Иван Колесников: Обожаю плавать и нырять!

Актер Иван Колесников

Фото: Борис КУДРЯВОВ. Перейти в Фотобанк КП

Слава буквально настигла Ивана Колесникова после фильма «Движение вверх». Роль баскетболиста Александра Белова стала знаковой для актера и сейчас у него масса самых разнообразных предложений. Он играет следователя в многосезонном детективе «Первый отдел», он сыграл Петра Великого в исторический драме «Последний царь и первый император», а в фильме «Союз спасения» блестяще исполнил роль Николая Первого. Причем в сериальной версии этого проекта работа Ивана кажется и весомее, и значительнее.

«Не умеем играть в баскетбол!»

- Иван, у нас к историческому кино часто относятся как к учебнику. Но ведь ваши императоры Петр Великий и Николай Первый это прежде всего роли в кино. Или все-таки стоит учить историю по фильмам?

- Конечно, это кино, а не документальный фильм, искусство, в первую очередь. Очень тяжело это объяснить зрителю. Отсюда и комментарии - такого не было!

Например, фильм «Движение вверх» это компиляция событий, и если что-то на самом деле было не так, то это естественно. Важно понимать, что это видение режиссера, что в кадре актеры, а не настоящие баскетболисты. Мы не умеем играть в баскетбол! Но зритель всегда прав, потому что каждый воспринимает как хочет. Сколько людей, столько и мнений. Но все-таки надо понимать, что если ты идешь на фильм про декабристов, то это будет все-таки кино, а не урок истории.

- Вы сами становились жертвой подобных заблуждений?

- Когда я посмотрел фильм Тарантино «Бесславные ублюдки», где в конце Гитлера сжигают в кинотеатре, то вышел из кино в полной уверенности, что так оно и было. Только через несколько часов понял: да нет, все же не так! Но в этом и есть кайф! А как Тарантино оставил в живых актрису Шерон Тейт в «Однажды в Голливуде», хотя в реальности ее убили?..

Но это художественный вымысел, для этого и существует кино.

- Вам нравится сниматься в исторических картинах?

- Ну, во-первых, это красиво. И меня часто приглашают сниматься в историческом в кино. Фильмы про времена Ивана Грозного - это очень тяжело, постоянно нужно клеить постиж (декоративные изделия из волос. – Прим. ред.). Предельно неприятно! Тебя обильно поливают кровью, водой, жара страшная, ты потеешь… Противно, аж до дрожи.

А вот XVIII-XIX век - это очень красиво. Какими невероятными становятся женщины, наглядеться невозможно. Корсеты, кринолины… Актрисы просто плывут в этих платьях, потому что ощущают себя женщинами. Это очень круто. И мужики сразу становятся другими – элегантными, подтянутыми. Уже не плюнуть, бычок не бросить.

Костюмы, залы, кареты сразу дают тебе и осанку, и грациозность. Очень это люблю.

«Ваня, что ты тут делаешь?»

- До фильма «Движение вверх» какие у вас были отношения с баскетболом до съемок?

- Никаких вообще. Увы, но можно сказать, что я антиспортсмен. Максимум, на что я способен, это катание на сноуборде. И то потому, что подъемник тебя поднимает, потом ты просто спускаешься, делать ничего не надо. С баскетболом у меня не было никаких отношений. Мы долго тренировались на «Белорусской», а я родился недалеко, жил на Тишинской площади. И там, на площади, с самого детства помню чебуречную. Когда я уже дорос до возраста, когда можно выпивать, мы туда ходили с друзьями.

И так получилось, что школа, в которой нас тренировали перед фильмом, находилась прямо напротив этой чебуречной. Из окон огромного зала ее прекрасно видно. Тренировка заключалась в том, что мы полтора часа в баскетбольном приседе стучали мячом. И отрабатывали руку, потому что раньше был другой бросок. И вот я смотрел на эту чебуречную и думал: боже мой, Ваня, что ты здесь делаешь? Вот же, пойди, отдохни…

- Но в фильме кажется, что все актеры на «ты» с баскетболом!

- Я очень легко все понимаю и быстро схватываю, быстро делаю. Так же как я участвовал в «Ледниковом периоде». До этого не катался на коньках, но даже при том, что я получил сильную травму, перелом, я все равно встал и поехал.

- В финале «Движения вверх» люди буквально рыдали. Чем объясните такой успех этого фильма, прежде всего актерский?

- Оказалось, что в кино главное - команда. Может быть и сценарий хороший, и аппаратура вся есть, и денег немерено, а получится ерунда. А если есть команда, то и на коленке можно сделать и будет круто. И к своим фильмам, и к своей работе я отношусь довольно скептически. Но «Движение вверх» это одна из тех работ, которыми я горжусь.

Мы действительно сплотились, до сих пор дружим. Мы чудесно жили этой казармой, хохотали, шутили по-настоящему, по-мужски. У нас были серьезные переработки, мы снимались дольше 12 часов, это очень тяжело, особенно когда бегаешь. Даже спортсмены-баскетболисты говорили, что это нереально. Но так как мы друг друга всегда поддерживали, все получилось.

- На баскетбол ходили, на ЦСКА?

- Да, это очень интересно. Посмотрел на игру, понял примерно, как надо двигаться. Но режиссер Антон Мегердичев все равно показывал видео: «Ну что ты бежишь как подстреленный олень?». Бегать, прыгать - это отдельные умения.

Но мне было очень интересно общаться с ребятами Сашка (Александр Ряполов), Кузя Сапрыкин, Егор Климович - настоящие баскетболисты. Кузя, например, трехочковыми может попасть двадцать из двадцати. При том, что он не видит ничего, у него минусовое зрение. И это очень круто. А я на десятый раз с трудом докину до кольца!

Помню, после этого кино нам звонили и писали, что дети повально пошли в школах на баскетбол. И фильм получился патриотическим в хорошем смысле. Когда смотрел финал на премьере даже меня тронуло, а старшая дочка Дуня плакала… Все сложилось в этом фильме.

«Буду батрачить»

- В 2021 году вы в паре с Татьяной Тотьмяниной победили в шоу «Ледниковый период». Как решились на участие в таком экстремальном проекте?

- Да сам не знаю! За год до того, как я согласился, мне позвонил Илья Авербух. Отказался, сказал сразу: нет, к сожалению, я не могу. Потом мне позвонили второй раз, и я сказал Илье: окей, на этот раз я пойду. Очень страшно было, невероятно. И когда я на тренировке в Питере перед съемками поднимал партнершу, у меня зацепился конек, и я со всего маху, да еще и с высоты своего роста, упал лицом об лед, сломал лицевую кость. Мне сделали операцию, после которой я понял, что обязан идти на проект. Потому что, раз я уже упал и сломал себе что-то, значит должен пройти до конца. Понимаете, если я куда-то вписываюсь, то вписываюсь до конца. Буду работать, батрачить, пока у меня не получится.

- Не пожалели?

- Но это же грандиозный опыт. Очень тяжело, очень страшно, но когда ты выходишь на прокат, то… Не поверите, но когда едешь на льду, внутри полное ощущение, что ты – фигурист. Уже потом, когда смотрю себя на экране, понимаю, что это просто кошмар, ты как коряга, ездящая на льду. Я-то думаю, что поднимаю ногу, что я ее тяну, а на самом деле она болтается где-то сзади топором, но внутреннее ощущение… И это очень захватывает. Это как прыжок с парашютом. Когда ты поднимаешь партнершу, крутишься с ней, делаешь какие-то кульбиты, то что-то в себе ломаешь. И это очень круто.

Тебе нужно сделать программу, найти время среди съемок, запомнить сходки, расходки, музыку… Ну, это очень весело. На репетиции начинается какое-то шаманство, магия. А потом ты выходишь, катаешь и тут же забываешь все, потому то надо учить новый номер. Очень крутой адреналин.

- Известно, что парам, где партнер непрофессионал, значительно сложнее, как вы справились? Доверяла вам Татьяна?

- Таня, она же легкая, маленькая такая. И она как-то доверилась мне, каким-то невероятным образом допустила, чтобы я ее поднимал туда, наверх. Да еще с моим ростом, это же метра на три от земли!

Но, к счастью, обошлось без серьезных травм на самом проекте, колено только повредил.

- Падать страшно?

- Когда ты падаешь во время проката, это отдельное чувство. У тебя начинается настоящая паника. Это очень смешно и очень странно. В театре есть понятие «белый лист», когда ты начисто вдруг забываешь текст и секунды длятся для тебя как часы. Ты успеваешь и все передумать, и вспотеть, и испариной покрыться. На льду тоже ужас. Ты падаешь, тут же забываешь все, что должен делать, а программа продолжается, музыка звучит, а ты не понимаешь куда бежать, что делать. И тут спасают партнеры: «Стоять!» И ты покатил.

- Вы взрослый человек, как относились к тому, что вас кто учит, кто-то вами командует?

- Я очень дисциплинированный. Если мне что-то не хочется, то всеми силами буду отпираться, но если я сказал, что захожу и делаю, то я буду работать по 10 часов, если надо, ночью, только чтобы все получилось. Потом я перфекционист. Если у меня что-то не готово, то я просто провалюсь под лед от стыда.

- А как вы к оценкам относились на «Ледниковом периоде»?

- Да никак. Это шоу.

«Отбил копчик, но научился»

- На какие еще экстремальные шоу вы готовы были пойти?

- Знаю, что я, например, вообще не танцор. Мне предлагали пойти на танцы, но никогда не соглашусь, потому что знаю, что это не мое. А есть какие-то вещи, которые мне интересны. Я всегда хотел кататься на коньках, просто боялся.

- Вы катались в детстве?

- Нет. Ну разве что совсем в детстве на Патриарших прудах лет в 10 я получил шайбой в лицо, и после этого никаких коньков. У меня со спортом это частая история. Занимался кикбоксингом, но как только мне раскровили нос, сразу сказал: всё, понял, это не мое.

Просто физически хорошо схватываю. На сноуборде сам научился кататься. Просто каждое утро в 6 часов поднимался и ехал на горку. Отбил себе копчик так, что на туалете не мог сидеть, но добился того, чего хотел. Если мне интересно, то у меня легко все получается.

- Если бы вас позвали на «Фабрику страха» или «Последний герой», пошли бы?

- «Фабрика страха» мне неинтересна, я такой формат не люблю. А вот на «Форт Боярд» я бы с удовольствием поехал. Мне любопытно – поесть каких-нибудь червяков, поплавать с кем-нибудь. Это я люблю. Просто должен быть интерес. Откровенно веселые халтурные шоу мне не нравятся, а вот проходить препятствия, перебарывать себя, это здорово.

«Надо же повыпендриваться!»

- Иван, как вы к плаванию относитесь? Ваш вид спорта?

- Очень люблю плавать! Правда, когда в юности мы с курсом поехали отдыхать на Черное море, я так нырнул, что у меня лопнула перепонка. И теперь мне сложновато погружаться, хоть я и очень люблю нырять. Но и плаваю совсем неплохо.

- Занимались в бассейне в детстве?

- Да, играл в водное поло, пока мне не двинули по лицу локтем. Так что мне ближе ныряние, мы с папой прямо ныряльщики (отец актера Сергей Колесников был знаменитым артистом, ведущими программы «Фазенда», он ушел из жизни в апреле прошлого года. – Прим. авт.).

Однажды на отдыхе в Черногории мы с ним все смотрели на скалу, пока я не сказал: «Слабо?» И тут же пошли прыгать. Залезли, смотрим вниз: «Пап, а мы вообще прыгнем отсюда?». Он отвечает: «А куда деваться, смотрят же!» А за нами наблюдают и мама, и жена, и старшая дочка. Надо же повыпендриваться! Прыгнули, причем не солдатиком, так каждый может, а рыбкой!

- У вас три дочки, как у них со спортом складываются отношения?

- Старшая, Дуня, сейчас не занимается ничем, собирается поступать в театральный. Средняя, Вера, очень серьезно занимается художественной гимнастикой, можно сказать профессионально.

Младшей всего пять, но она и плавает хорошо, и тоже любит гимнастику.

А вот ходить все они не любят, к сожалению. А я прям ходок! Могу пройти километров сорок с удовольствием. Но как только говорю им «пошли гулять!», они сразу «знаем мы тебя!». Гуляем, а они постоянно спрашивают: а долго еще идти? Но мы же гуляем! Это само по себе здорово. Мне нравится ходить, да. Очень люблю одиночество и философствование.

- Так, а как болельщика вас спорт интересует?

- В юности я даже был фанатом московского «Динамо». Да! Был на нескольких выездах с командой, мотались на собаках, как положено. Один раз даже в большом махаче поучаствовал.

- Господи, ну и как?

- Болельщики «Спартака» и «Динамо» собрались в Шервудском лесу…

- Это, видимо, Петровский парк у стадиона «Динамо»?

- Да, ну и пошли стенка на стенку. Это очень страшно! Бежит толпа, с криками. Отчетливо помню - летит бутылка и влетает парню рядом со мной прямо в голову. Тогда мелькнула мысль: «Вот так, да!». Так что я помахался и больше уже не ходил, мне совершенно не хотелось получить бутылкой в голову.

Сейчас смотрю чемпионаты мира по футболу, Олимпийские игры. Когда у нас был чемпионат мира, ходил на матчи, конечно. А вот на нашем футболе давно не был, надо сходить, тем более, что меня постоянно зовут на «Зенит» в Питере.