Дистанционная работа — удел избранных: почему в России разлюбили «удаленку»

Дистанционно россияне работаю обычно в сфере информации, финансов, образования и онлайн-торговли.

Фото: Светлана МАКОВЕЕВА. Перейти в Фотобанк КП

Забудьте рассказы про то, что после пандемии ваше рабочее место уже никогда не будет прежним и удаленка повсеместно победит. Во всяком случае, это не про Россию.

«Многочисленные предсказания, согласно которым после кризиса, вызванного пандемией коронавируса, дистанционная работа превратится в едва ли не ведущую форму трудовой активности российских работников, оказались несостоятельными. В настоящее время на дистанте трудятся примерно 1 млн чел., что составляет чуть более 1% от общей численности занятых (в России — Ред.). Из них 35–45% работают полностью удаленно, тогда как 55–65% в смешанном режиме, осуществляя какую-то часть недели свою деятельность из дома, а какую-то в офисе», - это цитата из фундаментального исследования аналитиков Центра трудовых исследований Высшей школы экономики Ростислава Капелюшникова и Дарьи Зинченко, посвященного цифровым формам занятости на российском рынке труда.

Как следует из исследования, до пандемии у нас дистанционно трудилось порядка 1-1,5% всех работников. В пандемию их доля выросла до 25-30%. А теперь она опять упала примерно к докоронавирусному уровню.

Но не торопитесь топать ногами и рассказывать, что у вас половина знакомых — удаленщики. Или наоборот — что на вашем предприятии со всем дистанционным покончили еще в 2020 году и даже никакого 1% туда не пускают. Потому что из того же исследования следует: несмотря на общую тенденцию, у всех — очень по-разному.

ХОЧЕШЬ РАБОТАТЬ ДОМА — УЧИСЬ

Начнем с терминологии. Ученые разделяют удаленную работу и дистанционную. Исследование посвящено именно последней — когда сотрудники выполняют свои обязанности вне обычного места работы, используя персональные электронные устройства (компьютеры, ноутбуки) или телефон.

Ряд отраслей при таком раскладе дистанционных сотрудников не может иметь просто в силу своей специфики. Например, какие дистанционщики в сельском хозяйстве? Ну разве бухгалтер или юрист, но не люди, занятые непосредственно в производстве. То же и с большей частью других производственных отраслей, где деятельность требует сугубо личного присутствия.

За вычетом сфер, где удаленка невозможна технологически, уровень дистанционной занятости у нас повышается примерно в полтора раза — до 2,5%.

Но это тоже «средняя температура по больнице», потому что на деле возможность дистанционной работы «монополизирована» всего несколькими отраслями. Если россиянин сейчас трудится онлайн, то, наиболее вероятно, он работает в сфере информации и связи (там доля удаленщиков внутри отрасли самая большая — каждый восьмой), финансах, образовании, онлайн-торговле. Или он высококвалифицированный специалист. Более 70% российских дистанционщиков — люди с высшим образованием.

Что в целом логично. «Чем выше образование, тем, как правило, выше цифровая грамотность работников», - поясняют аналитики. И тем больше, соответственно, у них шансов на успешную работу онлайн. Люди же без квалификации и с невысоким уровнем образования, как правило, заняты ручным трудом — какая там удаленка.

Кроме того, уровень цифровизации у нас в разных отраслях — тоже разный. Что также сказывается на количестве удаленщиков. Чем больше ручного труда и меньше автоматизации, тем больше и рабочих мест, где требуется личное присутствие. Даже если это ручной труд по перекладыванию каких-нибудь бумажек.

ПОЧЕМУ МЫ В ОТСТАЮЩИХ

И тем не менее, как следует из исследования, в общемировом зачете по уровню развития дистанционной работы мы оказались в аутсайдерах. Если сравнивать со странами Европы, то где-то на уровне Болгарии и Румынии (с долей дистанционщиков чуть более 1%). Лидируют же по охвату дистанционной занятостью Ирландия и Финляндия (свыше 20%).

Но у нас, как водится, какой-то свой путь.

«В принципе в пандемийный и постпандемийный периоды аналогичная динамика (рост дистанционной занятости на пике пандемии, а потом ее снижение — Ред.) была характерна для всех без исключения стран. Однако глубина «провала», произошедшего на российском рынке труда, имеет мало параллелей . Более того, смешанный режим дистанционной занятости пользуется среди российских работников гораздо большей популярностью, чем «чистый», - пишут исследователи.

Обычно, по их словам, на распространенность удаленки влияют два фактора: уровень технологического развития страны (чем он выше, тем больше возможностей для дистанционной работы) и особенности национальных рынков труда. А в отношении России аналитики ВШЭ делают такое предположение: «Нельзя исключить, что весьма слабое по международным меркам распространение дистанционной занятости может быть также связано с традиционной для российских предприятии авторитарной управленческой культурой».

Про это специалисты говорили уже неоднократно: удаленка оказалась непростым испытанием прежде всего для руководителей. Ведь гораздо проще зайти в кабинет и наорать на сотрудников, которые чем-то не тем заняты, чем придумывать систему мотивации.

Как рассказывала «КП» карьерный консультант Галина Бобкова, эффективнее удаленные сотрудники трудятся на тех позициях, где есть конкретный измеряемый результат их труда, а не когда работа «от и до» по времени или вообще не имеет понятных рамок.

Есть и мнение, что для работы на удаленке нужен особый набор качеств, которые в офисе скорее мешают. Вполне логично, что дистанционно проще трудиться человеку, который «сам себе паровоз», в состоянии организоваться без постоянной помощи и самостоятельно принимать решения, не бегая каждую минуту за инструкциями к начальнику или за подсказками к коллегам. Но не все традиционные российские начальники «старой школы» любят таких «паровозов».

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

Кто чаще всего работает дистанционно

Фото: Наиль ВАЛИУЛИН. Перейти в Фотобанк КП