Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+22°
Boom metrics
Звезды
Эксклюзив kp.rukp.ru
31 мая 2022 15:25

Продюсер Александр Акопов честно рассказал о проблемах российского кино, засилье сериалов и нехватке профессионалов

Мы поговорили о современном кинобизнеса с одним из самых успешных российских продюсеров
Продюсер Александр Акопов на радиостанции "Комсомольская правда"

Продюсер Александр Акопов на радиостанции "Комсомольская правда"

Фото: Михаил ФРОЛОВ

Гостем радио «Комсомольская правда» стал знаменитый продюсер Александр Акопов. Это он запустил проект «Амедиатека», создал компанию «Амедиа», выпускающую самые рейтинговые проекты. Его проекты это и легендарная «Бригада», и «Бедная Настя», и «Моя прекрасная няня», и «Не родись красивой», и «Татьянин день», и еще десятки известных всем названий. Он многократный обладатель ТЭФИ, а сейчас - директор «Школы кино» ВШЭ. Впрочем, поучиться у мэтра не только студентам полезно...

Громили даже «Бриллиантовую руку»

- Александр Завенович, когда в России говорят про отечественное кино, считается правильным сделать кислую мину и начать со слов: «все плохо».

- Есть такая проблема, да. У нас даже профессионалы с трудом отделяют свое собственное мнение о фильме от мнения, скажем так, основной массы зрителей. Поэтому для них оказывается большим сюрпризом, что не все, скажем, смотрели «Солярис». Зато все смотрели что-то другое. Спорить с людьми, которые так настроены, бессмысленно.

Ну нет у человека привычки смотреть на цифры. Ему не важно, что фильм посмотрели миллионы людей. Я человек взрослый и помню разгромные рецензии, например, на художественный фильм «Бриллиантовая рука», на «Семнадцать мгновений весны». И люди от души писали, а не по заказу советской цензуры, которая не любила хорошее кино, а любила плохое. Но эти фильмы посмотрели сотни миллионов человек миллиарды раз, и они своим существованием, так же как Джоконда, доказали, что можно прекратить их обсуждать, это просто классика.

-Да и сейчас не все плохо?

- Конечно, сделан огромный шаг вперед. Во многом это благодаря новым стриминговым сервисам. В последние 3-5 лет эти сервисы расширяют диапазон тем, творческих ходов, которые доступны кинематографистам, но при этом, конечно же, сужают аудиторию каждого конкретного проекта в отдельности. И сегодня у нас наступила, причем синхронно с американским кино, такая ситуация, когда люди не видят огромного количества проектов. Я проводил опрос среди своих студентов, он не слишком репрезентативен, конечно, но тенденцию показывает. Я опросил 25 человек на предмет того, что является их любимым российским или зарубежным фильмом. Ужас заключается в том, что на 25 человек было 17 разных названий и в том, и в другом случае. И когда кто-то произносил одно название, другие в этот момент округляли глаза, говорили: «Что-что, «Триггер»? Нет, не слышали. «Игра престолов»? Надо посмотреть? Ну, хорошо».

Так много предложений, что неизбежно многое проходит мимо человека. В России 12 активных стриминговых сервисов, каждый из которых выдает огромное количество премьерного продукта. При этом остались живы все эти телеканалы, которые тоже продолжают работать.

- Сейчас эти самые стриминговые сервисы снова страдают от пиратов. Из-за санкций многие проекты ушли и их законно посмотреть уже нельзя. Это не убьет так бурно развивавшуюся индустрию онлайн-платформ?

- Не думаю, что западные мейджоры ушли надолго. Думаю, что они вернутся на наш рынок еще в течение этого года. Они слишком долго завоевывали свое место на рынке, чтобы просто так его потерять очевидные деньги. Кино – продукт скоропортящийся. Если вы его не выпустили в кинотеатры вовремя, через месяц или два там уже нет места для этого фильма, потому что появляются новые.

Многие считают, что сложившаяся ситуация дает новые возможности для русских сервисов. Оживление пиратства вещь тоже временная, связанная с текущей ситуацией.

- Сейчас наши сервисы активно производят фильмы, и тратят на это огромные деньги. Недавно выяснилось, что START заплатил компании Данилы Козловского за «Карамору» почти миллиард рублей!

- Я не очень верю этой цифре, честно говоря, но и обсуждать это не могу. Да, цифра действительно выглядит запредельной, поэтому что-то здесь не совсем верно. Возможно какая-то путаница возникла.

Мы поговорили о современном кинобизнеса с одним из самых успешных российских продюсеров

Мы поговорили о современном кинобизнеса с одним из самых успешных российских продюсеров

Фото: Михаил ФРОЛОВ

«Надо делать меньше, но дороже»

- Ежегодно в России снимают сотни сериалов, в прошлом году больше шестисот было. И похоже, что ни актеров, ни сценаристов, ни режиссеров с операторами на такое количество кино у на просто нет?

- Давно всех убеждаю на рынке, что нам надо снимать меньше, но дороже. Сократить в два раза количество названий и в два раза поднять качество продукта. Но, к сожалению, качество не впрямую зависит от денег, а зависит от квалификации. Наши сериалы пользуются спросом, но наша индустрия стоит перед вызовом выхода на мировой рынок. И если избавиться от мелких недочетов и ошибок в сценариях, в режиссуре, то это вполне реально. Вот в этом году мы видели великий матч в полуфинале Лиги чемпионов «Реал» - «Манчестер Сити» и это высочайший уровень мастерства. И когда в нашем кино будет такой уровень, как в американском кино, будет и востребованность. В Америке кино может быть лучше, хуже, но ясно, что оно сделано на минимально необходимом уровне качества, к которому сложно придраться. Там нет ошибок в склейках, там нет неточной игры, неточной мимики, там нет не выстроенной мизансцены, там не бывает, чтобы оператор показывал цветок в окошке вместо того, чтобы показывать то, что происходит собственно в мизансцене, и т.д.

Выдавать объем мы научились, а вот переход количества в качество – это та задача, которую нам надо решить. И ее уже решили наши аниматоры, например.

- Когда принимаются говорить о нашем кино, часто говорят, что у нас картинка хуже. Нам хватает профессиональных операторов?

- У нас много операторов мирового уровня. Нет сомнений в их способности работать с композицией, с цветами, с пропорциями. Есть проблема сторителлинга, того, как излагается история, как держать зрителя у экрана. К сожалению, очень многие в качестве своего зрителя представляют того же Тарковского и снимают как бы кино для него, чтобы он оценил этот кадр. У киношников существует некая система ценностей, которая, к сожалению, отличается от системы ценностей зрителя и продюсера. Продюсер, всегда думает о том, чтобы человеку было интересно, а художники очень часто увлекаются какими-то деталями и нюансами, которые им кажутся важными, но которые зритель может даже не заметить.

«Актер всегда учится»

- Этому вы и учите в школе кино?

- Да, хотелось бы акцентировать внимание на том, что, в общем, это первая школа (хотя киношкол много в Европе), которая пытается взять все лучшее, что есть в американской школе сторителлинга. Лос-Анджелес это все-таки главная точка в мире, где исследуется кино, прежде всего, с точки зрения взаимодействия фильма и зрителя. Это принципиально противоположная точка зрения авторскому кино. Теория авторского кино постулирует, что автор может все, режиссер может все. Больше того, если режиссер не вмешался в сценарий и не переделал все по-своему, значит, он вообще не творческая личность, и т.д.

Вот этот весь, извиняюсь, цирк мы пытаемся отодвинуть в сторону и все-таки работать с тем, что является квинтэссенцией кинопроцесса - взаимодействием фильма и зрителя.

- То есть подстраиваетесь под аудиторию?

- Что значит подстраиваемся? Просто фильм должен быть понятен максимальному количеству людей. Разве это ненормально, когда художник хочет, чтобы его произведение было доступно широкой аудитории? Мне кажется, только к этому и нужно стремиться. При этом материал может быть сколь угодно сложный. Но тут и требуется ваше умение, чтобы донести этот материал до самой широкой аудитории. Человек совершенно не обязан понимать, что такое синхрофазотрон. Но вы можете сделать кино, в котором синхрофазотрон находится в кадре, о нем все время разговаривают, но зритель переживает и считает, что эта история происходит с ним.

Мы взяли за основу методику лос-анджелесской школы, которая еще в 1929 году была основана Чаплином и его товарищами, где прежде всего обращают внимание на зрительский успех фильма.

- Чему учите?

- Мы сделали два отделения. Кинопроизводство, где мы учим по единой программе авторов сценария, режиссеров и продюсеров. И с бакалавриатом, например, первые три года мы вообще не пускаем людей к камере.

- Почему?

- У многих есть иллюзия, что кино – это когда есть камера и надо бежать снимать. Но, к сожалению, это не так. Надо сначала научиться излагать истории, хотя бы устно, потом на бумаге, а потом уже с помощью камеры, артистов и всего остального. Я немножко утрирую, но принципиально кино делается не в кадре, а за кадром. То, как вы излагаете материал, должно быть интересно определенной категории зрителей. Надо понимать, где это кино увидят люди - в кино, при помощи стримингового сервиса, на телеканале. С каким бюджетом это можно снимать? Вот с таким – это опасно, с таким – более-менее безопасно, риск меньше и т.д. Это одна часть вопроса.

А вторая часть вопроса – это, конечно, чисто художественные вещи. Как сделать так, чтобы человек посмотрел кино, вышел и сказал: мне было интересно, хочу еще. И ровно такой же подход у нас к актерскому отделению. Там мы собираемся учить не только Станиславскому. Все теории актерского мастерства, все мастерские, все методики, так или иначе, находятся либо в русле Станиславского, либо в дискуссии со Станиславским. Поэтому Станиславский все равно основа всего во всем мире, но есть, например, Сенфорд Майзнер, который разработал свою систему приемов для обучения актеров, есть, например, школа Судзуки и т.д. Они все касаются разных нюансов, и в итоге мы хотим выпускать универсальных актеров. Актер, в нашем понимании, должен быть готов работать в кино, в театре, в рекламе, на сцене, вести телевизионную программу, детский утренник и т.д. То есть мы выпускаем профессионала, и нежелательно выпускать человека, который через 5 лет после окончания актерского отделения говорит: «Я не нашел себя. Вы знаете, с нашего курса снимается три человека, а все остальные – кто где, кто таксист, кто чего». Проблема в том, что к актеру часто относятся как к фонтану, который должен производить нечто. А на самом деле это человек, который должен обладать настолько широкими умениями, чтобы просто всегда гарантированно найти себе работу.

- Актер же всю жизнь учится?

- Конечно, многие серьезные актеры в Голливуде до конца своей карьеры постоянно работают с актерскими тренерами (как они их называют, коуч), с преподавателями актерского мастерства, для того чтобы держать себя в форме. И когда человек не готов, когда он вчера не работал в театре, не был в кадре и не был у педагога, это сразу видно. Он по-другому сидит, ходит, разговаривает и т.д.

- Сейчас в нашем кино достаточно много актеров-самоучек, тех, у кого нет актерского образования. Например, Александре Бортич это не мешает быть очень востребованной.

- Ну, это же не от хорошей жизни. Если были бы актеры с образованием, поверьте, все бы приглашали их. Никто же не говорит, сколько времени за кадром уходит, чтобы из актера без образования выжать то, что необходимо получить на экране. Так что да, такие люди есть. По очень простой причине. Просто наши театральные и киношные вузы выпускают, я бы сказал, в разы меньше актеров, чем нужно сегодня индустрии. Отсюда вполне справедливые жалобы наших зрителей: а чего это одни и те же лица кочуют из одного фильма в другой? Да очень просто. Потому что актеров просто физически не хватает.

- Наши состоявшиеся актеры тоже занимаются с коучами?

- Да, конечно. Вот Светлана Ефремова, руководитель нашего актерского курса, она декан уже 20 с лишним лет в Лос-Анджелесе, университета в Фуллертоне. Она один из известнейших коучей. И вот у нас на сайте Института кино Вышки можно увидеть людей, которые ходят к ней заниматься. Это серьезные, хорошо известные актеры. Это и Михалкова, и Ефремов, и Снигирь, которых не назовешь начинающими.

Продюсер Александр Акопов честно рассказал о проблемах российского кино

Продюсер Александр Акопов честно рассказал о проблемах российского кино

Фото: Михаил ФРОЛОВ

«Надо снимать про душу»

- Многие режиссеры и актеры жалуются, что их губят продюсеры, которые вмешиваются в производство. Я понимаю, что тут правды не найти...

- Ну почему, тут есть правда. Продюсер прав. Поэтому мы и отвечаем за все, что происходит. Если успех, мы обычно в тени, это успех режиссера, это успех актера. Но помимо репутации, мы еще и деньгами рискуем. Продюсер – это представитель зрителя на площадке. И это наша главная функция. И задача не командовать, а сделать так, чтобы еще до того, как фильм зрителю понравится, он должен быть хотя бы просто понятен. Роль продюсера в том, чтобы отфильтровать то, что к этой работе, в этой секунде, в этом кадре, в этой сцене действительно улучшает ее, а что является плодом воображения талантливого человека. Это хорошо, но со слезами на глазах это надо убрать и использовать в другом месте, если это действительно талантливое, интересное решение.

- Наши сериалы довольно быстро устаревают. Уже сейчас сложно смотреть то, что было снято пять лет назад.

- Стареют не только наши сериалы. Как ни странно, нестарение фильма очень точно совпадает с базовыми принципами драматургии, которые говорят о том, что нужно избавляться от деталей, якобы исторически достоверных, профессионально достоверных и так далее, и заниматься человеческими эмоциями. Если фильм исследует человеческие эмоции, состояние души человека, то, что с ним произошло, это вечно. И это интернационально. Если вы про человеческую душу, вас бразильцы в итоге поймут, венгры поймут, китайцы поймут.

А если вы насыщаете фильм деталями – бытовыми, социальными и так далее, да, он оказывается не вечным, потому что жизнь слишком скоротечна. И через пять лет, возможно, люди не будут знать, что такое тарифный план. Посмотрите фильм «Бриллиантовая рука», он советский. Многие реалии из него, например, управдом, сегодня играют в нашей жизни совсем не ту роль. Но ясно, что такая чудаковатая дама, которая считает себя начальником вашей жизни, может существовать. Недавно пересматривал Тарантино «Криминальное чтиво». Работает. Хрестоматийный пример – «Унесенные ветром». Фильм 1937 года, до сих смотрится.

- Продюсер же не делает фильм для себя?

- Нет. Вот «Бедная Настя», я точно не зритель этого фильма, но зато зритель этого фильма моя сестра. Когда я это делал, я мысленно это делал для своей сестры, хорошо представляя ее как зрителя и понимая, что она представляет миллионы людей. Зрителю нравится одно, не нравится другое. Объяснить это невозможно. Кино - это индустрия. С точки зрения индустрии, если фильм посмотрело сто миллионов человек, он точно лучше, чем тот, который посмотрело десять миллионов. Это единственный более-менее объективный критерий.

- Одно из открытий последних лет – фильм «Майор Гром». Язык комиксов, который перевели на русский. Честно говоря, ни за что бы не поверил, что у наших это так круто получится.

- Ровно та же ситуация была с «Моей прекрасной няней». Когда мы ее делали, все говорили: да кто у нас будет смотреть ситком? Это все американские штучки. Когда сделали, попали и с ситуацией, и с актерами, и с шутками. Целый жанр появился. «Майор Гром» мне тоже очень нравится. Каждый раз, когда я встречаю ребят, которые это делали, я с ними обнимаюсь и говорю: давайте еще! У них получилось замечательно. И это уже русский комикс, со своей интонацией, со своими персонажами. И этому можно только завидовать, приветствовать и желать, чтобы появлялось что-то такое еще.

«Кинотеатр - это выбор другой жизни»

- Есть мнение, что практически одновременный показ фильмов в кино и на платформах – это нежизнеспособная бизнес-модель, которая убивает кино. Согласны?

- Я отношусь к этому как к неизбежности. Тут есть много прагматических причин. На рекламную кампанию большого американского релиза тратится 150 млн. долларов по всему миру. Если делать большой перерыв со стриминговыми сервисами, стоит ли снова тратить такие деньги? Месяц – оптимальный срок для того, чтобы фильм выдавать на сервис. Какие-то люди этот месяц обязательно подождут и никогда не пойдут в кино. С другой стороны, придет ваша супруга, друзья, скажут: ну чего сидим? Пойдем в кино. Поход в кино – это выход из дома. Это совершенно другой тип решения. А уж если ты вышел из дома, почему не посмотреть, какая разница, и там премьера, и здесь премьера.

- То есть кинотеатры не умрут, несмотря на все проблемы?

- Это гораздо более широкий философский вопрос, напрямую от качества фильмов не зависящий. В кинотеатрах выходит достаточно приличного каждую неделю. Но у всех у нас есть риск превратиться в существа, которые дома и работают, и смотрят кино, и им туда привозят еду. Дальше нам объяснят, что, сидя дома, мы находимся в Сочи, потому что у нас есть ванна, прибор для загара, можно коробочку песка купить и потрогать песочек. Еще придумают искусственный морской воздух. И дальше мы уже морские свинки. Можно из дома вообще не выходить.

Но я хочу в Сочи, где море, солнце, песок и ветер настоящие. То же самое с кинотеатрами. Я хочу смотреть там комедию, в зале, где сидит пятьдесят человек, которые так же ржут, как я, или не плачут, или аплодируют. Это совсем другое мероприятие. Кинотеатр должен оставаться праздником, и это будет его главное отличие от домашнего просмотра.

- Многие говорят, что сейчас есть хороший шанс для нашего производителя занять рынок, пока американское кино расчистило дорогу. Согласны с этим? Пока что-то не очень заметно, что много наших фильмов выходит.

- Но ведь прошло всего три месяца. За это время могли выйти только те фильмы, которые к этому моменту находились в стадии окончательного монтажа, выпуска. В течение года выйдет какое-то количество фильмов. Но мы как индустрия конкуренции с американским кино на своем поле никогда не боялись. Наш зритель с удовольствием сейчас уже выбирает русское кино, русские сериалы. И наличие на соседней афише крупного блокбастера – это не самая большая опасность. Да, мы знаем, что они пойдут и тоже посмотрят американское, но и наше посмотрят, если сарафан принесет информацию о том, что кино хорошее.

Конкуренция – здоровая штука.

- Не могу отпустить вас, не задав вечный вопрос, что посмотреть?

- Знаете, я никогда не смотрю то, что только сейчас вышло. Выходит очень много всего, должен быть хоть какой-то фильтр. Иногда говорю студентам: фильмы, которые вышли в последние пять лет, смотреть нельзя, пока история кино не назначила их великими. Это преувеличение, конечно. Но...

Современный мир промо устроен таким образом, что все хорошо, смотришь трейлер – прекрасно. Читаешь промо-материалы – все хорошо. Но даже пятнадцать минут для того, чтобы убедиться, что это не то, что тебе нужно, все равно жалко. Единственная рекомендация – подождите хотя бы недельку, месяц. Я думаю, что большинство людей, которые дорожат своим временем, так и поступают. Подождите, пока сарафан донесет до вас благую весть, что пора. Потому что все ваши знакомые уже посмотрели, а вы еще нет. Это не касается кинотеатров, там все совершенно по-другому.