Он ходит по 600 км по берегу Белого моря на лыжах — и в конце пути находит себя
Путешественник Артем Тарабукин.
Фото: Личный архив.
Артем Тарабукин – профессиональный гид, в теплое время года водит туристов по Алтаю и Турции. А для себя оставил зиму – ходит в соло-маршруты по берегу Белого моря.
Ощущаю себя помором
Профессиональный гид Артём Тарабукин в одиночку проходит сотни километров по берегу Белого моря на лыжах. Экстремал встречал медведя, возил с собой 70 кг снаряжения и ночевал в палатке при -40С
Путешественник ходит на лыжах по 600 км вдоль берега Белого моря
Путешественник признается, что в детстве был освобожден от уроков физкультуры из-за компрессионного перелома позвоночника. А в 18 лет «решил снять себя с учета в поликлинике» и познакомился со спортом. Занялся не только лыжами, но и скалолазанием. В первый зимний поход отправился в Хибины.
– Я сходил, все проклял. И влюбился в походы, – смеется Артем. – Только не в групповые, а соло-маршруты. Когда идешь один, ты свободен, не зависишь от команды. Можешь выбрать направление, скорость, время отдыха. В группе твое внимание постоянно сосредоточено на людях и природу практически не замечаешь.
Фото: Артем Тарабукин, личный архив
Из задуманного большого маршрута по берегу Белого моря, путешественник прошел два участка. Первый из Онеги в Северодвинск - 450 км, второй из Мезени в Архангельск – 600 км. Впереди еще три участка: Кандалакша – Онега – примерно 750-800 км, 450 км по Мурманской области и последний отрезок из Мезени до полуострова Канин Нос.
– Сначала по привычке берешь в руки телефон, потом радуешься, что нет связи. Через четыре дня похода в голове становится тихо: за предыдущие дни успеваешь обдумать все. Суета заканчивается и начинаешь мыслить более глобально. О планах, целях, развитии. У меня с собой блокнотик, я туда записываю идеи и еще замечания по снаряжению, – рассказывает путешественник.
На Онежском полуострове каждые 20-30 км есть деревня. На пути из Мезени в Архангельск были участки, где на протяжении 60 км не было жилья. Следующие маршруты усложнятся: по неделе без людей.
Фото: Артем Тарабукин, личный архив
– Самый большой плюс, когда ты идешь на лыжах, да еще и один – ты моментально проходишь через фильтр «свой-чужой», – говорит Артем.
Путешественник обязательно добавляет в маршрут населенные пункты с этнографическими целями. Деревни, расположенные вдоль кромки моря – поморские.
Фото: Артем Тарабукин, личный архив
– Конечно, поморы остались! Но у нас на севере почти все считают себя поморами. Даже я! Моя мама из Ленинградской области, отец со Смоленщины. Я родился и вырос в Северодвинске, на берегу моря, и пусть кто-нибудь убедит меня, что я не помор.
Артем называет свой поход «псевдоавтономкой». Все-таки нет-нет, но встретятся среди снега, тундры и ветра люди.
– Поморы никогда не бросят в беде. При встрече спрашивают, нужна ли помощь, подсказывают дорогу. Чем дальше от города – тем чаще зовут в гости. Что удивило: ни разу не спросили зачем я иду. Иду – значит, надо. И каждый встретившийся - Человек с большой буквы, со своей историей. С одними я останавливался поговорить минут на 5-10, с другими проводил целый день. Ничего не значащие разговоры, но при этом как будто меняющие пространство вокруг тебя и открывающие потайные двери.
Если по пути не было деревень или желания общаться, Артем останавливался в рыбацких избах – тонях. Удивлен, что избы стали запирать, раньше на севере все промысловые избы были открыты.
Фото: Артем Тарабукин, личный архив
– В этом походе как-то сам собой изменился формат путешествия. Спортивная составляющая, гонящая меня куда-то вперед, трансформировалась в принятие пути. Но понял я это не сам, мне помогла погода. Она так сильно повлияла на нитку маршрута, что в какой-то момент я решил «планов больше не строю». В деревне Майда встал на постой у почтальона Василия. Он повторил фразу, которую мне тут говорят уже не первый раз: «Куда бежишь-то все? Остановись». Я и остановился. Очень добрый и теплый прием. Решил остаться на два дня: баня, рыбалка. Ездили на устье за корюхом и навагой, на озеро за щукой и окунем, – вспоминает мужчина.
По словам путешественника, из поморских сел около 30 процентов превратились в дачные поселки. Живут там только летом. И около 20 процентов стали нежилыми.
Фото: Артем Тарабукин, личный архив
– Это был поход безутешной боли. Состояние деревень не вызывало ничего кроме слез, окружающая разруха подгоняла к горлу ком, а после общения с жителями становилось еще хуже. А ведь раньше тут были настолько богатые места, что даже спустя десятилетия все ещё читается след крепкой жизни.
Несмотря на все перечисленное, в одной из деревень путешественнику захотелось купить дом. «Потому что люди, тишина и покой».
– Радует, что среди этого «смога» пробиваются десятки ярких лучей, заставляющих эту землю сиять. Люди, которые не сложили руки и продолжают что-то делать. Один занимается промыслом, другой – ездит в командировки, третий – поставил парник, да такой хороший, что женки во всей деревне начали пилить своих мужиков, чтобы они поставили им такие же. И так потихоньку, глядя друг на друга, как Мюнхгаузен вытаскивают себя из болота. Но отсутствие работы, убыточные колхозы, централизация, отток населения и всепоглощающая рецессия точно не добавляют оптимизма.
Фото: Артем Тарабукин, личный архив
Медведь решил не связываться с «драконом»
Свой маршрут Артем планирует по правилам спортивного туризма. Через Госуслуги подает заявку в МЧС. Из связи с собой спутниковый трекер, который отправляет координаты через заданное время. Обязательно – навигатор, бумажные карты, компас.
Полный комплект снаряжения для того, чтобы переночевать в любом месте при температурном режиме от +5С до -40С.
В путешествиях старается объединить советскую и скандинавскую лыжные школы.
– У наших северных соседей есть штука, которая называется слипер (слипер-бэг). Это чехол, в который помещаются коврик и спальник в полусобранном виде. Ты ставишь палатку, туда заносишь чехол и очень быстро устраиваешь спальное место. Этот способ - большая экономия времени и сил. Только топка снега для ужина и завтрака занимает у меня минут сорок, - раскрывает детали подготовки Артем.
Кроме правильного (по принципу многослойности) комплекта экипировки, у Артема с собой две горелки, котелок, термос. Продукты собраны по старым туристическим таблицам и нормам. Иногда в качестве дополнительного питания - сублиматы.
– Лыжи длиной более двух метров. В идеале нужен камус (специальная вставка из ворсистой ткани, которая помогает лыжам не проскальзывать назад.). Денег на него не хватило, поэтому на некоторых участках шел «на руках». Волокуши вышли тяжелыми, 72 кг. Когда на реке или море начинались торосы (скопление ломаного льда), то волокуша «сопротивлялась», плохо управлялась. По ровному насту она идет хорошо.
Фото: Артем Тарабукин, личный архив
Артем говорит, что страшно на маршруте ему бывает редко. Последний раз испугался, когда неожиданно встретился с медведем в марте. Зверь должен был в это время спать, но неудачно построил берлогу, ее подтопило и пришлось вставать.
– К моменту, когда он меня увидел, я уже был в образе китайского дракона. Всегда беру с собой фальшфейер. Мишка решил не связываться и ушел.
«Ходишь и растешь»
– Я неоднократно замечал, что после каждого сложного похода, жизнь меняется полностью. Когда ты много раз переступал свою слабость, терпел, возвращаешься в город и в течение нескольких месяцев все меняется. Либо круг общения, либо работа, либо место жизни. Это результат размышлений, выстраивания приоритетов, того, что из похода ты приходишь другим. Невозможно вернуться тем же человеком. Ты преодолеваешь и растешь, как личность. Ходишь и растешь, – размышляет путешественник.
Фото: Артем Тарабукин, личный архив
Еще поход дает то, что практически невозможно в городе: большое количество достижимых целей. Цель один – натопить из снега воды и вскипятить чай. Цель два – собрать снаряжение, цель три – дойти до ночлега. Много действий, которые ты начинаешь и заканчиваешь, испытываешь радость от результата.
Семья давно не спрашивает, зачем Артему нужны такие испытания. А сам себе он отвечаю, что ищет себя.
– Это моя родина и мне почему-то важно пройти именно тут, одному, по своей земле. Чтобы что-то почувствовать, что-то понять, и что-то собрать в единое целое.
Города, деревни и села: Мезень, Долгощелье, Койда, Майда, Мегра, Ручьи, Верхняя Золотца, Това, Кóзлы, Куя, Экономия. Что я про них знаю? Да ничего – и это печально. У меня пока нет планов на следующий большой маршрут, когда закончится Белое море. Но что-то мне подсказывает, что остановиться будет невозможно.