
Два года назад, 30 августа 2022-го, скончался Михаил Горбачев. О том, как в Москве, и не только, помянули Михаила Сергеевича, мне вчера рассказал руководитель пресс-службы «Горбачев -Фонда» Владимир Поляков. Он, кстати, несколько десятилетий находился рядом с шефом.
А ваш покорный судья работал с «Горби» - как его называли и наши, и иностранные журналисты, да и он сам себя так - иногда - больше трех десятков лет.
… Впервые я увидел его в Кремле, в мае 1989-го, на первом съезде народных депутатов СССР.
Мой бейдж не позволяла мне войти в зал Кремлевского дворца съездов (ныне - Государственный Кремлевский дворец). Но мой друг, депутат из Читы - а я приехал работать в Москву из Забайкалья - Анатолий Павлович Орехов провел меня в зал заседаний «тайными тропами» и я дошёл по проходу почти до самого президиума.
Горбачёв был бодрый, розовый, и, как мне показалось, что-то спешно дожевывал…
Во время заседаний Михаил Сергеевич нередко выходил к журналистам (в вестибюль Георгиевского зала) делал важные заявления.

Их содержание я плохо помню. Правда, иногда после того, как Михаил Сергеевич уходил, журналисты, работавшие в кулуарах, собирались кружком и, иногда перефразируя их, «оттачивали горбачевские формулировки».
Если бы мы - каждый по отдельности - передавали заявления Генсека в первозданном виде - наши СМИ противоречили бы друг другу.
Бывали случаи, когда Горбачев сам мне звонил. «Алло! Это Гамов? Александр! Это - Горбачёв, которого на том свете давно с фонарями ищут».
При жизни Михаила Сергеевича несколько раз «хоронили» (как правило, иностранные СМИ): типа, он умер.
Чаще всего «Горби» сам и давал опровержения на эти фейки.
А однажды он мне позвонил и… почти сразу заговорил матом.
В «Комсомолке» вышло мое интервью с Павлом Бородиным, управляющим делами Президента России, который мне рассказал - как они с федеральным канцлером ФРГ Гельмутом Колем «где-то в Бонне или Берлине мылись в бане» и тот «признался»: дескать, мы предлагали Горбачеву хорошую сумму - за вывод наших войск из Германии - а он, мол, не взял!

В день публикации - звонок. В трубке - голос Горбачева: «Гамов! Горбачев, *** по всему миру ездит - деньги зарабатываю на свой фонд, а ты такую фигню (слово, конечно, было другое - солёное!) - лепишь».
И Гамов не нашёл ничего лучшего, как рассказать об этом в следующем номере «Комсомолки».
А фразу Михаила Сергеевича с нецензурным словом «*****» вынесли в заголовок. Не каждый же день Горбачёв звонить к нам в редакцию! Да ещё - матом разговаривает!
Тогда, буквально через несколько дней, Горбачев подал в суд три иска - на Бородина, «Комсомольскую Правду» и журналиста Гамова.
И потом я ходил вместе с нашими адвокатами в суд, где нам присудили - «признать недостоверность опубликованной информации и дать опровержение в газете».
Мы дали ее под рубрикой: «Уточнение».
Горбачёв нам все простил. И даже, похоже, сделал вид, что забыл вообще про это. Потому что в последние годы дал мне несколько интервью…
В том числе, и это - «Михаил Горбачев: В той России, в которой я жил, яйца были всегда, во всех смыслах».

Это было лет за 5 - 7 до ухода Михаила Сергеевича из жизни. Оно получилось большим, поэтому выходило частями. А полностью увидело свет, когда моего героя не стало…
* * *