Стая: Что писала «Комсомольская правда» о подростковых группировках в 1988 году
Фото: Владимир Гурин/ТАСС
Он взял палку, гладко отшлифованную десятками рук, она удобно легла в ладонь.
- Не отставай. Свеча, вперед! – услышал над ухом требовательный, резкий, как удар бича, окрик.
Он побежал вслед за остальными. Ледяной холодок родился в груди. Чувствовал, как рядом хрипят, словно загнанные лошади, «супера»-товарищи «по оружию». Кто-то что есть мочи заорал – крик заметался между стенами домов на узкой улочке. Его подхватили. Подчиняясь общему психозу – горло вмиг перехватило спазмами, - закричал и он. Стало легче. Страх куда-то ушел. Чужие дрогнули.
Группировки – или, как их еще здесь называют, «моталки» - разделили город на сферы влияния. Каждая группа имеет свое название и формируется по территориальному признаку – дом, улица, квартал, микрорайон.
Кличку «Свеча» ему дали за непомерную худобу. В этот район он переехал после восьмого класса. Однажды у подъезда его остановили пацаны.
- Завтра на сбор приходи. В шесть вечера. Вон к той беседке. Усек? – и последовал туманный намек: - Если не с нами, то против нас.
Свеча ничего не понял. О «сборе» забыл.
Через два дня эти же пацаны у булочной отобрали у него рубль с мелочью, батон белого хлеба и сняли спортивную шапочку. Он ошарашено озирался, стоя у стенки, вытирая рукавом разбитую губу.
- Последний раз предупреждаем: сегодня в шесть!
Свече пришел.
Человек двадцать – все его ровесники – с интересом разглядывали новенького. Трое – постарше – сидели на лавочке. Потом начался «допрос» одного парня. Почему три дня не был на сборе? Тот мямлил что-то про родителей, болезнь. Один из старших, не поднимаясь со скамейки, пнул его ногой. «Учи его!» - сказал сквозь зубы.
Каждый из группы подходил и наносил удар. Парень скулил.
Только дома Свеча понял, что ему преподнесли, какой наглядный урок преподали. Он растерялся: это же кабала!
Вечерами они бродили по микрорайону, били «чужих», если те нечаянно забредали сюда. Для чего, Свеча не знал. Спросил однажды. «Закон», - ответил старший по группе.
Программа, заложенная чьей-то властной рукой в «машину страха», выполнялась неукоснительно. Вожаки были очень заинтересованы в том, чтобы группировки находились в более или менее устойчивом состоянии: так легче эксплуатировать многих «отверженных». Чти «автора» (от слова «авторитет» - В.К.) – со временем выбьешься в люди.
Нам говорили «надо» - и все, - Свеча щурится на свет, проникающий в комнату через подслеповатое тюремное окошечко. – Кто брыкался, того взнуздывали. Причина отсутствия на сборе могла быть только одна – болезнь. На слово не верили – надо было принести справку от врача. Сбор – ежедневно.
- Значит, выйти на группировки нельзя?
- От нас две дороги: или в колонию, или на реанимационный стол. Слышал, в других группах существует такса откупа – 250 «рябчиков»…
В книге вызовов дежурной части УВД Казани почти ежедневно появляются «отметки» о вызовах на групповые драки. За месяц «отметок» набирается больше сотни.
Вот мнение начальника инспекторского отдела Полит управления МВД СССР полковника милиции В. Суханова: «У нас сложилось впечатление: милиция Казани все же недооценивает всей серьезности данного явления, видя только верхнюю часть айсберга. К сожалению, нельзя отрицать, что группы носят подчас не случайный, а организованный характер. Во главе их стоят, как правило, настоящие лидеры, со сложившейся жизненной «философией», расходящейся с нормами наших законов и морали, из состава этих групп нередко произрастают настоящие преступники – насильники, грабители».
Из сводки о происшествиях по г. Казани за 14 февраля.
«Около 19 часов у дома №19 по ул. Баумана произошла обоюдная драка между группой подростков в количестве 25-30 человек из Приволжского района и Ленинского района в количестве 14-15 человек. В результате драки в НИИТО с непроникающим ножевым ранением грудной клетки доставлен Старостин А., 1967 г.р., Кудрявцев С., 1978 г.р. – с гематомой теменной области, Тищенко В., 1970 г.р. – с закрытым переломом левой локтевой кости…».
Заместитель начальника ГУВД А. Авдеев имеет на эту проблему «философский» взгляд: «Не надо, думаю, драматизировать события. Не так их и много – «мотальщиков» и «моталок». Положительной молодежи у нас значительно больше».
По крайней мере, пока – больше.
Как показывает анализ, только за последний год количество группировок в городе удвоилось. По данным МВД ТАССР, их сейчас более 60. По данным же социологической лаборатории Казанского государственного университета (было проведено анкетирование среди подростков), группировок около 100. Каждый пятый молодой человек в возрасте от 12 до 18 лет является членом «моталки».
В начале осени «авторы» принялись собирать оброк (Свече, правда, пришлось переспросить, на что, после крепкой зуботычины, он получил исчерпывающий ответ: «Дура, своих подкармливать надо, кто в колонии нынче – чай, сигареты… Ты попадешь, тебя тоже без подарка не оставим»).
Собирали ежемесячно – от 3 до 10 рублей. А когда и чаще.
Р. Кудюсов, следователь: «Законы группировки жестоки. Иметь свою «экономику» - один из главных принципов ее существования. Подросток, попав в группу, становится должником. Деньги собираются немалые. Большая часть – суммы бывают и пятизначные – оседает в карманах у вожаков группировок…».
Из сводки о происшествиях по г. Казани от 18 февраля.
«В 12-ю горбольницу с диагнозом: проникающее ножевое ранение грудной клетки доставлен и госпитализирован Исмагилов И., 1971 г.р. Со слов потерпевшего, травму нанесли четверо неизвестных».
- Мы вооружались, - рассказывал Свеча. – В одной из дворовых беседок оборудовали склад – палки, хоккейные клюшки, арматура. Многие носили с собой «перышки» и железные шары.
А потом приходил консультант. Нас учили, как одеваться на драку, чтоб свидетели не узнали, - в одинаковую униформу, просвещали, что такое алиби и как заблаговременно его готовить…
У большинства, с кем мне приходилось встречаться, состояние было близким к шоковому, как же такое могло произойти? Ведь со всем этим мы покончили, казалось бы, раз и навсегда в середине 30-х. Почему вдруг через четыре десятка лет «воскресли» групповые драки среди подростков?
В конце 70-х годов в Казани проходил громкий процесс над бандой «Тяп-ляп», терроризировавшей город в течение пяти лет. Некоторые считают ( и не без оснований): корни именно оттуда. Слышал я и еще одну точку зрения в органах МВД ТАССР: по недавней амнистии освободились многие отнюдь не вставшие на путь праведные уголовные элементы. Они-то и стали если не главарями бандитских групп, то уж консультантами – точно.
Из сводки о происшествиях по г. Казани за 28 февраля.
«У ЦУМа по ул. Кирова неизвестные нанесли проникающее ножевое ранение в грудную клетку Гатауллину, 1969 г.р., который от полученных травм скончался».
Свеча скоро «сядет». Вместе с ним на скамье подсудимых будут еще 5-6 человек. Они «подставные», вернее, «назначенные» (уж не знаю: ставили ли на голосование, решая их судьбу, «авторы»… Вполне может быть).
Когда «автор» говорит несовершеннолетнему пацану: «Бей, не бойся. Закон на нашей стороне», - он душой не кривит. Более того, обещание его, что «дадут отсрочку» (Отсрочку в исполнении приговора до 18 лет), чаще всего оправдывается. Сделает все для этого (и будет прав!) адвокат.
Работники следственных органов сетуют: по логике вещей, преступник (именно преступник) должен зарабатывать себе «отсрочку» - чистосердечным признанием, раскаянием, хорошим поведением, а у нас – гуманисты же! – всех под одну гребенку (нет 18 – отсрочка! Несовершеннолетний – на учет в ИДН!): потому-то мы сами поддерживаем и подкармливаем в них уверенность… Они убеждены, что безнаказанны.
Конечно, право решающего голоса предоставляется суду, а не следователю. Но, может быть, стоит прислушаться и к работникам следственных органов?
Вот одно соображение очень распространенное, кстати, «среди народа»: не пора ли считать достигшими совершеннолетия «детей» получивший паспорт. Именно с 16 лет они должны отвечать за свои действия по нашим, взрослым, законам.
Это призыв не к жестокости. К порядку – да. И, наверное, стоит подумать над этим компетентным в вопросах юриспруденции и права организациям.
Несколько лет назад очень модной была теория, что, дескать, это социальное заболевание успешно будет блокировано и ликвидировано, как только мы удовлетворим спрос молодежи в «культурном общении», «разовьем индустрию» досуга, спорта.
Мест досуга в городе вроде бы хватает. Но явление остается.
По данным социологической лаборатории Казанского государственного университета, в настоящее время существует около сорока слабо связанных между собой органов и организаций, работающих с молодежью. «Показателем (цитирую методические разработки социологов) эффективности их деятельности являются образцово проведенные мероприятии с заранее расписанными ролями и функциями, жестким планом или сценарием. Подросткам в этих мероприятиях отводилась чисто созерцательная роль. Поскольку для молодых людей эмоционально не привлекательно выполнение бессодержательных ритуалов, они, продолжая формально оставаться в рамках социальных институтов, фактически уходят из-под их влияния, создавая собственные формы жизнедеятельности».
Школа, засучив рукава, борется за претворение в жизнь реформы – процесс этот длительный. А пока нет у нас воспитывающей школы. Причина видится в следующем: невозможен в наши дни полноценный – пусть и посильный – труд для школьников. Да, наши взрослые дети, по существу, лишены права на труд. Закон старательно заботится об их неприкаянности, об избавлении от трудовой деятельности. А не отсюда ли выросли – вымахали в огромные сорняки – все наши беды?..
Комсомол? Здесь я снова хочу обратиться к методическим разработкам казанских социологов: «В настоящее время можно выделить два основных направления работы комсомола по решению подростковых проблем:
1. Поддержка альтернативных группировок молодежных групп (ОиДы – отряды имени Дзержинского), возникших как формы защиты подростков от группировок. Городской слет ОиД показал множество проблем в деятельности этих подростковых организаций. Они не обеспечены достаточными правами, встречают непонимание учителей школ, работников культурных учреждений и даже работников милиции. Но самая важная проблема состоит в том, что, противопоставляясь группировкам с позиции силы, ОиДы теряют поддержку большей части подростков. По сути, они существуют, как оппозиция группировкам и не имеют собственного содержания деятельности.
2. Комсомол предпринимает попытки выйти на прямой контакт с подростками, перевести деятельность группировок в общественно приемлемые рамки. Но, как показывает, в частности, опыт провалившегося «открытого разговора», заинтересовать подростков пока не удается. Они идут на контакт с РК ВЛКСМ только тогда, когда могут как-то использовать комсомол: например, для получения подвалов…».
Они проходят у меня перед глазами – такие разные ребята: я разговаривал с ними в кабинетах следователей и следственном изоляторе, в колонии и в СПТУ, в школе и дома. Я всматриваюсь в их лица и думаю: есть ли та сила, которая сможет остановить, предотвратить другую беду?..
В Козин. (наш корр.) Казань, Татарская АССР.
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Прокомментировать этот материал редакция попросила первого секретаря Казанского горкома комсомола Андрея Фролова:
- Что мы конкретно можем? Первое – и самое важное – найти контакт с подростками, именно с теми, кого, словно трясиной, засосало в «моталки».
Известно стремление ребят к «подвигам», имею в виду огромную тягу к самовыражению, они хотят попробовать себя обязательно в экстремальной ситуации. Поэтому мы поставили задачу создать в каждом районе города военно-патриотический клуб. Привлекли к сотрудничеству воинов запаса, курсантов военных училищ, воинов-интернационалистов. Ищем энтузиастов, которые взялись бы за это дело. Сергей Федоров создал клуб «Спарта», Владимир Щукин организовал «Крепыш». Это только начало. Не все получается сразу. Извечная проблема – помещения. Но недавно члены комиссии по делам молодежи принципиально поставили этот вопрос на сессии городского Совета. Нет отбою от ребят, желающих заниматься в клубах юных десантников. Но опять же, удовлетворить желание всех пока не можем. Не хватает оборудования, инвентаря, нет формы. Областной и городской комитеты ДОСААФ пока нам как следует не помогают.
Я считаю, что нам пора наконец заняться формированием общественного мнения вокруг подростковой преступности. Только ли комсомол, школа и милиция должны «воевать» за чистоту нравов? В одном из районов сами родители подростков принялись за создание ДНД по месту жительства – дежурить выходят каждый вечер. Сейчас мы помогаем создавать такие формирования.
«Комсомольская правда» , 29 апреля 1988 г.