"Их убили во сне, а затем отрезали головы": 55 лет назад СССР остановил зверства чехословацких восставших

В советскую технику и солдат в лучших традициях «народных выступлений» активисты из толпы начали бросать коктейли Молотова и куски брусчатки.

Фото: wikimedia.org.

55 лет назад, 21 августа 1968 года, границу Чехословакии пересекли войска пяти государств-членов Организации Варшавского договора (ОВД). Началась операция «Дунай», поставившая жирную точку в длинной череде политических интриг, закулисных переговоров и попыток чехословацкого руководства усидеть на двух стульях – одновременно пользоваться полной политической и экономической поддержкой СССР и проводить де-факто политику пересмотра социалистического курса, союзнического Москве.

Этому предшествовали почти восемь месяцев так называемой Пражской весны, когда это восточноевропейское государство едва не попало в лапы стран НАТО.

Дубчек уверял, что ситуация под контролем

Кризис в чехословацкой политике назревал давно. Ещё в предыдущие годы в Москву шли тревожные телеграммы – почти открытая критика деятельности руководства партии в местных газетах, выступления активистов из интеллигенции, требования реформ. Эти настроения искусно поддерживались западной пропагандой, ставившей себе цель вывести страну из советского блока.

Президент и первый секретарь ЦК КПЧ Антонин Новотный не мог стабилизировать ситуацию, а потому Москва не особенно за него держалась. Во время своего визита в ЧССР Леонид Брежнев, якобы, даже сказал чехам на одном из закрытых совещаний, что смена руководства партии «это ваше дело». Это фактически означало добро на отстранение Новотного.

Поэтому, когда в январе 1968 года вместо Новотного первым секретарём был избран словак Александр Дубчек, в СССР это мало кого насторожило. Сам он был, казалось, не чужим Советскому Союзу человеком. Его детство и юность прошли в СССР – сначала в чешском промысловом кооперативе в Киргизии, затем в городе Горьком, где будущий организатор Пражской весны окончил среднюю школу. Новый секретарь заверил советских товарищей в своей благонадёжности и пообещал не проводить радикальных реформ и кадровых перестановок. Новотный же вскоре вылетел и из президентского кресла – его место занял патриарх чехословацкой политики Людвик Свобода.

Как выяснилось впоследствии, Дубчек, видимо, рассчитывал перехитрить Москву и не считаться с мнением союзников и возможными последствиями для социалистического блока. Сам он, вроде бы, оставался лоялен Советскому Союзу и делу социализма, но это уже не играло большой роли. Дубчек намеревался выпустить на свободу силы, с которыми едва ли смог совладать сам. Более радикальные реформаторы просто смели бы его, возможно, вместе со всей КПЧ, как это в итоге и произошло в Восточной Европе в конце восьмидесятых.

Уже в феврале в чехословацкой прессе де-факто отменили цензуру. А вслед за валом последовавшей за этим открытой критики компартии и её деятелей начались отставки и кадровые перестановки. Дубчек же продолжал уверять руководство СССР в том, что, мол, ситуация под контролем и беспокоиться не о чем.

Александр Дубчек (слева), Людвик Свобода (в центре) и Николае Чаушеску (справа) во время визита в Чехословакию, 1968г.

«Пражская весна»

Между тем в Чехословакии шёл пересмотр недавних исторических событий – широко отмечалась двадцатилетняя годовщина гибели министра иностранных дел Чехословакии Яна Массарика. Он выпал из окна в 1948 году – то ли несчастный случай, то ли покончил с собой, то ли, как всё громче начинали говорить, и вовсе был убит чекистами. Было даже возобновлено расследование его гибели, исключившее возможность случайного падения. На апрельском пленуме ЦК КПЧ Дубчек зашёл ещё дальше – предполагалось создание в Чехословакии многопартийной системы.

Экономические реформы Дубчека союзников по ОВД беспокоили меньше всего. Главной проблемой была либерализация политическая, ведь в мире бушевала война, пусть и холодная, но грозившая перерасти в «горячую». Соцлагерь в те годы уже пережил ряд «предательств» и разногласий – дрейфовала в сторону от СССР Югославия под руководством Тито, фрондировали лидеры Румынии и Албании Николае Чаушеску и Энвер Ходжа. Албания, кстати, всё-таки вышла из Варшавского договора как раз после чехословацких событий. У СССР и его союзников были все основания опасаться, что политической нестабильностью в Чехословакии воспользуется блок НАТО.

Пытались решить по-хорошему

Солдат, принимавших участие в операции «Дунай» даже готовили к возможному столкновению с войсками альянса и предписывали ни в коем случае не атаковать натовцев первыми – начинать Третью мировую дураков не было. Но даже без прямого военного вмешательства со стороны НАТО переход Чехословакии из статуса союзника по ОВД в статус «второй Югославии» стал бы фатальным. Достаточно взглянуть на карту – восточный блок оказался бы буквально разрублен пополам. Вытянутая с запада на восток Чехословакия отделяла Польшу и ГДР от Венгрии и Балкан и словно копьё нацеливалась на Западную Украину. Потеря контроля над ней, даже частичная, означала бы потерю контроля над всей Восточной Европой, нарушала баланс сил, установленный по результатам Второй Мировой ценой огромных жертв советского народа и ставила под угрозу стратегическую безопасность Советского Союза. Этого допустить было никак нельзя.

Поэтому неудивительно, что советское руководство всеми силами стремилось стабилизировать обстановку в Чехословакии. Сперва вопрос пытались решить по-хорошему. Брежнев даже симпатизировал Дубчеку и не хотел идти на поводу у бьющих тревогу польского лидера Владислава Гомулки и руководителя ГДР Вальтера Ульбрихта.

Курс, взятый Дубчеком, критиковали на совещаниях лидеров стран народной демократии, а с ним самим советское руководство почти всё лето вело долгие и непростые переговоры в Чиерне-над-Тисой. Раз за разом Дубчек обещал Брежневу пересмотреть проводимую им политику, и раз за разом всё продолжало идти своим чередом. В июне произошёл совсем вопиющий случай – в Праге с публичной лекцией выступил один из главных архитекторов Холодной войны и апологет русофобии и антисоветизма Збигнев Бжезинский. Так далеко зашла «свобода слова» за неполные полгода.

В августе Брежнев созванивался с Дубчеком уже чуть ли не каждый день, но это ни к чему не приводило. Вариантов мирного решения становилось всё меньше и меньше.

Армия сопротивления не оказала

К концу августа лидеры стран Варшавскооо договора отчаялись путем переговоров убедить чехословацких рефрматоров прекратить вести страну к полному разносу. Заручившись поддержкой трезвомыслящей части членов ЦК КПЧ, а также президента, они приняли окончательное решение о вводе войск в Чехословакию и смещении её действующего руководства.

В ночь с 20 на 21 августа 1968 войска Советского Союза, ГДР, Польши, Венгрии и Болгарии в 18 местах пересекли границу Чехословакии. Чехословацкая армия, подчинившись приказу президента страны, не оказала сопротивления. К вечеру 21 августа все ключевые объекты Чехословакии оказались под контролем войск стран Варшавского договорп. И даже сам Дубчек в своём выступлении по радио призвал не оказывать сопротивления советским войскам, чтобы не допустить кровопролития. Реформаторов из партийного руководства вывезли в Москву под вооружённой охраной, вслед за ними вылетел президент Свобода.

55 лет назад СССР закончил «Пражскую весну».

Фото: wikimedia.org.

Провокаторы и убийцы

Но не всё шло так гладко, как хотелось бы. Прежде всего подвели союзники в руководстве КПЧ. Никто из них не хотел брать на себя ответственность и открыто приветствовать ввод иностранных войск. Людвик Свобода вдруг тоже стал резко против назначения временного правительства. Смена руководства начинала буксовать – Москва не желала устраивать государственный переворот. Переговоры с вывезенным в Москву чехословацким руководством затянулись аж до 27 августа.

В конце концов члены ЦК признали законность ввода войск ОВД и разрешили разместить на территории Чехословакии воинский контингент.

Тем временем, осознав, что у советских солдат есть чёткий приказ не отвечать на провокации, подняли голову националисты и радикалы в самой Чехословакии. Западные разведки оказывали бандитам посильную помощь.

Провокаторы быстро ощутили полную безнаказанность. В стране начались акции неповиновения, оскорбления и устрашения. Демонстранты издевались над советскими солдатами, называли их «русскими собаками» и требовали убираться. Но этим дело не ограничилось. На солдат союзных войск нападали, предлагали им отравленную воду, иногда и вовсе исподтишка убивали. В советскую технику и солдат в лучших традициях «народных выступлений» активисты из толпы начали бросать коктейли Молотова и куски брусчатки.

Генерал-лейтенант Лев Горелов вспоминал об изуверском убийстве восьми болгарских солдат. Их убили ночью, во сне, а затем отрезали головы и оставили их в казармах для устрашения. Впрочем, гораздо чаще подонки не решались противостоять даже армии, которой было запрещено в них стрелять. Они предпочитали отыгрываться на тех, кто точно не мог дать отпор. Оппозиционеры составляли целые списки «предателей», запятнавших себя сотрудничеством с «оккупантами».

«Славный» пример такой победы над «внутренним врагом» – инцидент в словацком городе Кошице, где озверевшая толпа избила, раздела и протащила по улицам города жену генерала Йозефа Беласа Валентину, вся вина которой заключалась в том, что она была советской гражданкой.

За всё время кризиса погибло чуть более сотни граждан Чехословакии. Столько же погибших было со стороны войск Варшавского договора, убитых в ходе беспорядков. Чехословацкие события долго муссировались западной пропагандой. В это же самое время во Вьетнаме продолжалась война, в которой американцы убили около двух миллионов только мирных жителей. Но это, конечно, было «другое»...