
Фото: кадр из фильма.
Сначала все долго смеялись над откровениями Никиты Кологривого про реальность российского кино — блат, вытаскивание звезд за уши, халтура. Дескать, завидует паренек. Потом все злились на Никиту Кологривого — мол, у парня отлетел колпак на фоне одной роли в «Слове пацана». А теперь оказывается, что артист был прав. В беседе с «Кинопоиском» ведущие российские кастинг-директора объяснили, как обстоят дела в кино- и сериальной индустрии, «КП» приводит избранные фрагменты откровений.
Конечно, никто никогда не признает факты подкупа или негласных взаимовыгодных соглашений, согласно которым актер, продюсер и агент заключают фиктивный договор. Или кастдир молча лоббирует актера из близкого ему агентства, предлагая режиссеру на роль. Более того, в Российской гильдии кастинг-директоров есть соглашение с пунктом о недопустимости коррупционных действий, а также обязательство уведомлять продюсеров о конфликте интересов, что у кастдира есть актерское агентство, например, или он представляет каких-либо актеров как агент.
— 10–15 лет назад все жили на откатах, — объяснила кастинг-директор Маргарита Ленских («Чемпион мира», «Измены»). — Агенты платили кастинг-директорам за утверждение своих клиентов, кастинг-директора вымогали у агентов по 10–20% от гонораров актеров.
Вряд ли сейчас ситуация поменялась мгновенно и кардинально. Чтобы это произошло, нужны десятилетия, суперпрофессиональный подход всех участников процесса, институт репутации, работающий регламент и кодекс этики, а еще общее понимание того, что «левые схемы» только убивают русское кино. Пока в России зарабатывают не на кассовых сборах, а на производстве фильма или сериала, ничего не изменится.
Сейчас в российском кинобизнесе 85% кастинг-директоров работают на актеров. Такие «специалисты по совместительству» в первую очередь «прогоняют роли через своих подопечных». Есть еще «коррупция дружбой»: у меня агентство, и у тебя агентство, я твоих возьму, ты потом моих.
— При этом все знают тех, кто платит откаты, — уверяет кастинг-директор Анна Кеворкова («Мертвое озеро», «Майор Гром»), — и про разные ухищрения, и про намеренный слив актеров. И каждый раз мы удивляемся тому, что у людей нет элементарного чувства самосохранения, ведь все тайны становятся явными.

Фото: кадр из фильма.
Как бы не доказывали актеры, что способны на многое и разное, в продюсерском цеху существует тотальная предвзятость. Одного артиста могут не утвердить, потому что он «прилип» к известному сериалу и якобы «застыл в образе», другого возьмут только за лицо и типажность, третий, не имеющий поддержки в виде сильного агента, будет бесконечно ходить по кастингам, пока кто-то из режиссеров не обратит на него внимание. И кастинг-директора жалуются, что в российском кино циркулирует всего пятерка (а не двадцать шесть, к примеру) лиц, которых готовы брать на роли героев: это Александр Петров, Иван Янковский, Юрий Борисов, Милош Бикович, Никита Ефремов. После фурора сериала «Слово пацана» к ним добавился Рузиль Минекаев, который сейчас снимается в другой криминальной саге «Подслушано в Рыбинске».

Фото: кадр из фильма.
— Очень тяжело идет смена поколений, хотя типаж героя со временем меняется, — продолжила Ленских. — Герой ведет за собой, на нем держится сюжет; это тот, кого полюбят зрители и сами сделают из него кумира.
Почти каждый кастинг-директор при переговорах с артистами перед началом проекта старается сбить ему гонорар, чтобы «влезть» в тот «банк», который имеет на руках для набора дрим-тим. Нет смысла торговаться только с суперзвездами — сразу пошлют. В среднем актеры первого эшелона за 1 съемочную смену в России получают 1-1,5 миллиона рублей. Актрисы — меньше (в Голливуде так же) — 600-700 тысяч рублей для топовых персон (Юлия Пересильд, Светлана Ходченкова). Порой доходит и до безумия: неназванный кастдирами артист недавно запросил за 1 смену 8 миллионов рублей. От года к году ставки актеров в русском кино только растут.
— После «Чебурашки» один эпизодник поднял ставку в три раза, аргументируя тем, что «ну вы же заработали», — вспомнила кастинг-директор Татьяна Хречкова («Домашний арест», «Чебурашка»). Пришлось его заменить. У актеров из других городов нет агентов и, соответственно, меньше шансов, что их кто-то узнает. К тому же объем производства вырос в разы, сроки подготовки сократились, и искать кого-то по отдаленным уголкам России не успевают. Берут тех, кто рядом.

Фото: кадр из фильма.
Несмотря на ряд демаршей Никиты Кологривого — в том числе и с градом камней в огород продюсеров, режиссеров и кастинг-директоров, организовавших в стране необъективную и антитворческую систему отбора актеров на главные роли — актера в бан-лист заносить никто не собирается. Благородство и милосердие тут ни при чем. Просто бизнес. Кологривый — это хайп, это просмотры, это гарантия интереса. Он строит карьеру на эпатаже и мемезации. И пока это работает.
Впрочем, есть и обратная сторона медали. В определенный момент творческого человека может унести в пике, как случилось с Алексеем Паниным* или Михаилом Ефремовым — все знали, что они пьют и могут сорвать съемку, но все прощали за талант.
— Знали, что [Михаил Ефремов] ездит пьяным, и закрывали глаза, — признал анонимный источник. — Просто его любили и за неординарный талант, и чисто по-человечески. Никто никогда не ставил его перед выбором, как в Голливуде: пьешь — значит не снимаешься. Его наказали судьба и правосудие, а другие продолжают творить дикие вещи, и никто на это не реагирует.
* признан Минюстом РФ иноагентом, включен в реестр экстремистов и террористов Росфинмониторинга, заочно арестован Гагаринским районным судом Москвы на два месяца по делу об оправдании терроризма (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ).
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
В КВН попросили Эрнста вернуть Ивана Урганта: неужели согласится (подробнее)