Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+13°
Boom metrics
Общество14 января 2024 11:05

Шумит ночной Марсель

Киноэскиз
Аркадий Гайдар

Аркадий Гайдар

Часть первая

В кабинете следователя 14-го участка напряженная тишина. Спокойно и строго смотрят со стен портреты вождей. За столом следователь, а перед ним, хмуро опустив голову, обвиняемый.

Обвиняемый молчит или отвечает глухо и односложно, стараясь понять скрытые подвохи в вопросах допрашивающего. Но следователь хитер и опытен. Как это в таких случаях и полагается, он вежливо достает портсигар, закуривает сам и предлагает закурить обвиняемому ту самую коварную «следовательскую» папиросу, которая неизбежно приводит к чистосердечному раскаянию самых закоренелых преступников. (А между прочим, папиросы не то «Пушка», не то «Эх, отдай все».)

Дальше - трогательная картина. Обвиняемый сморкается за неимением платка примитивным способом и, закуривая, говорит прерывающимся от волнения голосом:

- Действительно, товарищ судейный начальник... выпимши был... ну и саданул его по башке пивной литрой, так это ж я ему за прошлый раз, когда он нахально мне в рожу целый стакан пива плеснул.

На лице следователя спокойная, снисходительная улыбка. Он неторопливо прячет в карман ненужный теперь портсигар с папиросами «Эх, отдай все», записывает показания подсудимого, на минуту задумывается, какую выбрать меру пресечения, потом останавливается на «подписке о невыезде».

Допрос окончен. Обвиняемый выходит, за ним выходит и следователь - спокойны, ровный, с чувством сознания хорошо и честно исполненного долга.

Полумрак. Тишина. За окном вспыхивают электрические фонари. Строго и холодно смотрят портреты великих вождей...

Часть вторая

(Часть, изображающиая возвращение следователя Филатова домой, а также его домашний отдых и семейный уют, пропускается, как не заслуживающая особого интереса из-за своей общеизвестной шаблонности).

Часть третья

- Выпьем?

- Выпьем.

- Поцелуемся?

- Поцелуемся.

- Катай, крой дальше. Где болит и что болит,- голова болит с похмелья. Сегодня пьем и завтра пьем, пьем мы целую неделю...

За столом заплеванного кабака-ресторана в дымном пьяном угаре «Восторга сидит тот же человек, которого сегодня утром допрашивали. Но здесь он - дома. Повелительный жест.

- Эй, человек! Лети сюда моментальным образом. Почему музыка не играет?!

- Сейчас-с... сию-с минуту.. Не извольте... музыкант передыхает малость, только что три фокса подряд отжарил. Окромя того, днем он судебным следователем состоять изволил - тов. Филатов, может, слыхали-с?

(Центральная эффектное место кинокартины, узнают друг друга)

- Ах, он, с... с... да это никак тот самый, что из меня сегодня на допросе всю душу вымотал. Эй ты, катай дальше, судейская твоя душа. Изобрази-ка мне «цыганочку»!.. Н-нет, постой лучше... Филаша, выпьем... Пей, дурак, когда предлагают и нечего кочевряжиться, раз музыкантом зачислился, умей публики потрафлять. Я на тебя, миляга, за утрешнее не сержусь, сам понимаю - служба.

И ... следователь 14-го участка тов. Филатов, он же ночной артист по ресторанам, хватив для воодушевления поднесенный стакан, тряхнул головой, повел рукой по клавишам и запел залихватски:

Шу-умит ночной Мрсель

В притоне «Трех бродяг»,

Там пьют матросы эль,

А женщины с мужчинами жуют табак...

Однажды...

Будет завтра утром лицо у Филатова строгое и спокойное. Сядет завтра утром он опять в кресло своего кабинета. Будет смотреть пытливым взглядом на допрашиваемого: «Признаете ли вы себя виновным?»

ГАЙДАР.

Газета «Звезда» (г. Пермь) 27 июля 1926 г.