«Помни, Валя: может, меня и не будет, но Гитлеру устроят такой парад, от которого он сойдет с ума…»
9 мая 1967 года в деревне Ленино, на рубеже, где гвардейцы Белобородова остановили наступление фашистов, открыли мемориал
Фото: Наталия АНДРЕАССЕН. Перейти в Фотобанк КП
Шел ноябрь 1941 года.
Наши войска отступали по Волоколамскому шоссе к Москве.
Вот-вот погибнет знаменитый генерал Панфилов и его прославленные солдаты. В один день с ним будут убиты куда менее известные 11 саперов-панфиловцев. Просто про одних написали военные корреспонденты, а про других — нет. Но ведь про всех героев и не напишешь…
Зато про этих 11 ребят всегда вспоминают в музее, созданный на том рубеже Волоколамки, откуда наши войска пошли в контрнаступление. Новый этап знаменитой битвы за Москву начался 5 декабря 1941-го.
41-й год. На 41-м километре от столицы.
Как будто сами цифры объединились в помощь измочаленным, наполовину уничтоженным, но таким жаждущим победы советским полкам и дивизиям.
Людям.
Фото: Наталия АНДРЕАССЕН. Перейти в Фотобанк КП
МЕДАЛЬ «МОРОЖЕНОЕ МЯСО»
В здании, где решили создать Ленино-Снегиревский музей, до войны была школа для местных ребятишек — из поселков Ленино, соседних Снегирей… Когда осенью 41-го немцы прорвались сюда, школу они превратили в свою крепость: в фундаменте поставили пушки, заминировали подход, установили танки.
Про немцев — временных хозяев этого места — рассказывает первый зал музея. В центре — корпус фугасной бомбы.
Фото: Наталия АНДРЕАССЕН. Перейти в Фотобанк КП
— А были еще агитбомбы, — говорит экскурсовод. — С них скидывали агитки и пропуска. С таким пропуском можно было сдаться немцам, он же был гарантией, что человека не отправят в концлагерь, не убьют… Просто с этого момента он — предатель.
Немцы, как известно, верили, что возьмут Россию быстро, легко, листовок-«пропусков» для завоевания местных жителей будет вполне достаточно. Дорогу на Москву называли «прогулкой». Взяв город, Гитлер собирался его затопить, а посередине громадного озера поставить стелу, для которой даже привезли гранит (после войны им облицевали цоколи двух домов на Тверской улице — № № 9 и 11).
Фото: Наталия АНДРЕАССЕН. Перейти в Фотобанк КП
Не получилось «прогулки». Во-первых, советские войска стояли насмерть. А во-вторых, на нашей стороне вдруг выступили морозы и снег: немцы были просто не готовы. Оказывается, для них даже медаль придумали — «За зимнюю компанию на Востоке 1941/42»: ее давали в основном… обмороженным! Немцы придумали этой награде свое саркастическое название — «Мороженое мясо».
11 НЕИЗВЕСТНЫХ ПАНФИЛОВЦЕВ
На московском направлении против фашистов стояли три фронта — Западный, Резервный и Брянский. Главные удары наносили по Западному, которым командовал генерал армии Георгий Жуков. В составе фронта была 16-я армия под командованием Константина Рокоссовского. А в ее состав входила 316-я стрелковая дивизия Ивана Панфилова, прибывшая под Волоколамск в октябре 41-го.
Но силы наших и противника были неравны. Волоколамск пришлось сдать. И отступать.
16 ноября 1941 года панфиловцы ведут бои под Дубосеково (17 км от Волоколамска). Неподалеку держит оборону 1077-й стрелковый полк. Против него — два полка противника, несколько десятков танков. К 18 ноября наш полк вынужден отступать и занимать другой рубеж обороны. Но чтобы окопаться на новом месте, нужно время! А значит, нужны те, кто будет прикрывать отход.
Фото: Наталия АНДРЕАССЕН. Перейти в Фотобанк КП
Поручают это взводу саперов-панфиловцев под командованием молоденького бойца — младшего лейтенанта Петра Фирстова. Надо заминировать дорогу и хотя бы на час задержать наступление немцев.
Саперы продержатся 5 часов. За это время установят порядка 4000 мин, уничтожат 7 наступавших на них танков.
Когда немцы все-таки прорвут оборону и увидят, что им противостояли всего 11 человек (большинство были убиты, трое тяжело ранены), ярости не будет конца. Тела сожгут. Раненого Фирстова привяжут к танку и поволокут по Волоколамскому шоссе. Потом выбросят тело на дороге, запретив местным его хоронить.
— В 1981 году (это была 40-я годовщина битвы за Москву) на 114-м километре Волоколамского шоссе в честь стрелков-панфиловцев поставили памятник, — рассказывают в музее. — Это шпалы, которые символизируют взрыв, и подорванная самоходная артиллеристская установка фашистов. Поисковики нашли ее в болоте неподалеку…
Фото: Наталия АНДРЕАССЕН. Перейти в Фотобанк КП
Кто знает, какие бои она помнит. Может, именно этот день 18 ноября, когда погибли 11 саперов-панфиловцев.
В этот же день неподалеку от них, но в другом бою, осколком мины был убит их командир Иван Панфилов.
СИБИРЯКИ ИДУТ НА ПОМОЩЬ
«…Помни, Валя: может, меня и не будет, но Гитлеру будет устроен такой парад, от которого он сойдет с ума…» — писал в 41-м из Волоколамска своей невесте солдат Иван Ильин. Когда-то это письмо, как и другие письма защитников Москвы, показывали в музее в оригинале. Но в 2010-м случился пожар, и множество драгоценных экспонатов эпохи — письма, документы, награды — сгорели. Впрочем, оказывается, рукописи солдат не горят: их тексты восстановили и теперь показывают на огромном стенде вместе с фотографиями бойцов.
Фото: Наталия АНДРЕАССЕН. Перейти в Фотобанк КП
На помощь солдатам, которые из последних сил защищали Волоколамское шоссе, вызывают сформированную в Новосибирске 78-ю стрелковую дивизию. Полностью укомплектованную техникой, танками. Ее командир Афанасий Белобородов будет вспоминать о том пути на фронт: «Навстречу нам с запада на восток один за другим шли эшелоны с ранеными, с эвакуированным заводским оборудованием, многочисленные поезда с беженцами. Картина, прямо скажем, безотрадная. Сорванные войной с родных мест, эти люди переживали глубокую душевную травму. Вольно или невольно, они делились своими страхами чуть ли не с каждым встречным… Оградить от контактов с ними наш личный состав мы не имели возможности.»
Тем не менее, солдаты прибыли на место в боевом расположении духа и вступили в бой за Москву. В конце ноября 1941-го за мужество дивизия Белобородова была переименована в Гвардейскую. Как незадолго до этого звание Гвардейской получила и 316-я, панфиловская.
«НАПИШИТЕ ИМ, ЧТО ДО СМЕРТИ НЕ 4 ШАГА, А 4 ТЫСЯЧИ МИЛЬ! А ПЕСНЮ ОСТАВЬТЕ НАМ»
По случаю присвоения звания Гвардейской дивизии к Белобородову приехали военные корреспонденты — писать о славных подвигах бойцов. Среди прочих был журналист из «Комсомольской правды» Алексей Сурков. Отправились на командный пункт в соседнюю деревню Кашино. И тут начался обстрел из минометов. Когда Сурков добрался до деревни, шинель у него была иссечена осколками.
Фото: Наталия АНДРЕАССЕН. Перейти в Фотобанк КП
В Кашино журналистов разместили в землянке. Кто-то спал, кто-то грелся у печки. Сурков сел писать репортаж. И вдруг получились стихи, которые он отправил в эвакуацию жене с припиской «Тебе, солнышко мое!».
А через год стихотворение прочтет композитор Константин Листов, как раз искавший тексты для новых произведений. И получится знаменитая песня «В землянке». Которую, правда, летом 1942-го попытаются запретить за строки «до тебя мне дойти нелегко, а до смерти — четыре шага». Где-то «наверху» их посчитали упадническими. Мол, переделайте строчки на что-то более оптимистическое. Говорят, после запрета песни в Сурков получил письмо от танкистов с такими словами: «Напишите вы для этих людей, что до смерти — четыре тысячи английских миль! А нам оставьте так, как есть, — мы-то знаем, сколько шагов до смерти».
Но песня пережила все «оптимистические» исправления — и стала одной из самых известных и любимых народом.
«ТАКОГО Я НЕ ВИДЕЛ БОЛЬШЕ ДО КОНЦА ВОЙНЫ»
Из воспоминаний Жукова: «Красная Армия в битве под Москвой впервые за шесть месяцев войны нанесла крупнейшее поражение главной группировке гитлеровских войск. Это была наша первая стратегическая победа над вермахтом.»
Из воспоминаний Белобородова: «Когда мы контратаками отбили Нефедово и соседнюю деревню Козино, нам представилась картина, подобную которой я не видел ни до этого дня, ни после, до самого конца войны. И пепелища обеих деревень, и вражеские траншеи, и окрестные поля, овраги, рощи — всё было завалено трупами эсэсовцев, снега были красны от крови.»
Конечно, не только эсесовцев. Общие потери армий группы «Центр» за декабрь 1941 года — около 103 600 человек убитыми и ранеными. Общие потери советских войск за период контрнаступления — 370 955 человек, в том числе 139 586 человек — убитыми.
Афанасий Белобородов закончит войну на Дальнем Востоке. Потом приедет в деревню Ленино и станет одним из основателей местного музея на 41-м километре.
Перед смертью он завещает похоронить себя именно тут, где покоятся более 2000 бойцов его дивизии.
9 мая 1967 года в деревне Ленино, на рубеже, где гвардейцы Белобородова остановили наступление фашистов, открыли мемориал. Всех, кто едет в Москву, встречает нависающий на высокой платформе танк Т-34-85 и бетонные пирамиды-надолбы — такие использовали в качестве «ежей», на которые напарывались немецкие танки. А 5 декабря 2001 года, в годовщину битвы за Москву, поставили памятник героям-сибирякам: они идут против врага на фоне Кремлевской стены. Отступать некуда. Позади Москва.
Фото: Наталия АНДРЕАССЕН. Перейти в Фотобанк КП
Для тех, кто едет по Волоколамскому шоссе с запада, Москва — впереди. Целая и прекрасная. Потому что ее отстояли эти люди.
ВЕЧНАЯ СТОЯНКА ТАНКОВ
А за памятником — то, за чем сюда едут круглогодично, от мала до велика: посмотреть бесплатную выставку танков, прямо под открытым небом. За эту территорию еще пришлось слегка «повоевать» с местными жителями: на поле, которое было официально передано музею, жители пасли коров.
Экспозиция началась с того, что в 1980-х в болоте неподалеку поисковики нашли редкостный экземпляр танка — немецкий «Тигр» (таких в мире всего 4: еще один в Кубинке и пара — в Европе). И еще два «Шермана». Увлеченный трофейной техникой будущий директор музея, а в то время просто инженер Игорь Усаневич узнал, что уникальные танки хотят пустить на металлолом. И наизнанку вывернулся, чтобы те попали из болота не под «ножницы», а на площадку Ленино-Снегиревского музея.
Сейчас тут собрано множество танков — наших и немецких, по которым (вы только представьте!) разрешено лазать детворе, висеть на дулах и чего только не вытворять, используя, так сказать, военную технику в мирных детских целях.
А рядом со входом в музей стоит совсем малышка — танк МС-1 (расшифровывается как «малый сопровождения» — первый серийный советский танк для сопровождения и огневой поддержки пехоты). Внутри еле помещался один человек: он же водитель, он же стрелок. Произвели МС-1 в 1928 году, но уже в 1930-х эти машины считались устаревшими. Тем не менее, 9 таких танков участвовали в битве за Москву. И в декабре 41-го тоже гнали фашистов с 41-го километра — прочь от столицы.