Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-12°
Boom metrics
Политика
Эксклюзив kp.rukp.ru
27 сентября 2023 0:00

Репортаж из самой секретной части СВО: как работает ремонтная рота, за которой охотится противник

Эти парни разбирают и собирают с завязанными глазами не автоматы Калашникова, а «КамАЗы» и бронетранспортеры. И враг старается в первую очередь бить по ним
Механики могут собрать любой грузовик.

Механики могут собрать любой грузовик.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Останавливаемся у пролома в заборе. Нам вслед удивленно гавкает пес. На дорогу выглядывает охранник, но, покрутив головой, уходит обратно. Здесь уже нечего охранять. В июле эта ремонтная база была уничтожена.

По ангарам выпустили 6 французских «Скальпов». Сгорели 6 находившихся на ремонте «Уралов». Хотя французская ракета стоит намного дороже, чем любой «Урал», тем более сломанный.

- Вот поэтому за время СВО мы переезжали около 20 раз! - говорит сопровождающий меня офицер. - Рембаза - приоритетная цель для врага.

ЗВУЧИТ СИРЕНА - БЕГИ!

Мы едем на СППМ 19-й бригады, что означает «сборный пункт поврежденных машин».

- К нам на ремонт поступает боевая техника. Но 15 сломанных машин в лесополосе не укроешь, - объясняет офицер. - Нужно их прятать в каких-то ангарах. Раньше мы отходили на дистанцию выстрела гаубицы М777, потом отодвигались еще дальше - от «Хаймарсов». Сейчас у противника есть «Скальпы» и «Шторм Шэдоу». Больше двигаться некуда, остается маскироваться.

Технику спрятать действительно сложно. Противник ведет наблюдение со спутников и дронов, читает переписку в соцсетях, пытается вербовать местных жителей. Это игра в кошки-мышки, проигрыш в которой обходится дорого.

Во дворе рембазы лежат осколки тех самых «Скальпов», уничтоживших базу соседей. Как напоминание.

Обломок французской ракеты "Скальп".

Обломок французской ракеты "Скальп".

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Часто наша разведка успевает сообщить, что объект обнаружен врагом. Есть несколько часов, чтобы сменить место. У противника своя бюрократическая волокита: «Скальпы» запускаются с самолетов, нужно согласовать взлет с НАТО, загрузить ракеты, подняться в воздух.

Если вражеские самолеты взлетели и засечены, на всех базах звучит сирена. Надо все бросать и бежать в укрытие.

На рембазе у бойцов тренажерный зал - качают мышцы в свободное время.

- Однажды я был на тренажерах, в ушах музыка, - вспоминает Сослан, командир ремроты. - Выхожу во двор, смотрю, все бегут. Вынимаю наушник из ушей, а мне кричат: тревога! Бега в плане тренировок у меня не было, но пробежаться пришлось.

Разбитая французскими ракетами ремонтная база.

Разбитая французскими ракетами ремонтная база.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Для того и выпрашивает Украина натовские истребители F-16 - они нужны ей как носители ракет, как летающая дальнобойная артиллерия. Никто не планирует соваться на них в зону нашей ПВО. Поднялись, отстрелялись с высоты и сели где-то подальше.

Поэтому на случай быстрой эвакуации все наши грузовики заправлены, и каждый боец знает, что делать.

- У нас принцип работы простой: ремонтируем то, что быстрее всего, - говорит Сослан. - А эвакуируем то, что проще всего.

ТУТ НЕ ПЬЮТ

Почему враг охотится за рембазами? Простая математика: за время СВО мастера только этой СППМ отремонтировали 827 машин: танки, БТРы, грузовики. Техника пришла с боевыми повреждениями, а после ремонта вернулась на передовую. Это не просто «автосервис», а военное предприятие.

Работать надо быстро.

- К нам приходили люди, которые не знали, как снять колесо, а через месяц уже сами меняли двигатель, - рассказывает Сослан. - Раньше мы меняли мотор за трое суток, сейчас успеваем за полдня.

На рембазе могут выполнить любую работу. С закрытыми глазами разбирают и собирают «КамАЗ».

Запчасти выдает Минобороны, обычно их хватает. Но в роте есть токарь (страшно дефицитная специальность!), готовый выточить любую деталь. И есть взвод техразведки. Эти парни вывозят с передовой подбитую технику, не подлежащую восстановлению, и разбирают на запчасти.

Сослан из Осетии, свой позывной «Гизель» он взял в честь родного села. Пришел в армию в 2013-м. Был простым механиком, а теперь командует ротой. И в хозяйстве у него полный порядок. Все детали аккуратно разложены, в столовой вкусно.

- Некоторые бойцы на гражданке хуже питались, чем здесь, - с гордостью говорит Сослан. - А получилось так: у нас бойцу стало тяжело работать, спина болит. Отправили его на кухню. А он готовить не умел, сделал плохо. Ну, парни возмутились, поговорили с ним по-мужски, и стало вкусно, как в ресторане.

Когда в часть приезжают с инспекцией генералы, то с сомнением крутят головами: ну, так не бывает! Показуха! А секрет ремроты в том, что здесь никто не пьет и все работают. Алкоголь полностью запрещен. Не пьют даже на Новый год и в День танкиста!

На складах СППМ есть любые запчасти.

На складах СППМ есть любые запчасти.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

ПОЛЕ В ПОКРЫШКАХ

Сослан ведет меня по базе.

Показывает токарный «КамАЗ». В нем станок и кровать для ночлега. Рабочие выезжают на место аварии и прямо там могут выточить нужную деталь.

- Эвакуационная машина МТО-АМ1-М, - показывает Сослан скромно стоящий в ангаре фургон. - Это, наверное, лучшее, что придумали в Минобороны! Он у нас и горел, и под осколками был - ничего ему не делается. Мобильная мастерская. Внутри все - сварка, болгарка. Если что, я сначала эту машину спасать буду.

Вижу гору новых шин.

- А старые мы вывозим, - говорит Сослан. - Иначе все поле вокруг будет в шинах - это нас демаскирует.

Проходим мастерскую, где обваривают технику решетками против дронов-камикадзе. Сейчас здесь никого нет. Уехали на… курсы повышения квалификации.

- Много трофейной техники? - интересуюсь.

- Уже нет. Когда наступали, было много: БТРы, гаубицы. Сейчас если только сами что-то соберем. Вот трофейный вэсэушный «Урал». Подбитый. Из кусков собрали.

На бампере «Урала» написано «БУХ». То ли грузовик был приписан к бухгалтерии, то ли куда-то врезался. Но оказалось, «Бух» - позывной бойца ремроты, настоящего героя.

В токарном Камазе можно работать и жить.

В токарном Камазе можно работать и жить.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

НЕОБЫЧАЙНЫЙ «БУХ»

«Бух» из Ханты- Мансийска. Работал водителем в военкомате. Ушел воевать добровольцем в марте 2022-го. Управлял БТР под Изюмом и Красным Лиманом.

Вспоминает, что в начале СВО были проблемы со снабжением, с запчастями. Чтобы отремонтировать БТР, мехводы искали любой подбитый и набрасывались на него, как пираньи, разбирая мертвую машину за 3 часа.

- Когда всё начиналось, страшно было. Помню глаза пацанов в первом бою! После второго стало проще… - рассказывает «Бух».

- Были по-настоящему опасные ситуации?

- Однажды шли в колонне. Я увидел, что в нас стреляют из РПГ. Резко свернул влево, но граната попала в правый борт. Меня ударило головой, я отключился. Пришел в себя, лицо в крови, и кто-то ножом люк открывает. Я чеку гранаты вынул и думаю: «Ну, открывайте, демоны!» А оказалось - наши. Руку с гранатой перехватили, за бронежилет меня из люка выдернули. Очнулся в госпитале. Голова болит страшно после контузии. Но смотрю: у кого из соседей руки нет, у кого ноги. Стыдно стало. Как только ходить смог, выписался и на передовую. В ремроту.

- А бывало, что ты думал: высшие силы помогают?

- Было, парни заняли пустое здание, но попали под обстрел. Нужно было их вытаскивать, но к входу не проехать - шквальный огонь. Я решил пробиться сквозь кирпичную стену. Наводчик орет: «Нас завалит!» Я матерюсь: «Держись!» - и насквозь через все здание. Забрали парней, отъехали, и сразу то место, где мы были, минами закидали. Поверишь тут и в Бога!

ПОХОДНАЯ БАНЯ

Когда рембаза переезжает на новое место, она похожа на гастролирующий цирк - целая вереница машин. А недавно на базе начали собирать походную баню, ее поставят на колеса и будут возить. Боец должен быть сытым и помытым. Противник все ждет, что наша армия начнет хиреть, вшиветь, но пока все наоборот. Она становится сильнее.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Дмитрий «Гоблин» Пучков: США весь мир ведут к большой войне (подробнее)