
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Корреспондент «Комсомолки» отправился в самую холодную точку северного полушария, чтобы понять, что на самом деле происходит с климатом.
- Едешь в Якутию на Полюс холода, - огорошил меня начальник. - Но поторопись, зима закончилась.
С другой стороны, мы-то страна северная, в большей её части снег в марте ещё лежит. Да и тема репортажа - про… потепление.
Полюс холода, если кто не знал, находится у нас в России - в Оймяконском районе на востоке Якутии. И, кстати, даже не за полярным кругом. По площади этот район размером с Португалию и со всех сторон он окружен горами. Поэтому его не продувают ветра и холодный воздух остается тут, как в тазике. Вот и получается самое холодное место в северном полушарии. В 1933 году на метеостанции «Оймякон» была зафиксирована температура -67,7 градусов.

Фото: Дмитрий ОРЛОВ. Перейти в Фотобанк КП
А главный вопрос поездки: чувствуется ли глобальное потепление в самом холодном месте на земле?
Смотрю прогноз: в Якутске - минус 35, в Оймяконе - минус 45. А ведь это уже март. Вылетать со дня на день, а для меня даже 35 - слишком экстремально. Одежды такой у меня не было никогда.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Хотел одолжить куртку у шеф-редактора, который освоил Арктику и Антарктику. Но он - человек солидный, в его куртке я потеряюсь как карандаш в рукавице. Пришлось ехать в магазин. Хорошо, нашел компанию, которая продала мне куртку со скидкой - в марте в Москве мало кто покупает одежду на минус 45 градусов.
Внутри новой справы я обнаружил ремень и смотрел на него, как папуас на пионерский галстук. Потом только догадался: куртка тяжелая, а так надел ремень на плечо, и несешь по тёплой Москве как сумку. В Якутии я её уже не снимал…

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Путь в Оймякон лежит через Якутск. Оттуда до посёлка Томтор, который как раз и находится в самом центре Оймяконской впадины, 18 часов езды. Дорога идёт по укатанному зимнику, а иногда и по льду рек.
Тюнингованный японский микроавтобус бежит шустро. У него двойные стекла, печка на максимуме. И все время, что мы в пути, водитель мотор не глушит. Даже заправляется заведённым. В Якутии вообще глушат машины зимой только если есть тёплый гараж. А так их «колматят» (местное словечко, означающее прогрев машины) постоянно. В идеале машина должна ещё и ездить, иначе на морозе деформируются и задубеют колёса - тогда появится ощущение, будто трясешься на деревенской телеге.
В Томторе безветренно, и белый дым из печных труб стоит вертикально. Красиво.
- К нам в этом году китайский путешественник приезжал, - рассказывает Александр Харитонов, управляющий местным гостевым домом «У Сусанны» (Сусанна - это его тёща. Раньше она вела хозяйство, но уже отошла от дел). - Поехал на обычном внедорожнике, стекла одинарные, тонкие. Внутри правда печка была, типа буржуйки, он её дровами пытался топить. В общем, не доехал - заглохла машина, аккумулятор умер. Бедняга чуть насмерть не замерз, хорошо его наши заметили, зацепили и дотянули до посёлка.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Ещё приезжали бразильцы. Эти уехать не смогли: заправились холодным топливом, и привет - машина встала. И опять якуты помогли, спасли бразильцев. Опасное дело — север. Да ещё Полюс Холода! Но манит людей, как магнитом.
На улице «-45», иней от выдоха оседает у меня на шарфе и меховом капюшоне, а якуты смеются: «Чего так поздно приехал?! У нас тепло уже. И настроение весеннее!».
По местным меркам тут и правда тепло - на Полюсе Холода фиксировались температуры под -70. Путешественник и ученый-геолог Обручев (его бюст стоит в Томторе) в 1926 году рассчитал, что минимально возможная температура здесь - 71,2 градуса мороза. Правда, официально она не зарегистрирована. Хотя приборы фиксировали температуры до 68 градусов. И это позволяет находящемуся севернее Верхоянску оспаривать право называться Полюсом Холода. Но по средним температурам Оймякон все-таки на 2 градуса холоднее.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Сейчас средняя температура растёт, это замечают и метеорологи, и местные жители.
- Это разве зимы?! - вздыхает Харитонов. - В этом году температура едва до 56 опустилась, да и то в феврале.
Александр Харитонов - бывший учитель физкультуры. И, как и все здесь - охотник, заводчик лошадей. Правда, своих лошадей у него уже нет - часть убежала, часть съели волки. Александр волков не любит, говорит, много их стало. На них даже охотиться не дают. Вот они и хищничают зимой, а весной ещё медведь просыпается, чтобы добавить якутам хлопот.
Поводов поворчать у местных жителей достаточно, но, как ни странно, это не холод. Холод они любят. И живут в морозном климате долго, некоторые до 100 лет, как в горах Кавказа. Ворчат про другое:
- На золоте живём. Приезжие изрыли землю дырами, а нам ничего не остаётся. В бюджет посёлка налоги не идут.
С медициной тут тоже не ахти - ни хирурга, ни стоматолога в Томторе нет. До ближайшей поликлиники в райцентре Усть-Нера - 410 км (8 часов пути) и это просто, чтобы направление взять. Потом нужно ехать к врачам в Якутск - ещё сутки. А если квота закончилась или погода плохая - вообще беда…
Весной и осенью, когда идёт лёд, выехать из посёлка не получится. На долгие недели он оторван от цивилизации. Говорят, есть санитарный вертолёт. Но его попробуй дождись! Обещают, что к 33-му году построят железную дорогу Якутск-Магадан. Может полегче будет.
В гостевом доме - центральное отопление, и в комнатах тепло, несмотря на то что вентиляция - это просто квадратные отверстия в стене, ведущие прямо на улицу. На случай, если с теплом будут перебои, в доме есть печь. А вот душа нет. Зато помыться можно в бане - в парилке жарко, а в предбаннике лёд по краю стен.
Когда экспедиция Обручева прибыла в эти места, в Томторе уже стояли две церкви. Но люди в основном жили в юртах и деревянных балаганах. Несмотря на появление церквей и православные кресты на кладбищах, якуты остались язычниками-тенгрианцами.
Весну встречают так: как только снег сходит, идут кормить реку - делают оладьи и выпускают их в воду. Этот обряд называется «алгыс», благодарность духам. С каждым годом он становится всё популярнее, подношения несут тарелками и тазиками. Ответственные за обряд жрецы-алгысчыт предупреждают: благодарить духов надо с умом, чтобы не засыпать реку оладьями.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Они правы - местным рекам тут досталось от людей: приезжие искали в этих краях золото, и нашли его в бассейне реки Индигирки. А вот якуты золото недолюбливают. Даже есть пословица: «золото приносит слёзы, серебро защищает». Поэтому обереги и украшения делают из серебра, а золото стараются дома не хранить.
В священных реках Оймякона находятся тёплые ключи, отчего даже в лютые морозы остаются полыньи, и вода в них не замерзает. Отсюда название района, образованное от слова «оюме» — незамерзающая вода.
В полыньях зимой купаются туристы. Рассказывают, что первопроходцами в этом деле стали японцы, приехавшие в 90-х, чтобы снять фильм про Полюс холода. Тогда на берегу Индигирки не было тёплых палаток или домиков с печкой, обжигающим чаем и тарелкой строганины, и они грелись в обычном уазике. Оператору непременно хотелось, чтобы тела искупавшихся героев программы (смельчаков было двое) покрылись на морозе коркой льда. На более худом японце экспериментировали: ставили ему мокрые волосы вертикально, чтобы превратились в торчащие во все стороны сосульки.
Дальнейшая судьба несчастных японцев неизвестна, но туристам морозные игрища понравились. Теперь здесь замораживают бананы и забивают ими гвозди, ставят вертикально варёную лапшу с вилкой, замораживают коньяк до состояния леденца, разбрызгивают кипяток, который осыпается на голову тысячей льдинок. А ещё бегают марафон, к финалу которого распаренные бегуны покрываются льдом.
От центра Томтора до аэропорта «Оймякон» около 2 километров. Иду пешком, на морозе выдыхая через шарф и покрываясь инеем. Чистейший снег под ногами, хрусткий, как огурец, сияет на весеннем солнце, и я немного жалею, что не взял солнечные очки. Хотя от выдоха они наверное бы запотели - иней норовит осесть на мои брови и ресницы.
Аэропорт не работает, но здесь находится метеостанция Полюса Холода. Она в деревянном доме, построенном ещё в 50-х. Этот дом, как старый ватник: стены расходятся по швам, из рваной «подкладки» торчит утеплитель (ремонт здесь не делали 70 лет), но внутри тепло.
А вот напротив стоит недавно отремонтированный дом аэрологической станции, за забором которой выстроились метеоприборы - старые советские (надежные, как бульдозеры) и современные (удобные, но хлипкие), с трудом справляющиеся с экстремальными температурами, так что их приходится закутывать старыми шубами. Между приборами в снегу проложены узкие тропинки, сходить с них строжайше запрещено, чтобы не портить снежный покров и не искажать показания.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Знакомлюсь с начальником станции Александром Артемьевым. Он местный житель, бывший вертолётчик. Холод ему нипочём и по станции он ходит в майке.
В течение 43 лет руководила этой станцией его мать, ветеран труда. А ему предложили возглавить находящийся рядом аэропорт. Но с авиацией в районе дела шли всё хуже, и возглавлять стало нечего. Так бывший лётчик стал метеорологом.
- Почему эта станция важна? Здесь образуется погода всего северного полушария! - утверждает Александр.
Оймякон окружен четырьмя горными хребтами. Холод здесь сохраняется, и на него не действуют ветра, идущие с океана. Даже в Арктике климат мягче, а здесь сидишь, как в морозилке. Хотя и глобальное потепление чувствуется - ниже 60 градусов температура не опускалась уже 4 года. В среднем - 54-55.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
- А раньше зимой 60-62 градуса было, мы даже в школу не ходили! Бегали в футбол играть дубовым мячом, - вспоминает Артемьев.
Сейчас школьные занятия отменяют в минус 52, а в ранний советский период не отменяли вовсе - ну, подумаешь, 60! Надел шубку и бежишь. В нынешнем веке самый холодный день был 1 февраля 2002 года - 65 градусов мороза. Дальше только теплее.
- Изменение климата повлияет на всё, - объясняет Артемьев. - Мы на вечной мерзлоте. Если оттает - уйдем под воду. Теперь чаще случаются наводнения, смывает дома и посёлки. Кусты быстрее растут - чуть ли не каждый год выкашиваем. Карликовая берёза стала выше. Картошка летом вырастает не хуже, чем на материке!
Вообще-то Якутия - тоже материк и по площади занимает 20 процентов России. Но уж очень долго от Якутска до Оймякона добираться, поэтому местные жители и говорят, будто находятся на далеком острове. А если потепление будет продолжаться, иносказание станет реальностью.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Метеоролог Ольга Зверева вносит свежие замеры в компьютерную базу и на всякий случай в бумажную тетрадку (компьютер - штука ненадежная). Она тоже потомственный специалист: папа - метеоролог, мама - аэролог. Когда-то были мысли уехать, но вышла замуж (супруг занимается аэронавигацией - обеспечивает безопасный пролёт самолётов над районом), потом один за другим стали рождаться дети. Сейчас их трое. И ещё появились две собаки - самоеды. Живут во дворе, но в мороз на ночь просятся в дом. Куда уедешь? Да и зачем?
- Нам здесь хорошо, мы на высоте находимся, нас не затопит, а кто в низине живёт, им переселяться придется, - говорит она.
Листает тетрадку и показывает: вот данные за 10 лет (с 2014 по 2024 год). В январе средняя температура повысилась на 1 градус. А вот февраль, ещё интереснее: 2 декада - повышение на 8 градусов, 3 декада - на 3 градуса.
- Говорили, что потепление из-за заводов, потом, что от коров. Арктика тает из-за коров что-ли?! - возмущается начальник Артемьев. - В советское время и заводов было больше, и коровы у нас в Томторе стадами ходили. Где сейчас это всё?

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
На метеостанции работает 6 человек, а должно быть 8. Да и то, среди сотрудников две бабушки - 70 и 60 лет. Молодежь сюда ехать не хочет - выгоднее работать таксистом. Живущие на 63-м градусе северной широты метеорологи даже полярниками не считаются, так что никаких надбавок и льгот.
- Когда северный рубль был длинным, романтика хорошо шла. Теперь такого нет, - хмыкает Артемьев.
Если дальше так пойдёт, метеослужба закроется совсем. А станция - международного значения. Без неё не сможет работать ни судоходство, ни авиация.
Заходим в здание аэрологии. За компьютерами сидит Азат Хаметов, якутский татарин, аэролог.
- Батя в 74-м приехал в Хандыгу. И мама тоже. Остались здесь, нет, чтобы куда-нибудь на море уехать! - ворчит он. Но о том, что прожил жизнь на Полюсе Холода, он не жалеет. У него трое детей. Да и жизнь хорошая - нет человеческого муравейника, а в тайге ягоды, грибы, охота, рыбалка.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Хаметов следит за радиозондом. Тот летит в стратосфере на высоте 26,5 км. Направляется в сторону Магадана. Зонд фиксирует погоду в радиусе 300 км. А когда наполненный водородом шарик лопается, прибор сгорает практически без следа.
Томтор находится на высоте 740 метров. Удивительно, но здесь высота не понижает температуру, а повышает её. Отправляемый в воздух метеозонд фиксирует относительно тёплые потоки воздуха. Сегодня там, где он летит, 17 градусов мороза, а у земли — 45.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Слегка заиндевевший, иду от метеостанции в сторону аэропорта. Идти недалеко. Меня недоверчиво облаивает мохнатая собака, мол, не собираюсь ли я утащить на металлолом старый самолёт.
С распадом СССР аэропорт «Оймякон» испытывал сложности, но окончательно закрылся год назад - денег нет. Здание заброшено. В снегу замерзает пара советских аэропланов и несколько вертолётов. А когда-то этот легендарный аэропорт помог Советскому Союзу:
В 1942 году СССР и США договорились о поставках военного оборудования. Но конвой PQ-17, шедший через Атлантику, (из-за предательства охранявших его англичан) был потоплен немцами. Нужен был другой путь. И его проложили через Аляску и Сибирь, назвав «Алсиб». Вот тут как раз и летели к нам американские военные истребители и бомбардировщики «Аэрокобра», «Кинг-кобра», «Митчелл», «Бостон», «Киттихоук» - больше 8 тысяч боевых самолётов, которыми управляли советские лётчики. И вот аэропорт «Оймякон» был построен для их дозаправки. Тогда здесь и появилась метеостанция.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Полёты проходили с большими трудностями. Неподготовленные для этого климата самолёты замерзали, несколько десятков упало в окрестностях Оймякона, у тех, что пытались садиться, не открывались замерзшие шасси. И работники аэропорта выкатывали на взлётную полосу пустые бочки из-под топлива, по 150 штук за раз. На них летчики и садились, как на катки. Позже железом от старых бочек покрыли крышу домика метеостанции.
Больше 211 американских истребителей и 116 бомбардировщиков участвовали в Сталинградской битве, помогая сломить хребет немецкой армии. Знаменитый советский ас Покрышкин в войну летал на «Аэрокобре Р-39», в одиночку уничтожив два авиаполка «Люфтваффе».

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Американский ленд-лиз не был «жестом доброй воли». За поставки пришлось расплачиваться сотнями тысяч тонн хромовой и марганцевой руды, платиной, пушниной и так далее. Советский долг за поставки по ленд-лизу был окончательно выплачен и закрыт только 21 августа 2006 года. Но главное было сделано - Советский Союз победил.
И в этой победе участвовали все, даже жители Полюса Холода.
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Жизнь в космосе: физик рассказал, как зарождается жизнь во Вселенной, как космические льды можно создать в земных условиях и как звучат кометы (подробнее)