Под огнем «Стингеров»

Каждый вылет сопряжен с риском атаки с земли - летчики выполняют задачи на предельно малых высотах.

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

«Лучший вертолет в мире»

Это было, пожалуй, первое визуальное подтверждение начала СВО, которое я увидел над Донецком. К грохоту артиллерии там давно привыкли, хотя в тот день интенсивность огня была запредельная. А вот авиации в небе над Донбассом не видели с 2014 года. И силуэты трех вертолетов на фоне терриконов выглядели чем-то инородным, инопланетным. Это потом мир облетят кадры десанта под Киев, на аэродром Гостомель, в котором участвовали десятки винтокрылых машин. Позже армейская авиация мощно впишет себя в историю, отбивая наступление ВСУ на Запорожье. Но 24 февраля 2022 года «вертушки» над Донецком стали почти символом - пришла Россия.

За 2,5 года мне не раз приходилось общаться с пилотами вертолетов на разных аэродромах в зоне специальной военной операции. Всегда было интересно узнать, почему люди выбирают именно эту профессию. Один из самых результативных летчиков армейской авиации с позывным «Маяк» рассказывал мне, что с осознанием того, что хочет стать пилотом, он родился. Любимый фильм - «В бой идут одни «старики». Главный профессиональный ориентир - Иван Никитович Кожедуб. Потому что самый результативный летчик-ас Великой Отечественной. Собственно, и путь в небо у «Маяка» был витиеватый. Начинал учиться на самолеты, но кривая судьбы вывела на вертолеты.

- Сейчас летаю на самом лучшем вертолете в мире - Ка-52. Мне сильно повезло, начиная от командира роты в училище и заканчивая командирами эскадрилий - у меня были на пути только порядочные и хорошие люди, которые мало того что прививали нам правильные летные качества, они еще и старались привить нам правильные морально-психологические установки.

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

- Какими они должны быть для вашей профессии?

- Честность и ответственность - это самое главное. Трудолюбие, умение оценивать себя, контролировать себя, признавать свои ошибки и грамотно их исправлять. То есть не искать причину где-то - вертолет виноват, техник неправильно сделал, погода подвела, птица не так пролетела. Надо сначала проанализировать весь полет, увидеть ошибки и сделать так, чтобы в будущем они не повторялись.

ПВО атакует

«Маяк» признается, что ударные задачи требуют бОльших энергозатрат, собранности, ответственности. Зато всегда приятно, когда пехота благодарит: «Бывает, прямо в эфир говорят: «Спасибо большое, братцы». Как и подобает настоящим героям, этот летчик - настоящий скромник. Я знаю примерный счет пораженных им целей. Но сам «Маяк» от ответа уходит: «За десятки». Как правило, это боевые машины противника, танки, бронетранспортеры. Но при необходимости противотанковую ракету «Вихрь» можно «завести» прямо в форточку домика, в котором засел вражеский пункт управления.

При этом специфика СВО такова, что каждый полет может быть последним. Боевые порядки ВСУ перенасыщены средствами ПВО. В том числе - компактными.

- Были по нам пуски ПЗРК (переносные зенитно-ракетные комплексы. - Ред.), атаки, которые замечали с вертолета ПСС (поисково-спасательной службы. - Ред.). Мы уходили, отворачивали в безопасную сторону. Были истребители противника. Были случаи, которые мы сами видели, по нам и ПЗРК работали, и зенитные установки. Вот недавно отработали мы по вражеской бронетехнике, которая шла в колонне. После того как дым рассеялся, хотели ударить по второй цели. А в этот момент штурман увидел, что со стороны той цели по нам пустили ПТУР. Слава богу, он это успел определить. Ушли, отвернули в безопасную сторону. Доложили передовому наводчику, передали координаты, а дальше по ним уже артиллерия отработала.

Тактика меняется

Стандартный состав боевого вылета - две ударные машины и одна дежурная - с поисково-спасательным отрядом «на всякий пожарный».

- Характер боевых действий, конечно, меняется, - выбравшись из кабины, рассказывал мне летчик «Самара» на другом аэродроме. - На Работинском направлении мы меньше летали на применение неуправляемых средств поражения, поскольку пехота зачастую прикрывалась и сопровождалась огромными колоннами техники. Вот по ней и отрабатывали прицельно «Вихрями». Там наше основное предназначение было именно уничтожение бронированных целей. Мы организовывали дежурство, экипажи круглосуточно находились в воздухе. И по первой команде от авиационного наводчика, от группы боевого управления, с командного пункта мы сразу принимали координаты и летели в район выполнения боевой задачи.

- А сейчас?

- Сейчас противник перестал практически подтягивать любую бронетехнику к линии боевого соприкосновения, а также остановились все их наступательные действия на Южнодонецком, Северодонецком, Запорожском направлениях. Поэтому сейчас пока занимаемся планомерным уничтожением живой силы противника. Он тоже постоянно применяет какие-то новые тактики, засады, нас уже ждут, нас встречают. Вчера на отходе бортовой комплекс обороны сигнализировал нам об атаке переносного зенитного ракетного комплекса «Стингер» в заднюю полусферу. Три дня назад - то же самое на таком же маневре. Парни там неглупые, они точно так же делают работу над ошибками и совершенствуются в боевом плане, подстраиваются под нынешние реалии войны. Как и мы.

- Кто кого перегоняет?

- Ну раз мы с вами разговариваем, то у нас получается лучше.

Боевые вертолеты сопровождает борт с огневой группой и поисково-спасательным отрядом.

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

На вылет!

Ударные вертолеты на задачу всегда сопровождает Ми-8 с поисково-спасательной службой и группой огневой поддержки. С этими крепкими парнями я как-то сидел на аэродроме в ожидании вылета на очередную задачу. И наперед никогда не знаешь, придется просто дежурить в небе в зоне ожидания или лететь в боевых порядках. В группу входят офицер, один спасатель (как правило, укладчик парашютов) и медик, фельдшер-спасатель. Плюс спецназ - пулеметчики и стрелки.

Наконец приходит команда на вылет. Взвалив на себя пулеметы, носилки и рюкзаки с медициной, бойцы цепочкой идут к уже заведенному вертолету, рассаживаются по местам. Занимаю свободное кресло между пулеметчиком и командиром ПСС. Задача - вылететь в район работы наших штурмовиков Су-25. Две пары будут заходить с разных направлений, и нам надо быть где-то посередине, чтобы в нештатной ситуации успеть и к тем и к другим.

- Если вдруг что-то случается - летчик катапультируется, либо вынужденная посадка, либо, не дай бог, противник сбивает наши экипажи, - мы должны первыми подлететь, забрать, оказать первую помощь и доставить к медикам.

Борт летит так низко, что, кажется, можно рассмотреть отдельные семечки в подсолнухах. Специфика полетов такова - чем ниже, тем сложнее тебя сбить. Через некоторое время вертолет занимает зону ожидания, наворачивая круги и восьмерки. Пока ждем штурмовиков, коротаем время за разговором с командиром спасателей, перекрикивая гул винта.

- Полетела как-то наша армейская авиация на удар. После отработки и ухода наш вертолет Ми-28 получил повреждения лопасти и совершил вынужденную посадку в поле. Группа ПСС приземлилась рядом, быстро забрали летчиков, взлетели. Нас подняли (здесь у нас две группы) по тревоге, и мы полетели в ту зону - для охраны и обороны, - прихватив с собой техсостав, чтобы они оценили ремонтопригодность вертолета прямо в поле. Они посмотрели и вынесли вердикт: сейчас все привезем - и улетели. И вот мы в поле, вокруг - «Грады», прилеты, артиллерия, не очень комфортно. Готовились даже там ночевать. Но вертолет вернулся с новой лопастью. С момента посадки до момента взлета прошло 30 минут. Мы всей бандой меняли эту лопасть. Не такая уж и тяжелая, как кажется.

Тем временем штурмовики Су-25 штатно отработали в направлении Клещеевки и ушли на свои аэродромы. Ложимся на обратный курс и мы, «перепрыгивая» линии электропередачи и лесопосадки.

Вертолет касается шасси взлетно-посадочной полосы. Все ждут, пока лопасти остановятся, и по очереди покидают борт. Следующий вылет может быть через час, а может и через полдня. Вторая группа уходит на сопровождение двух Ка-52 на другом Ми-8. Боевая работа не прекращается ни на минуту.