Почему Ханса Кристиана Андерсена называли «Шекспиром с глазами вампира»

Его очень любили дети, но писатель настаивал, что истинный смысл его сочинений способны понять только взрослые.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS.

Три самых знаменитых датчанина в истории - выдуманный Шекспиром принц Гамлет, писатель Ханс Кристиан Андерсен и режиссер Ларс фон Триер. И, судя по ним, Дания - сердце европейской меланхолии и действительно худшая из тюрем. Все трое страдали от мучительной депрессии и у всех проскальзывала мысль о том, что смерть гораздо, гораздо лучше жизни. Что бы там ни думали жизнерадостные интерпретаторы, гамлетовский монолог «Быть или не быть» - о том, что любой приличный человек немедленно покончил бы с собой, кабы не был отчаянным трусом. О фильмах Триера не стоит и говорить - и у меня нет ни малейших сомнений, что он во многом был вдохновлен Андерсеном, особенно в «Рассекая волны» и «Танцующей в темноте». «Танцующая» ведь на самом деле - фильм о бедной и почти слепой женщине, которая совсем не прочь прекратить свое земное существование, и когда ее после всех страданий и несправедливостей казнят, за кадром раздается ликующий гимн Бьорк «Я увижу новый мир!» И это в каком-то смысле переделка «Девочки со спичками», в которой маленькая, нищая, голодная, забитая, босая героиня замерзает на улице, но ничуть не расстраивается: дух бабушки, самого любимого существа, забирает ее на небо. Он берет девочку на руки, и они летят «вместе, в сиянии и в блеске, высоко-высоко, туда, где нет ни холода, ни голода, ни страха - к Богу!» Вот такой у Ханса Кристиана был идеал встречи Нового года.

Порою трудно понять, почему его в принципе дают читать детям. «Стойкий оловянный солдатик» - один из самых страшных коротких текстов в мире, способный заразить депрессией самого бодрого ребенка; «Красные башмачки» - леденящий моралистический рассказ, который мог бы написать испанский инквизитор (если кто не помнит, это о тщеславной девочке, которая без должного благоговения вела себя в церкви, а закончилось все тем, что ей отрубили ноги - и даже после этого пришлось долго и мучительно каяться, прежде чем с упоением умереть). Да и страдания Русалочки или Эльзы из «Диких лебедей» выписаны почти со сладострастием.

И, тем не менее, практически все образы, которые он создает в своих знаменитых сказках, врезаются в память мгновенно и на всю жизнь. Его «Снежная королева», «Тень», «Дюймовочка», «Свинопас», «Новое платье короля», те же «Русалочка» и «Дикие лебеди» по-своему гениальны - и мы будем любить и жалеть героев Андерсена до самой нашей смерти. А возможно, и после.

Жизнь, по Андерсену, есть страдание: иллюстрация к «Русалочке».

Фото: GLOBAL LOOK PRESS.

КАК ЕГО ОТЦА ЗАБРАЛА ЛЕДЯНАЯ ДЕВА

Свою автобиографию он начинает словами: «Жизнь моя настоящая сказка, богатая событиями, прекрасная!» Но уже в следующем абзаце сообщает мрачнейшую подробность: младенчество он провел на кровати, сделанной отцом из деревянного помоста, на котором во время прощания стоял гроб с телом покончившего с собой графа Адама Фредерика Трампе - и в щелях еще виднелись обрывки черной траурной материи. (Любопытно, что этот граф еще и был одним из основателей театра в городе Оденсе, где появился на свет Андерсен - а именно театр позже стал его горячей любовью).

Родители жили достаточно бедно. Мать была полуграмотной, одновременно истово верующей и крайне суеверной прачкой, отец, башмачник, все-таки получил какое-никакое образование и часто читал сыну вслух любимые книги, в том числе сказки «Тысяча и одной ночи». Он скончался, когда мальчику было 11 лет, и одна деталь потом стала источником вдохновения при создании «Снежной королевы». В мемуарах Андерсен писал: «Отец умер на третий день; тело его покоилось на постели, а мы с матушкой легли спать на кухне, и всю эту ночь стрекотал сверчок. «Он умер, — сказала матушка сверчку. — Можешь ему не петь. Его забрала ледяная дева!» Я понял, что она имеет в виду: как-то зимой, когда у нас в доме замерзли стекла, отец показал на ледяной узор, напоминающий девушку с распростертыми руками. «Наверняка она хочет обнять меня!» — сказал он в шутку».

Ханс Кристиан был некрасив (и, безусловно, «Гадкого утенка» можно считать автобиографической историей - это рассказ о страшном птенце, которого презирали другие птицы, но который в конце концов обошел всех). В детстве сверстники издевались и над его внешностью, и над почти женским голосом. В школе учителя пытались применять телесные наказания, и сердобольная мать была вынуждена перевести его в другую школу, еврейскую, где детей не били. Всем казалось, что его судьба - быть ремесленником, но он был уверен, что свяжет ее со сценой. И в нежном возрасте 14 лет отправился покорять Копенгаген, причем сразу заявился домой к самой известной в городе балерине Анне Маргрете Шалль, снял обувь и в одних носках начал перед нею плясать (она, естественно, решила, что перед нею помешанный).

В Копенгагене ему пришлось нелегко: стать танцором с его нескладной фигурой никак не получалось, а голос (поначалу он вроде бы действительно имелся) сломался по мере взросления. Он жил практически в нищете, ему пришлось вытерпеть немало унижений, но мир был не без добрых людей - и чем-то этот странный подросток, убежденный, что перед ним грандиозное будущее, их подкупал. Ему помогли - он не умер с голоду и окончил гимназию (хотя ее ректор, эксцентричный и грубый Симон Мейслинг, открыто глумился и над ним, и над его надеждами и литературными опытами - назвал как-то тупицей и «Шекспиром с глазами вампира», а когда Андерсен заплакал, попросил другого ученика принести с улицы камень и предложил вытереть им слезы). Но необразованность Ханса Кристиана в конце концов удалось преодолеть - и он стал студентом университета.

Еще в ранней юности он начал сочинять. Влюбленный в Шекспира и в Шиллера, писал то душераздирающие трагедии (причем на каждую уходило по паре недель), то пронзительную (и довольно-таки нелепую) лирику. «Все смеются над вами, а вы не замечаете!» - писала одна знакомая, в целом ему покровительствовавшая. Это погружало его в черную меланхолию, но он был упорным парнем и не отступался от литературы (и написал за свою жизнь невероятно много - одних сказок набралось, по одним подсчетам, 156, а по другим - 220, а ведь в изобилии были еще романы, пьесы, стихи...)

Сказки начались, когда он находился на пороге тридцатилетия. Он тогда пророчески написал своей знакомой: «Я начал «Детские сказки», и вы увидите, я покорю ими будущие поколения». В 1835-м вышел первый маленький сборник, в котором были «Огниво» и «Принцесса на горошине», за ним последовали другие.

Иллюстрация к «Красным башмачкам».

Фото: GLOBAL LOOK PRESS.

КАК ОН ДОВЕЛ ДИККЕНСА ДО БЕЛОГО КАЛЕНИЯ

В личной жизни все было сложно: Андерсен часто влюблялся в красивых женщин, хотя не находил ответа. Считается, например, что прототипом героини «Соловья» и отчасти даже безжалостной Снежной королевы стала певица Йенни Линд, очень популярная в Европе. Но она и не думала заводить с ним роман (хотя, безусловно, немного млела от того, что ее поклонником стал знаменитый писатель). Между прочим, Линд вдохновила не только Андерсена: от нее потерял голову и композитор Феликс Мендельсон, автор «Свадебного марша». Он хотел ради певицы бросить семью и уехать с возлюбленной в Америку, но она ему отказала, и угрозы Мендельсона покончить с собой не помогли. Все свои чувства Мендельсон выплеснул в «Скрипичном концерте ми минор», который считается его шедевром; вскоре после его написания он умер.

Андерсен не ошибался в том, что ему суждено стать всеми почитаемым. И стал им при жизни - которая была весьма насыщенной: он объездил всю Европу, был знаком с крупнейшими авторами своего времени, от Виктора Гюго и Генрика Ибсена до Генриха Гейне и Чарльза Диккенса (хотя порой вел себя довольно навязчиво: сохранилась прелестная история о том, как он приехал в гости к Диккенсу на две недели, а задержался на пять, пока до смерти не надоел и ему, и всем его домочадцам: в 2017-м было найдено и продано на аукционе письмо, в котором Диккенс безжалостно высмеивает своего визитера, которого еле удалось спровадить - и который, похоже, даже не понял, что в его поведении было не так).

Андерсен стал знаменит и в Америке - получал там за публикацию своих книг очень солидные гонорары. А на родине (редчайший случай) ему решили воздвигнуть памятник при жизни. И он лично дал скульптору указания, каким он должен быть, хотя умер, не дождавшись торжественного открытия. В частности, он потребовал, чтобы на памятнике не было детских фигурок. Не потому, что не любил детей, - по другой причине. Автор прекрасной биографии Андерсена Борис Ерхов приводит одну фразу из его дневника: «Мои сказки предназначены взрослым, а не одним только детям, которые схватывают лишь второстепенное, в то время как до конца понимают их только взрослые».

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Сергей Лазарев неубедительно сыграл Сергея Шнурова в «Нашей Russia» (подробнее)