Тренд на "каморкинг", или сутки в "гробу Раскольникова": зачем в России начали сдавать для проживания кладовки

Наш корреспондент испытал на себе: каково это - жить в каморке.

Фото: Андрей АБРАМОВ. Перейти в Фотобанк КП

В соцсетях гуляют ролики про людей, которые якобы живут в очень маленьких… Хотел написать квартирах, но ограничимся скупым определением «помещение».

Блогеры рассказывали, что живут в комнатах на цокольных этажах новостроек. Это невостребованные технические помещения, которые потом продают. Или зачастую кладовки: их строят в новых домах и продают жильцам за отдельную плату. Площадью буквально 2-4 «квадрата».

«Кладовка» звучит неблагозвучно и маркетинга ради для них позаимствовали западное название — келлер. Оправдывая тем, что кладовка — мрачная, холодная, там, где банка варенья, закрученная в прошлом веке, соседствует с бритвой «Спутник», оставшейся после смерти дедушки. А тут опрятное помещение с косметическим ремонтом, светом и розеткой.

Проживание в таких условиях окрестили «каморкингом». Что интересно, блогеры снимали себя в этом антураже, а вот показать журналистам, как они там живут — отказывались. Внимательный зритель таких видео и вовсе подмечает: слишком «стерильны» квартирки. Не хватает там присущих реальной жизни атрибутов.

ПОПАЛ В КАМОРКУ

Мой товарищ с женой (уже бывшей) купили квартиру в позднесоветском доме. Обжили, поняли, что места им не хватает. По-соседству с ними выросла новостройка. Там продавались кладовки — для всех, не только для жильцов.

Застройщики нынче хитрые. Забирают у жильцов балконы, урезают площади под благовидными предлогами: «коммуналка» меньше, ремонт дешевле, современный человек все равно дома только ночует. Когда жилец понимает, что тесновата новостройка, ему предлагают решение: в вашем доме кладовка продается!

В общем купил товарищ такую. А вскоре разругался с теперь уже бывшей женой. Квартира ей осталась. Он гордо ушел и первое время жил в той самой кладовке. Божился, что ему много в жизни не нужно. Сейчас подкопит деньжат, купит себе студию. А пока поживет в каморке. Но очень быстро сбежал из нее и снял квартиру.

Я попросился пожить в кладовку. Чтобы оценить — реально ли современному человеку в таком обитать. Меня можно обвинить наивной простоте. Мол, есть в столице категория граждан, чьи смуглые руки неустанно метут улицы и делают ремонты. Они и не в таких ютятся. Но я-то — холеный избалованный доставками и каршерингом москвич в первом поколении. Их — нужда заставляет, а у меня тут новый стиль жизни, философия — каморкинг. Понимать надо.

Фото: Shutterstock.

ОБЖИВАЮСЬ

Вход к кладовкам через подъезд дома. Дальше вниз по лестнице или на лифте на -1 этаж. Коридор с холодным светом, ветер свистит из вентиляционной шахты. И вереница дверей. Надо сказать, что симпатичных. Бывает застройщики ставят на кладовки едва ли не сарайную дверь, а тут опрятные.

Открываю с замиранием сердца, впотьмах нахожу выключатель, щелкаю. Передо мной вытянутая узкая комнатушка: три метра в длину и метр с небольшим в ширину. При этом часть ширины завешана полками и стеллажами, которые товарищ использовал по назначению. Стены давят. Зато потолок высоченный — чуть ли не три метра.

Из удобств: розетка, складной столик, мини-вентилятор (позже станет понятно, зачем он), матрас на полу. Прежний жилец говорит, что присмотрел сюда кресло-кровать, которая бы идеально встала по ширине. Но как мы помним, он трусливо предал идеалы каморкинга.

Никакого крана и канализации ясно дело не было. Хотя на видео я встречал помещения как минимум с водопроводом. За отправлением потребностей следовало отправляться в холл дома на первый этаж. Там клозет. Душевой нет.

Но вопрос банных процедур за меня уже решили. В том же доме был фитнес-клуб. Товарищ меня предупредил, что идти туда надо по нечетным дням, когда администратором работает некая Лика. С Ликой он уже договорился, что за 100 рублей на карту она пускает в раздевалку клуба, где можно принять душ. Бонусом еще и полотенца выдает. Коррупция мельчает…

Кинул свои вещи в каморке. Переобулся в тапочки. Усадил себя на матрас. Именно усадил, с оттенком утрамбовывания. Потому что лишний раз тут рукой не махнуть — нужно с четкостью робота все делать, ибо над головой висит шкаф. Запустил ноутбук, открыл пачку чипсов. Раздался «тук-тук».

НОВЫЕ СОСЕДИ

Стряхиваю крошки, набрал воздуха полную грудь для смелости. Открываю. На пороге женщина на грани возраста «тетушка».

— Ой, а я думала тут Артем будет…

— Артем переехал. Я новый жилец, — отчего-то решил сразу все рассказать.

— Он мне помогал вещи с верхних полок доставать, — намекающее протянула собеседница.

Пошел в соседний келлер. Сразу отметил, что у него форма поудобнее для жизни — квадратная. Достал женщине какой-то скарб и откланялся.

Возвращаюсь в свою обитель. Снова стучат. «Соседка» пришла узнать, надолго ли задержусь. А то ей вечером нужно еще коробки сложить. В качестве платы за труды, предложила отдать ненужные ей подушки. Больше меня удивило, что вопросов из серии: «Ты правда тут живешь?» не было. Воистину мы самый толерантный и сочувствующий народ.

Еще часок просидел в своей каморке. Стало душно. При этом из-под двери сквозило. Позвонил товарищ, спросил, как я там. И рассказал, что нужно поставить вентилятор: он и сквозняк развеет и посвежее станет. Так и сделал.

Пошел по делам. Возвращаюсь, навстречу из подъезда вышел участковый. На первом этаже стояли две женщины и шептались. Поймав мой взгляд, полезли в диалог:

— Вы что тут делаете? Вы из кладовки?

— Я из России.

Беседа подвисла.

— Нет, в смысле вы живете в кладовой? Вы собственник?

Ответил, что не то чтобы живу и не то чтобы собственник. Но документы у меня на руках, вот ключ. Веду себя тихо, а что там делаю, вроде как никого не касается. Те рассказали, что они представители управляющей компании. Жильцы, завидев мужчину в тапочках, шастающего в их уборную, напряглись и вызвали участкового.

В довершении беседы я пообещал не пользоваться туалетом слишком активно и попрощался. К слову, на деле пользоваться я им мог столько, сколько считал нужным. Собственники кладовок тоже платят коммуналку за общедомовые нужды. Получается около 300 рублей в месяц.

Фото: Shutterstock.

СТРАХИ И ЭЙФОРИЯ

Вечер пролетел незаметно за просмотром сериала на ноутбуке. В качестве ужина я закупился булками в пекарне. В каморке, конечно, не хватает бытовых мелочей, на которые в квартире не обращаешь внимания. Поел — мусор будет лежать в пакете у твоих ног. Руки не ополоснуть — нужно выбираться наружу. Первое время чувствовался легкая эйфория. Та, что охватывает первые месяцы самостоятельной жизни, как съехал от родителей. В моем случае — от жены.

Расстелить постель в таких условиях — задачка по типу испытаний «Форт Боярда». Тарантулов и летучих мышей со мной, к счастью, не заперли. Но из-за стесненных условий чувствуется некий вызов.

Наступила ночь. Где-то за дверью навязчиво гудела вентиляция. В темноте стены давили еще больше. Лежал и думал, что ближе такому жилью: квартира-гроб Раскольникова («крошечная клетушка, шагов в шесть длиной») или каморка папы Карло?

Матрас удобный. Но я просидел на нем весь день. За этим лежбищем в голове закрепилось мысль: «тут ты делаешь все, что угодно, но не спишь». Недаром сомнологи советуют оставлять кровать только для сна. Так что я подумал: коли придется влиться в каморкинг по-настоящему, точно нужна кресло-кровать. Чтобы хотя бы в сознании разграничивать сценарии жизни.

Спал тревожно. Мерещилось: вот-вот постучится та тетушка и попросит поднять ей очередную коробку. Или придет участковый разбираться. А у меня тут кровать во всю кладовку расправлена.

На утро я собрал вещи, занес ключи другу и поблагодарил — не от всего сердца — за возможность прикоснуться к новому тренду. Жить в таком, наверное, можно. Но чтобы не сойти с ума от стен без окон, сюда действительно надо только приходить ночевать. А все остальное время проводить где-то еще.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

Каждую третью новостройку строят с кладовками.

1,12 млн руб. средняя цена такого помещения в Москве.

+20% к цене прибавили келлеры за год.

На 32% вырос спрос на кладовки за год.

Источник данных: аналитика «Метриум» и bnMAP.pro

СЛОВО ЭКСПЕРТУ

«Тренд не приживется»

— Идея строительства для граждан небольших помещений пришла к нам из Азии — там существует дефицит площадей на душу населения. У нас же в стране все наоборот, — говорит кандидат экономических наук финансист, эксперт по недвижимости Эльвира Митюкова. — На рынке столичной недвижимости сейчас нет тренда на покупку кладовых в качестве жилья. Думаю, его и не будет, ведь есть альтернатива в виде микростудий 15-20 кв.м. Если кто-то и покупает кладовки, чтоб жить — это очень небольшой процент всех сделок. Скорее, единичные ситуаций, когда это вынужденная мера. Да и в своей рекламе застройщики не имеют право позиционировать кладовые как мини-жилье. Подобные помещения — сколь большими бы они ни были — имеют статус нежилых. В них также нельзя прописаться, как и в апартаментах.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

От цен на нефть до курса доллара: как новые пошлины США отразятся на мировой и российской экономике (подробнее)