Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+16°
Boom metrics
Звезды
Эксклюзив kp.rukp.ru
16 марта 2024 12:40

"Он был подарком для зрителей и мечтой драматурга": Писатель Поляков скорбит после смерти Александра Ширвиндта

Писатель Поляков назвал Ширвиндта мечтой драматурга
Александр Ширвиндт

Александр Ширвиндт

Фото: Борис КУДРЯВОВ. Перейти в Фотобанк КП

- Юрий, мы нашли интервью с Ширвиндтом Александром Анатольевичем, которое делали к его 85-летию. Называется оно «Драматург Поляков – хорошая наживка». Александр Анатольевич был на рыбалке и все говорил про рыбацкие премудрости. Ну, ему и был вопрос: А в театре какие наживки, приманки могут быть? Он и ответил – хороший драматург. И Полякова отметил, потому что в театре шли три ваших пьесы: «Чемоданчик «Женщины без границ», и «Homo erectus».

- «Чемоданчик» он сам поставил. «Женщины без границ» - фактически выступил сопостановщиком. А «Homo erectus» поставил Андрей Житинкин.

- Как вам работалось с Александром Анатольевичем? Он был человеком искрометным, веселым, фонтанировал остроумными высказываниями. Можно было вопросов не задавать, диктофон включил и записывай, а потом зарабатывай на этом гонорар.

- Покойный Александр Анатольевич был художественным руководителем, которого я бы назвал ценным подарком для зрителей и мечтой драматурга. Я с разными художественными руководителями имел дело – и московскими, и немосковскими. Главное достоинство художественного руководителя заключается в том, чтобы он знал, чего хочет. Потому что большинство этих товарищей не знают, чего они хотят, не понимают, что такое драматургия, не способны отличить хорошую пьесу от плохой. Они живут в мире своих мейерхольдовских грез. И начинают морочить голову драматургу.

А вот Ширвиндт в этом смысле был человеком старой школы, он очень хорошо знал литературу, драматургию. И мгновенно, с нескольких реплик в пьесе сразу понимал, что перед ним.

Юрий Поляков

Юрий Поляков

Фото: Александр ШПАКОВСКИЙ. Перейти в Фотобанк КП

- Вас, как драматурга, тоже раскусил с первого укуса?

- Ширвиндт сам меня попросил что-то написать, когда увидел мой спектакль «Халам-бунду» в Театре Дорониной. Он сказал: «Вообще-то ты автор Театра сатиры, а не МХАТа имени Горького. Ты нам что-нибудь принеси.» Я принес «Homo erectus». Это был где-то 2003 год. И пьеса по тем временам выглядела весьма остро. И она ему очень понравилась. Он тут же ее поставил в план, распределение ролей вывесил. Когда пьесу прочитали в труппе, она вызвала шок. И значительная часть тех, кого он на эту пьесу назначил, отказались в ней играть. Сказали: это клевета на российскую действительность. Поклеп.

Обычно в таких случаях художественный руководитель отказывается от проекта. Но не Ширвиндт. Он сказал: хорошо, не хотите – не надо. И тут же назначил полностью другой состав.

Два года шла нервотрепка. Я помню, когда спектакль приняли, был худсовет, и покойная замечательная Ольга Аросева сказала очень интересную мысль. Она сказали: «Вы нас извините, что так получилось, но, видимо, такая специфика настоящей сатиры. Мы двадцать лет искали для Театра сатиры настоящую сатиру, а когда ее нашли, мы ее не узнали. Видимо, это особенность настоящей сатиры. Она сначала вызывает шок и ощущение, что тебе что-то говорят не то. А потом понимаешь, что именно то.»

Надо сказать, что «Homo erectus» до сих пор идет на аншлагах, уже сыграли больше трехсот спектаклей. И ни один актер не отказался там от своей роли.

- И что удивляет: и Алена Яковлева, и Юрий Васильев, и другие исполнители ролей, будто и не заметили прошедших 20 лет. Молоды, искрометны, красивы!

- А с «Чемоданчиком» была интересная история. Когда мы отмечали мое 60-летие, говорит: «Ну, ты, юбиляр, ты мне скажи вот сейчас, когда принесешь пьесу обещанную?» Я наобум сказал: 15 апреля.

И вот приближается 15 апреля, а у меня нет сюжета. И вдруг совершенно неожиданно он приходит в голову на концерте. Я звоню Ширвиндту: «Есть идея. Но я, прежде чем сесть писать, хочу вам рассказать». И он говорит: «Ну, приезжай, потреплемся, понюхаем». Это было его любимое выражение.

Я приехал. Он с трубкой, тогда он еще курил трубку. «Ну, рассказывай». Я говорю: «Сюжет такой. Муж уезжает с командировку». Он на меня смотрит внимательно и говорит: «Гениально! Сколько работаю в театре, первый раз слышу такое начало! Дальше что?» Я говорю: «А к жене приходит мужчина». Он говорит: «Потрясающе! Таких поворотов сюжета литература еще не знала. И, конечно, муж возвращается?» Я говорю: «Да. А как вы догадались?» «Ну, я с детства креативными способностями обладаю. И чего ты приперся ко мне с этой хреновиной?» Я говорю: «Возвращается, ставит чемоданчик. Тут все дело в том, с каким чемоданчиком он вернулся». «А с каким он может вернуться чемоданчиком? С каким уехал». Я говорю: «А вот и нет. Он вернулся с ядерным чемоданчиком, который украл у президента Российской Федерации». Тут у Ширвиндта трубка выпадает изо рта, он делает на меня охотничью стойку: «Вот, давай дальше. Это то, что нужно». Я говорю: «А вы не боитесь? Это острый сюжет».

Он говорит: «А почему мы должны бояться? Пусть они боятся».

И вот этот спектакль он сам ставил. Спектакль шел с большим успехом.

- Как мы будем теперь без Александра Анатольевича?

- Он был настолько человеком жизнелюбивым, таким радостным. Когда я на него смотрел, слушал его разговоры, искрометные шутки, его внешне легкое отношение ко всему, складывалось ощущение, что это человек из какой-то другой системы, где смерти нет вообще. Трагедий в жизни нет и этого рокового конца, который всем предначертан, для него просто нет. И вот, есть. Смерть – это вызов мечте людей о том, что жизнь полна только радостных открытий.

Его будет очень не хватать в нашем духовном пространстве.

Еще есть такой момент, который мне очень дорог. Я к 75-летию Ширвиндта написал небольшое эссе о нем, которое было опубликовано на первой полосе «Литературной газеты», которую я тогда возглавлял. Прошло какое-то время, мы где-то в театре пересеклись, он мне говорит: «Ты знаешь, что мне сказала Наталья Николаевна? ( Наталья Николаевна – жена Ширвиндта. -авт.) Она мне сказала: вот вокруг тебя крутятся все время, а к юбилею так дежурно отписались. А Поляков к тебе нечасто заглядывает, а ведь он лучше всех написал».

- А что вы там такое написали?

- Я проанализировал его феномен – вот этого героя, которого он создал на экране, на сцене. Ему очень понравились те определения, которые я давал. Потом он неоднократно при встрече говорил: «Я помню, что ты про меня написал».

- Александр Анатольевич и сам написал несколько книжек.

- На одну из них – «Город по имени Ширвиндт» (это город в Пруссии, откуда его род идет), я рецензию писал для «Литературной газеты». Он был очень хороший писатель, очень остроумный. У него был легкий стиль, ирония, наблюдательность. И я надеюсь, что в память о нем надо будет собрать эти его несколько книжек в одну и издать.