
Роскошный зал дворца, пышные балы, танцы, звуки музыки, дамы в нарядных платьях и рождественские ёлки, будто бы соревнующиеся с ними в нарядности… А за окном – снежная вьюга и ледяная тьма, в которой светят ёлочные фонарики. Наверное, именно такие картины появляются в голове у того, кто задумается о том, как праздновали Рождество и Новый год в российской императорской семье. И нельзя сказать, что они далеки от истины. Ёлочный праздник, в котором участвовали все члены семьи придворные был таким же неотъемлемым атрибутом Рождества как всенощная. На краткий миг император с домочадцами могли, казалось, отстраниться от мира большой политики и провести несколько счастливых часов в семейном кругу. Вот только неумолимый ход истории внёс свои коррективы и в эту добрую традицию, не посмотрев ни на голубую кровь, ни на императорские регалии.
Император Александр III, пусть и вошёл в историю как Миротворец, нрав имел крутой и был жёстким правителем. Во многом его можно понять, ведь на престол он вступил после убийства отца, Александра II Освободителя, террористами-народовольцами. Сама возможность цареубийства до глубины души потрясла новоиспечённого правителя. А потому к вопросам защиты основ государственного строя и, главное, жизней представителей императорской фамилии, Александр подходил со всей строгостью. Но вместо того, чтобы прятаться от опасности во дворце грозный император вспомнил, что лучшая защита – нападение. Он значительно расширил полномочия политической полиции, фактически позволив охранке действовать без оглядки на суды и гражданские власти. На защиту государя стеной вставала вся военная и административная мощь романовской империи. Казалось, несмотря на продолжавшиеся покушения революционеров, ничто не способно её поколебать.

И император считал своим долгом продемонстрировать это. Конечно, праздники царской семьи и раньше приобретали государственное значение просто в силу монархического устройства России. Но теперь это стало целенаправленной политикой. Это коснулось и Рождества, пусть и в меньшей степени – в то время оно было ещё семейным праздником, а не всенародным торжеством. Но Александр III был убеждён, что он не имеет морального права уединяться на праздники с семьёй, в то время как страна сотрясается от внутренней нестабильности. Император вообще считал долг и дисциплину превыше всего и терпеть не мог праздности и безделушек. Он принципиально не дарил своим детям привычные для августейших особ драгоценности, украшения, роскошные наряды, предпочитая простые и практичные подарки – книги, садовые инструменты, а иногда даже оружие.
Своему сыну Михаилу император как-то раз преподнёс на Рождество охотничье ружьё. На радостях мальчик отправился с младшей сестрой Ольгой в парк, испытать подарок. И тут же подстрелил пролетавшую мимо ворону! Десятилетний великий князь от такого «успеха» залился слезами, а пуще всего убивалась Ольга. Дети «сели на снег и горько заплакали», как вспоминала великая княгиня в мемуарах десятилетия спустя. «Мой бедный братец весь день ходил расстроенный, но его стрелковое искусство, разумеется, улучшилось. У него был превосходный инструктор, и в конце концов Михаил стал отличным стрелком. Но мне охота никогда не нравилась. Ни мою сестру, ни меня, стрелять не учили».
Практическую пользу теперь должны было приносить и сами праздники. Отныне в «обязательную программу» празднования Рождества и Нового года помимо традиционной ёлки во дворце входило посещение членами императорской фамилии других торжеств, в том числе публичных. Ведь царь и его семья неразрывно связаны с Россией, а стало быть, и праздники должны проводить вместе! И в первую очередь это относилось к тем, кто был призван защищать государя и его семью.

Так появилась новая традиция. Каждый год… Нет, не 31, а 25 декабря император с супругой, детьми, и прочими родственниками отправлялся в манеж Кирасирского полка в Царском Селе, где устраивался ёлочный праздник для нижних чинов Собственного Его Величества конвоя, Сводно-гвардейского батальона и Дворцовой полиции, а на другой день торжество повторялось ещё раз, теперь уже для солдат, стоявших на Рождество в карауле. После этого в Арсенальный зал Гатчинского дворца приглашались офицеры этих частей. В торжественной обстановке император вручал «отцам-командирам» подарки, после чего следовало чаепитие.
Само собой семейные торжества тоже не исчезли из жизни царственной фамилии, но они проходили в соответствие с характером Александра III – чинно и благородно. В Сочельник вся семья собиралась в Гатчинском дворце. После проходившей в дворцовой церкви вечерни следовал праздничный обед. «Обедали мы в комнате рядом с банкетным залом. Двери зала были закрыты, перед ними стояли на часах казаки Конвоя. Есть нам совсем не хотелось – так мы были возбуждены – и как же трудно нам было молчать! Я сидела, уставясь на свой нож и вилку и мысленно разговаривала с ними. Все мы, даже Ники, которому тогда уже перевалило за двадцать, ждали лишь одного – когда же уберут никому не нужный десерт, а родители встанут из-за стола и отправятся в банкетный зал» – вспоминала великая княжна Ольга Александровна. Все, особенно дети, хотели поскорее броситься к ёлочкам и распаковать долгожданные подарки, но никто не смел двинуться с места пока императора не позвонит в колокольчик, что означало начало ёлочного праздника. Тогда наконец двери банкетного зала открывались и собравшиеся «оказывались в волшебном царстве» – зал, по традиции, был уставлен нарядными ёлками, одна другой краше. Сверкание свечей, запах хвои, блеск ёлочных украшений, грохот хлопушек повергали детей в настоящий восторг. Великий князь Михаил, будучи ребёнком, записал в дневнике как накануне праздника не мог заснуть от предвкушения, «валялся в кровати и думал о ёлке».
А когда приходило время убирать ёлки наступал праздник уже для слуг – дети дарили им роскошные ёлочные украшения. «Все изящные, похожие на тюльпаны подсвечники и великолепные украшения, многие из которых были изготовлены Боленом и Пето, раздавались слугам. До чего же они были счастливы, до чего же счастливы были и мы, доставив им такую радость!» – будет вспоминать Ольга Александровна своё беззаботное детство, столь контрастирующее с её дальнейшей судьбой. Она пережила всех своих братьев и сестёр, сумела спастись от революционного террора, стала родоначальницей династии Куликовских-Романовых и скончалась в Торонто в возрасте 78 лет. Увы, на фоне её родственников эта судьба может показаться даже счастливой.
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Индексация пенсий и пособий, введение прогрессивной шкалы НДФЛ, увеличение штрафов для водителей: какие законы вступают в силу в январе 2025 года (подробнее)