победим, срочно заказывать 143 вагона и назад его везти? Министерство строительства и ЖКХ позже пояснило: им нужно было срочно успеть до новогодних каникул, поэтому и пошли на такое. Но мы сильно сомневаемся в этом. Да и вообще за эти несколько лет работы у нас сложилось стойкое ощущение, что вот эти решения о недопущении нас ко многим аукционам принимаются именно в этом министерстве. В интересах определенных групп. Да и многие конкурсы, которые отсекают нас от торгов, проводятся также министерством. Глава которого Иван Гилев постоянно говорит о том, как нас поддерживает… И таких чудес немало. Например, часто в техзаданиях прямо указывают, что им нужен каменный уголь, фактически отстраняя нас. Мы как-то эксперимент провели: каменный, так каменный! Привезем с Кузбасса и победим ценой и качеством! Для этого вынуждены были задействовать еще одну нашу организацию — СДП-223, которая занялась поставками именно каменного угля. Результатам этого опыта удивляемся до сих пор…

Бурый уголь Мунайского разреза сгорает почти без остатка.

Бурый уголь Мунайского разреза сгорает почти без остатка.

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ

ПО 3700 — ДЕНЕГ НЕТ, ПО 5200 — ДЕНЬГИ ЕСТЬ…

На означенные торги в Немецком районе предприниматели зашли, предложив поставить уголек по 3700 за тонну. С доставкой. И победили. Но радость была недолгой. Уголь начинает поступать на котельные, но вскоре оплата за него прекращается, директор МУП разводит руками: на счетах пусто. Претензия по оплате осталась без ответа и отгрузка следующих партий была приостановлена... А вскоре алтайские угольщики узнают — чиновники провели еще одну закупку, но уже по 4500. Плюс доставка — 700 рублей за каждую тонну. «Вы же отказались привозить, вот нам и пришлось искать нового поставщика», - ничуть не смутившись, ответили чиновники, оставив бизнесменов в недоумении: покупать по 3700 — денег нет, но они почему-то есть, если такой же уголь приобретается по 5200…

- В Славгороде вообще тяжелый случай, - вспоминают мунайские угольщики. - Выиграли конкурс, приехали котлы посмотреть, а нам сходу: все убытки заплатим, только откажитесь от контракта. Мы к мэру. Тот сидит в костюме Kiton (минимум 300 тысяч стоит) и обещает доказать, что уголь очень плохой. Вскоре появляется какая-то липовая «экспертиза» на эту тему, и он разорвал с нами контракт. Чтобы заключить новый с другим поставщиком. Подороже. Тут мы все поняли.

Поняли, кажется, не только мунайские угольщики, но и силовики, когда через полгода мэра Сергея Горбунова (к слову — бывшего начальника полиции Славгорода) взяли с поличным на взятке от нового поставщика. По версии следствия, глава города получил от него 6,8 миллиона за заключение договоров о поставке угля. И погорел на собственной жадности, когда в мае 2020 года потребовал с него помимо оговоренных сумм еще по 50 рублей с каждой тонны.

- Когда пришел новый мэр, женщина, мы думали, там что-то поменяется, но нет - после безаварийного отопительного сезона, который прошел за счет нашего угля, она снова не платит и пытается доказать, что наш уголь низкого качества и не той калорийности, - констатируют мунайские угольщики.

- Вопросы, связанные с производством местного угля, мы горячо поддерживаем, - скажет позже министр строительства и ЖКХ Алтайского края Иван Гилев. - Перспективы у «Мунайского разреза» конкурентные, потому что кузбасские, имея спрос из Китая, еще прошлой осенью подняли цены процентов на 30, наши же угольщики цены сдержали. О проблемах со своевременной оплатой нам известно, и для нас это болезненно, нам важно, чтобы с поставщиками вовремя рассчитывались. Но, к сожалению, не можем полностью гарантировать оплату за поставленный уголь, так как приобретение топлива через торги осуществляют либо муниципальные образования, либо МУП — эти полномочия и обязанности лежат на плечах местной власти. У них сложная экономическая ситуация, у всех неплатежи за ресурсы, несколько поставщиков каменного угля на этом в свое время тоже обожглись и прекратили поставки. Совместно с руководством разреза пытаемся работать с руководителями районов, пытаемся оказывать меры бюджетной поддержки, но не везде пока получается. Мы как тот родитель, который следит за непутевыми детьми, чтобы они со стула не упали. И поставщики бывают разные. Если он не выполнил свои обязательства, то заказчик обязан предпринимать соответствующие претензионные меры, но часто директора МУПов этого не делают. Почему — можно только догадываться. Я такое поведение совершенно не поддерживаю, но повлиять в силу законов не могу — рычаги находятся у местного самоуправления... Действительно, выглядит абсурдно, когда в одном районе отказались платить по 3700 за тонну, но стали платить по 5200. С этим директором мы пытались провести работу, спрашивали, почему так поступает, но пока общего понимания с ним найти не можем, ничего такого, что я мог бы за него сказать и его оправдать, у меня нет. Здесь, наверное, есть работа для других служб и ведомств...

«ПЕРЕЖОГ» МИНИМАЛЬНЫЙ

Кстати, а что с качеством мунайского бурого угля? Каменный-то, к которому многие привыкли, в народных представлениях всяк жарче.

- Мы долго боролись с этими мифами, - улыбается директор «Алтайугля» Станислав Маховиков. - Где-то даже договорились до того, что если наш уголь возить далее, чем за 200 км, он теряет в качестве, спецы в голос смеялись. Чего только не говорили: и что нашего бурого чуть ли не вдвое больше надо, и что колосники котельных горят. Вместе с теплотехником все проверяли — ничего ни у кого не сгорело, и ни одного случая превышения от нормы.

- В качестве аргумента нередко выдвигают федеральную методику пересчета в «тоннах условного топлива», - поясняет Юрий Анцупов. - По ней «пережог» бурого угля составляет 23%. То есть, если каменного угля нужно сжечь тонну, то бурого — 1,23 тонны. Это многих смущает при составлении конкурсных заявок — мол, будет ли в конечном итоге экономия? Но это — на бумаге. Каменный уголь в методике считается идеального качества, которого у нас не найти — как правило, он значительно дороже и уходит на экспорт. А реальность такова, что «пережог» в среднем составляет 11%, и то — при плохой настройке оборудования. Во многих точках после наших рекомендаций чуть ли не один в один с каменным потребление выходит! При этом наш бурый стоит в полтора раза меньше. И стоил бы еще дешевле, если бы нам ветку железнодорожную до разреза довели.

Фото: Алексей ОВЧИННИКОВ

«НА СЭКОНОМЛЕННОЕ РЕМОНТИРУЕМ ШКОЛУ»

- Пережога практически нет, - подтверждает глава Солтонского района Михаил Лудцев. - Почти столько же угля надо, а за счет разницы в цене экономим около 3 миллионов за сезон, на эти деньги сейчас делаем внеплановый ремонт школы. Вообще - как с «Мунайским разрезом» стали работать, так голова перестала болеть за отопление. У них работа отстроена четко — сделал заявку и все будет, а не как раньше: то машина пропала, то уголь дрянного качества, то поставщик исчез…

- Мы на мунайский уголь в 2018-м перешли, - говорит замглавы Целинного района Андрей Артамонов. - И сначала тоже осторожничали: даст ли ожидаемый результат, не придется ли переделывать котлы? Но все оказалось не так. Приехал теплотехник, настроил оборудование и пошло! А до этого волосы дыбом вставали, когда подсчитывали, что запасов всего на два дня осталось и непонятно — привезут новый или нет. Пережог идет немного больше, но он с лихвой компенсируется ценой: берем его за 2780 с доставкой, а на станции каменный торгуется по 4500 без доставки, а это 80 км. Да и по зольности мунайский куда интересней каменного.

Кочегары одной из котельных, куда я заехал, показывают на небольшую кучку спекшейся золы, она чуть выше колена.

- Сами удивились, - говорят они, выходя на перекур. - Это вся зола от бурого угля за сезон. Если бы как раньше каменным топили, тут гора до крыши была бы, по весне устали бы разгребать и постоянно котлы останавливали на расчистку. А бурый практически весь сгорает. На трубу глянь.

Оттуда идет белесый дымок.

- Был бы каменный — чадила бы, как паровоз, на всю округу, снег зимой черный от копоти был бы, а от этого нет. Одни плюсы.

И спорить с ними было трудно: помимо экономии сельских бюджетов и поддержки местного производителя, это еще и та самая энергобезопасность региона, которую может обеспечить уголь с Мунайского разреза. Вспомним прошлый отопительный сезон - из-за угрозы энергокризиса соседний Казахстан перестал снабжать своим углем приграничные с ним районы Алтайского края, население в морозы вдруг осталось без топлива и властям пришлось экстренно принимать меры. А вдруг завтра и Кузбасс откажет? Иногда в силу подорожания происходит переориентация кемеровских углей на экспорт, возникает дефицит, и что тогда делать? Снова «5-дневные» конкурсы проводить? Просто для сравнения: во всех 20 районах Алтайского края, которые перешли на мунайский уголь и регулярно его оплачивают, по вине поставщиков не произошло ни одной авральной ситуации. Может этой статистики хватит, чтобы сделать правильные выводы?

КСТАТИ

«Готовь сани летом»

Каков же выход из данной ситуации? - сам собой напрашивается вопрос, который я и задаю акционерам «Мунайского разреза».

- «Мунайский разрез» готов обеспечить потребности коммунальных и бюджетных предприятий всего края в необходимых объёмах. Наша ценовая политика основывается на себестоимости добычи, а не на рыночных колебаниях. Также необходимо принимать во внимание, что добыча угля требует долгосрочного планирования и существенных затрат на подготовку необходимых объёмов. К сожалению, с этими условиями возникают определенные проблемы. Так торги на уголь проходят слишком поздно, иногда, практически за неделю до поставки. Мы не претендуем на «монополизацию» отрасли в отдельно взятом крае, однако если торги будут проводиться летом, это гарантировало бы покупателям выгодные условия по приобретению, а продавцам - честную конкуренцию. Как говорится, «готовь сани летом». Все это способствовало бы энергобезопасности и независимости от перепадов мировых цен на уголь, сбалансировало работу предприятий ЖКХ Алтайского края и исключило вероятность введения ЧС в регионе.

Интересное