Ян Цапник о своей дочери: «Талантом в меня пошла, умом — в мать»

Ян Цапник

Ян Цапник стал гостем шоу «ОК на связи!» в социальной сети Одноклассники. В интервью Константину Анисимову он рассказал про свою семью, атмосферу на съёмках фильма «Зять» и «Огниво», а также поделился впечатлениями от Китая.

Запись эфира доступна в официальной группе «ОК на связи!» в Одноклассниках.

Расшифровка ярких моментов эфира:

— А ты ходишь на кастинги, тебя зовут кастинговаться?

— И не стыжусь, ещё как хожу. Вот здесь был замечательный случай — вон дочка моя сидит, вот закончила «Щуку». Да, и вы знаете, позвонила мне она где-то — ну наверное, самое начало лета. Говорит: «Меня утвердили, одна из главных ролей там». Я говорю: «Ну хорошо».

Потом я пришёл туда, попробовался тоже, отдельно. Она играла девочку из Дагестана, а я играл папу из Москвы. Очень хорошая команда, компания, и надеюсь, кино получится, музыкальное кино будет.

И потом получилось так, что мы с замечательной Настей Паниной попробовались, нас тут же утвердили. Я позвонил и говорю: «Лизка, мы теперь в одном кино будем, меня тоже утвердили.

<...> — Раз мы про дочь заговорили, которая выбрала вот стезю. Как это всё происходило? У неё было это понятно с детства, что дедушка — народный артист, папа — самый востребованный артист. «Ну куда я ещё пойду. Ну наверное, тоже в артисты»

— Не, ну а куда, ну не в бизнес же. Обречена была с самого начала.

— Советовалась?

— Нет, особо не советовалась. Просто вот заклинило, и пошла поступать.

— Ну а как? Это, наверное, гири, наверное, даже не гири на плечах, это какой-то уже просто земельный пласт и наковальня давит на плечи, когда у тебя такие родственники, династия целая.

— Да нет. Там у нас вообще вся такая странная династия. Это в моём детстве папа был актёр, а мама была спортсменкой. Маме бахнуло, чтобы я пошёл, значит, стал актёром, а папе — чтобы пошёл стал спортсменом.

Ну и как бы и сначала была ДЮСШ олимпийского резерва по гандболу, и музыкальную школу на скрипке закончил. Папа говорил: «Ты, сынок, как Паганини у меня, играешь погано-погано». Зато с горки катался на ней, как-то даже было.

И был даже поваром-кондитером третьего разряда на швейной фабрике для глухонемых, вот такая столовка была специальная. Поварёшкой был даже. Я даже помню, мне попалось что в билете — это классификация вторых мясных блюд в питании, потом азу по-татарски и приготовить надо было кисель молочный.

<...>

Так что и у Лизочкиной семьи-то замечательно абсолютно. У неё, мама у нас кандидат наук, востоковед. Так что я говорю: талантом в меня пошла, умом — в мать. Хоть два языка знает.

— Вот фильм «Зять» — вот он 21 ноября выйдет на экраны. Там суперзвёздный состав: вы, Дмитрий Нагиев, Ирина Пегова. Ну просто суперзвёздный состав. У кого из вас всех больше ассистентов бегало на площадке вокруг артиста.

— <...> Какие ассистенты-то, ну. Как у всех нормальных людей. Потому что с Димой мы на одном курсе учились.

— С Ириной?

— С Ирой нет. Ирка гораздо-гораздо моложе нас.

Да, и поэтому отношения всегда как-то хорошие на площадке со всеми. Я даже не знаю, насколько там ассистентов бегало вокруг кого, к кому больше подбегали, к кому — меньше. Нет, всё то же самое.

Ян Цапник стал гостем шоу «ОК на связи!» в социальной сети Одноклассники

— Нет такого у артистов, что вот он вышел из кадра, и тут же ему горячий кофе, и тут же он там графики какие-то. Кто такой самый занятой или все простые?

— Нет, наоборот смотришь — там Масянечка побежала с какой-то чашкой, чуть не упала. Я думаю: «Куда ж ты бежишь? Сядь ты уже, я возьму себе сам чай, успокойся».

— А я вернусь к фильму. По сценарию ваш друг из бурной молодости, которого, собственно, и сыграл Дмитрий Нагиев — это вообще просто попадание, никакой роли на сопротивление нет — влюбляется в дочь вашу, в кинодочь, и вы пытаетесь эту пару разлучить.

— Потому что каждый родитель хочет своему ребёнку другого.

— Другого или лучшего?

— Как сказать, это извечная проблема. Вот есть что понимают, а что не понимают. Хочешь одного — пытаешься... Потом ты поймёшь же тоже, что и она такой же путь повторит. Хочется лучшего для ребёнка, но, к сожалению, не всегда это получается.

— А как вы относитесь в реальной жизни к парам вот с такой разницей <...> в возрасте?

— Да лишь бы им нравилось. Да не, нормально отношусь.

У нас уж сколько — получается, 13-го января будет 27 лет, как мы вместе с Галей, того как познакомились. А официально 26 лет, получается, 4-го октября.

<...>

Меня вытерпеть могут в быту только вот моя семья, и вот я как-то недавно сказал — и живые существа дельфины ещё. Потому что больше никто.

— Чем же вы так плохи?

— Потому что пришёл там полежать, поспать там, это надо дочитать, это. Вокруг столько людей стало сразу много ходить. Отвыкаешь иногда. Потом привыкаешь, потом чего-то не хватает.

— Фильм «Зять» — не единственная ваша премьера этой осенью. Уже сейчас идёт «Огниво» вкинотеатрах, где вы сыграли француза-путешественника, там несколько раз вы спасаете главного героя. У меня здесь в гостях был режиссёр Александр Войтинский, и он рассказывал, что с технической точки зрения сложно снимался этот фильм. И у вас были сцены, где надо было лететь на воздушном шаре. Но новые технологии, хромакей, «зелёнка», графика — вот как вы к этому относитесь? Как было бы круче: на реальном воздушном шаре, или вот в этом вот мире, где всё дорисуют потом?

— Наверное, сейчас круче-то всё будет намного выглядеть, вот как в данный момент есть. Может, ещё более круче будет потом что-то выглядеть, но всё равно это здорово, это один в один.

Тот же Саша Войтинский, он же любитель. Мы «Призрак» снимали когда, там же не было ни одного самолёта, всё нарисовано это было.

— И вы просто стояли с открытым ртом, дул ветер, изображая турбину, да?

— Да, да.

— И с актёрской точки зрения это комфортно?

— А какая разница. Плакать, смеяться — главное получать удовольствие.

И потом вот здесь тоже снимали — ну да, корзина для шара сделана была. Но её же цепляли, её подвешивали там на довольно высокую высоту. И там единственная проблема в том, что иногда хотелось уже в туалет. Я говорю: «Да когда вы уже нас спустите?». И так полдня под потолком провисишь, дак и ничего.

А зато вот лошадь меня добивала до конца. <...>

— Механизированная вот эта?

— Да. Она же, гадина, ещё — вот как-то её сделали, там она же чуть ли не ходит. Как это можно сделать? Просто у меня руки из другого места растут. Я всегда завидую людям, которые умеют и писать, либо хорошо, красиво говорить, либо делать хотя бы такую лошадь.

— Вы говорили о <...> прыжках с парашютом. Считай, это экстрим. А при каких экстремальных температурах приходилось сниматься? Вот, например, в Мексике, я уверен, было жарко.

— Да, там было 30 с чем-то градусов и влажность под 200%, и комары. Очень странные, они какие-то странные комары. Они кусали не выше колен, и мы вот здесь были все покусанные.

— Вы уже сказали, что ваша жена — востоковед, и вообще в процессе подготовки я увидел, что у вас тоже была традиция — каждую зиму летать в Китай. Расскажите, вот помимо того, что жена — востоковед, чем ещё вас подкупила эта страна?

— Да там здорово, там всё здорово. Там отношение, как объяснить: они и мы отличаемся отношением к жизни даже. Допустим, у нас шаг вперёд — это шаг вверх, все ползут, не всегда хорошее друг другу говорят, обрываются, падают, шишки набивают, матерятся, дерутся.

А там шаг вперёд — это шаг вниз. Из неба вышел — идёшь в землю. Поэтому каждый шаг более нетороплив, более взвешенный и более с прожитым удовольствием и опытом уже идёшь. И поэтому я обожаю их за это.

— А по географии? Понятно, что для многих Китай — это вот на Хайнань поехать, что является курортным местом, где можно спокойно посидеть, попить любимые напитки и позагорать. А какой-то ещё — внутренний Китай, как говорится?

— Бухта Ялунвань — это всё нормальное как бы. Но дело не в том. А просто, я даже, знаете, я стараюсь в других городах, в других странах <...> — чтоб мы не сходили куда-то в цирк или в музей? Мне так интересно всегда что-то новое.

И поэтому в Китае мы облазили весь Китай, начиная там с каких-то мест на Стене китайской <...>. Мы долго собирались туда идти. Там, короче говоря, настоящая Китайская стена — ещё часа четыре надо от Пекина ехать, это всё новодел такой пока. И в эту, в Венецию <...>, это под Шанхаем, вот прям на сваях — как там шикарно, такая Венеция. Интересно. Даже в музей Мао Цзэдуна сходили.

— А правда ли, что страна вот так скакнула по технологиям, что всё, не догнать её уже?

— Я думаю, что там уже XXII-й век давно уже настал. И они как-то активно развивают. Учитывая, что в начале 90-х там не было света, воды и машин не было у людей, то теперь уже никто, наверное, не догонит, даже они сами себя не догонят уже. Вот несутся и несутся.

— А вот по поводу кухни. Это же совсем другое. Или вы с собой брали там какой-то майонезик, колбаску?

— Нет-нет-нет. Да, конечно, вспышки безумия у нас были, там на Хайнани когда собирались все русские, кто-то селёдку привёз, кто-то ещё привёз. Все: «<...> Селёдка какая...». Я говорю: «Да господи, вы всего две недели дома не были <...>. Вон сколько всего».

Китайская кухня — это, конечно, она сумасшедшая. Там же и кантонская, и сычуаньская, и северная, и южная. Хочешь жареное, нежареное.

— А что самое дикое по названию вы решились там попробовать?

— А я там всё пробовал, начиная с тутовых шелкопрядов, этих личинок — что я там только не пробовал.