В «Останкино» легче убить человека, чем пропустить вперед себя: 30 лет со дня нераскрытого покушения на Владислава Листьева

В субботу – 30 лет со дня убийства первого гендира «Останкино» Влада Листьева.

Фото: Личный архив.

Биография Влада Листьева: Золотая молодежь из полуподвала

В субботу – 30 лет со дня убийства первого гендира «Останкино» Влада Листьева. Которого упорно величают «мажором», в презумпции того, что все ведущие легендарной программы «Взгляд» - представители советской «золотой молодёжи».

Ну, к Владику этот термин никак не применим. Родился 10 мая 1956 года в Москве в пролетарской семье: Николай Иванович и Зоя Васильевна Листьевы работали на заводе.

Сам он вспоминал:

«Родился я в полуподвальном помещении. Воспоминание из детства – это шампиньоны, которые взрывали асфальт. Причём в том месте, где я родился, была всего одна асфальтовая дорожка, всё остальное – пустыри, земля. Плюс ещё ноги людей, которые были видны в полуподвальное окошко. Мне запомнились женские сапоги и каблуки».

Конечно, широкую публику интересуют все детали биографии, особенно интимные. Однако таблоиды уже поведали любопытным, что «несколько лет супруги Листьевы, Зоя и Николай, жили недалеко от Новодевичьего монастыря, в длинном одноэтажном бараке на территории фабрики, изготовляющей тюлевые ткани. Чердачное помещение. Тёмная маленькая комната (12,5 метра) с узкими окнами. Коридорная система. На 43 квартиры – одна 14-метровая кухня на первом этаже. Воды в бараке не было ни горячей, ни холодной. Колонка во дворе. Баня – через квартал. В 1955 году Зоя забеременела. Врачи строго-настрого запретили ей рожать… Практически всю беременность Зоя провела на больничной койке».

Плод тащили щипцами, хотя разумнее было бы кесарево сделать. Через год семья переехала к сестре отца, на улицу Строителей. «Две смежные комнаты на две семьи все-таки просторнее 12-метровой комнатки в «доме фабрикантов». В 1963 году Николай Листьев устроился на работу в охранную организацию. Через некоторое время его отправили практиковаться в Африку на два года. Влада оставили с сестрой Николая Надеждой. Однако молодые прожили в Уганде всего полгода. Резко континентальный климат подорвал здоровье, начался сильнейший ревматизм».

В Африке отец Влада скопил кое-какие деньги, поэтому, вернувшись в Москву, семья в 1965 году смогла приобрести кооперативную квартиру рядом с метро «Профсоюзная» на Перекопской улице. Дом № 14. Седьмой этаж. Двухкомнатная квартира №45… В это время рядом возвели церковь Бориса и Глеба. «Но самая красивая пара ни разу не поставила свечку в стенах храма. Коммунистические убеждения не позволяли им веровать в Бога. Сына окрестили благодаря настойчивым уговорам родственников. Крёстной стала сестра Николая – Надежда».

Фото: Личный архив.

Круглый отличник – по физре

В школе он был круглым отличником лишь по одному предмету - по физкультуре. В 1971 году зачислен в спартаковскую легкоатлетическую школу-интернат имени братьев Знаменских, где тренировался в группе заслуженного тренера СССР Николая Голованова.

Срочную служил в Таманской гвардейской дивизии («Когда его забрали в армию, после построений отпрашивался у старшины, надевал кроссовки и шёл бегать. На него все смотрели как на ненормального: только что маршировал, а теперь еще и бегать пошел. Но в этом был весь Влад»… Впрочем, и на «гражданке» будущий глава «Останкино» совершал пробежки с Севастопольского проспекта к своей тёте Надежде Ивановне, которая жила рядом с метро «Университет», потом «мог бежать к другой своей тёте, которая жила ещё дальше»). В 1978 году на розыгрыше Кубка СССР Листьев победил в беге на 1500 метров.

По квоте рабфака смог поступить на престижное международное отделение журфака МГУ.

Первой женой Листьева стала школьная любовь Елена Есина. Разводился со скандалом, который поставил крест на заграничной практике; выплачивал алименты из стипендии (40 рублей).

Вторая жена: Татьяна, с которой Влад познакомился, когда та была ещё студенткой филфака.

Третий брак: Альбина Назимова.

Срочную служил в Таманской гвардейской дивизии

Фото: Личный архив.

Память о Владиславе Листьеве: Он мечтал о другом телевидении

Я уже писал (в книге «Битлы перестройки») про то, что «Лист» был фанатичным пожирателем мороженого и что однажды скупил целый цветочный магазин для Альбины. Понимаю, что детали такого рода интересуют читателей, но Листьев в моей системе координат прежде всего журналист. И мне он интересен как профессиональный телевизионщик, а не как человек тяжёлой судьбы, сумевший стать любимцем телезрителей.

На «Иновещание» пришёл в Отдел жизни в СССР Главной редакции пропаганды, и из ОЖС ГРП ушел в 1987 году в «молодёжку».

С 1991 года — генеральный продюсер телекомпании «ВИD», а с 1993 года — её президент. В январе 1995 года назначен генеральным директором АО «Общественное российское телевидение» (ОРТ).

Назимова утверждала:

«Влад мечтал о другом телевидении. Ему очень хотелось смотреть Первый канал, а не НТВ. Или, по крайней мере, смотреть два канала. Поэтому, как только забрезжила такая надежда, он сразу загорелся. Правда, его интересы распространялись только на производство программ. Ни о каком гендиректорстве речи не было. Так он себя и позиционировал. Все были уверены, что Ирена Стефановна (Лесневская – Е.Д.) будет генеральным директором. Но всё время предполагались отступные пути: если не тот, так этот. Андрей Разбаш в этом смысле был удобной, компромиссной фигурой. Думаю, что наверху был некий период метаний, когда рассматривались разные кандидатуры. Когда возникла кандидатура Влада и была большая вероятность того, что она пройдёт, он крепко задумался. Он хорошо представлял себе степень ответственности. Он не собирался уходить из эфира и оговаривал этот момент с самого начала. Если бы ему поставили условием уход из программ, тема гендиректорства отпала бы сама собой. Чистым администратором он себя в тот момент не представлял. Да, ему было интересно быть продюсером, но это было параллельной работой и заботой. Еще он понимал, что, если его кандидатуру утвердят, он не сможет отказаться».

Однако Кира Прошутинская и Анатолий Малкин рассказывали мне, что Листьев самовыдвинулся. Когда обсуждалось, кому, собственно, предстоит возглавить ОРТ, Кира Александровна, полемизируя с претендовавшей на этот пост Иреной Лесневской, заметила, что почему бы, мол, не Листьев. «А ты, что, разве хочешь? Ты и так звезда!» – удивилась Ирена Стефановна, державшая Влада (как, впрочем, и многие) за безалаберного шоу-мена. «Хочу!» – ответил тот. И присутствовавший на встрече Разбаш понял: так тому и быть.

Кира Прошутинская вспоминала:

«В разговоре потенциальных совладельцев ОРТ мы с Малкиным представляли нашу компанию (ATV - Е.Д.), Андрей Разбаш с Владом Листьевым естественно – «ВИD», ну а Ирена Лесневская — свое РЕН-ТВ. Нам показалось, что эти двое (Андрей с Иреной) заранее обо всем договорились, расписав, кто какой пост займет. Про Малкина я сознательно не спрашивала, чтобы не подумали, что лоббирую своего мужа, но зато поинтересовалась у присутствующих насчет Влада. На риторический, как ей казалось, вопрос Лесневской Влад ответил неожиданно. Я сидела рядом и видела, как у Влада загуляли желваки: непросто ему было. Несколько секунд он просто молчал, потом выдавил: «Да, Ирена, мне это нужно!» В комнате повисла тишина. Всем стало неловко, что вынудили человека открыто сказать, чего он хочет... В конце концов, телевидение успешно акционировали без нашей помощи и участия, но Влад добился поставленной задачи, возглавил канал».

Телеведущий Владислав Листьев во время съемок сотой программы "Поле чудес" в Первом государственном цирке на Цветном бульваре. Фото: Николай Малышев/ТАСС

Не надувал щеки, даже когда говорил с реквизитором

Мне Разбаш говорил, что Борис Березовский, чувствительно относящийся к сакраментальному «еврейскому вопросу», сделал тогда выбор в пользу Листьева, руководствуясь именно этническим фактором: других представителей «титульной нации» в той обойме не было. Осенью 1999 года мне сам Борис Абрамович эту версию косвенно подтвердил.

Дмитрий Захаров, вспоминая коллегу, сказал:

«Мы были знакомы 10 лет, а с перерывами общались 15, и я никогда не замечал, чтобы Влад дружил с кем-то ради карьеры, он пахал, как негр. Редакция радийного иновещания, где он работал до «Взгляда», предполагала конвейерное производство, от «станка» было не отойти. Там работало мало людей, испортить репутацию можно было очень быстро, и об этом узнали бы абсолютно все. С Владиком такого не произошло. А уж Анатолий Григорьевич Лысенко сомнительного персонажа в команду не взял бы ни при каких обстоятельствах. Он очень хороший физиономист и психолог и во «Взгляд» проводил тщательный отбор. Лишь один раз за время существования программы Влад позволил себе перебрать, и Лысенко отстранил его недели на три от эфира. Этого вполне хватило, чтобы поставить мозги человека на место. Влад был на редкость легким в общении. Он не надувал щеки, даже когда разговаривал с реквизитором в студии. И, став большим начальником, оставался предельно доброжелательным… Я был поражен, что Владика назначили генеральным директором ОРТ. Как шоумен, как руководитель программы, как человек, чувствующий нерв эфира, он был, безусловно, впереди планеты всей. Но он не был финансовым руководителем. Саша Любимов - экономист по образованию, и, если бы он оказался на этом месте, я бы не удивился. У Саши хотя бы имелись представления, что такое финансовые механизмы и как они должны работать. Владик же - спортсмен, журналист, шоумен. Где здесь экономическая составляющая? Но он не первый и не единственный, с кем это случилось в 90-е. В те годы, если кто-то терял много денег, проблема решалась самыми прикладными способами. Причины здесь были не в обидках, не в ревности, не в ссорах, а в простейших денежных составляющих.

У подъезда дома, в котором жил и трагически погиб Владислав Листьев. Фото: Станислав Панов/ТАСС

Влад никакими сакральными знаниями по поводу предчувствия своей смерти со мной не делился. Он не боялся, потому что знал: сначала угрожают, а только потом убивают. Нет смысла убивать, если можно договориться. Значит, не договорились. Из мистического помню такой случай. Мы часто стояли в подвальном буфете в очереди за кофе. Грядет эфир, а перед нами все вклинивается по десять человек, занимавших очередь заранее. Мы понимаем, что кофе уже не попить, и тут Листьев произносит сакраментальную фразу:

– В «Останкино» легче убить человека, чем пропустить его впереди себя».