Какие полезные ископаемые добывать на Луне, где искать внеземную жизнь: за какой приз идет вторая космическая гонка
Земляне надеются найти на Луне полезные ископаемые
Фото: Shutterstock.
Как выглядит главный приз новой космической гонки? Почему Луна манит охотников за редкоземельными металлами? Как будут делить наш спутник космические державы? Об этом и многом другом в программе “Время науки” в эфире Радио “Комсомольская правда” говорили ведущие программы журналист Мария Баченина, научный руководитель Национального центра физики и математики, академик РАН Александр Сергеев и их гость научный руководитель Института космических исследований РАН, академик РАН Лев Зеленый.
ПОЧЕМУ ЛУНА – ЛУЧШЕЕ МЕСТО ДЛЯ ДОБЫЧИ РЕДКОЗЕМЕЛЬНЫХ МЕТАЛЛОВ?
Мария Баченина:
- Лев Матвеевич, мы помним космическую гонку между СССР и США: первый спутник, первый космонавт, первая посадка на Луне. А сегодня космическая гонка существует? И если - да, то ради какого приза?
Лев Зеленый:
- Я бы ответил так: всякая гонка, всякое соревнование полезно для его участников - и для ученых, и для стран в целом. Потому что, когда конкуренции нет, то теряется и смысл двигаться вперед. Возможно, быстрая эволюция человечества в историческом масштабе, она как раз связана с тем, что все время шло соревнование: кто найдет короткий путь в Индию, кто первый откроет Америку, кто первый совершит кругосветное путешествие? И космос – это тоже про стремление освоить новые пространства. В первой космической гонке участвовали, по сути, две страны - Советский Союз и США, тогда громадную роль сыграли политические мотивы. Мы стремились не отстать от Америки и продемонстрировать, как говорил Никита Сергеевич Хрущев, что социализм – это лучшая стартовая площадка в космос. За 20 лет, начиная с 1957 года и до распада Советского Союза, для освоения космоса было сделано потрясающе много. И в мире в целом, и нашей страной. Сейчас круг участников космической гонки расширился, Россия в ней тоже участвует, но мы уже не лидеры, к сожалению.
Научный руководитель Института космических исследований РАН Лев Зеленый
Фото: Михаил ФРОЛОВ. Перейти в Фотобанк КП
Мария Баченина:
- Космос — это по-прежнему плацдарм для реализации политических амбиций?
Лев Зеленый:
- Конечно, политический момент здесь тоже присутствует. Но помимо политики есть конкретная практическая цель - освоение ресурсов космоса, как бы это фантастически не звучало.
Мария Баченина:
- Но ведь космос это пустое безжизненное пространство, черная дыра, в которую утекают миллиардные инвестиции. Разве нет?
Лев Зеленый:
— Это с какой стороны посмотреть. Некоторое время назад на президиуме РАН выступал директор института «Гиредмет». Это такая мощная организация, созданная «Росатомом», чтобы добывать редкие металлы. Она тогда в основном ураном занималась, а сейчас интересуется редкими и редкоземельными металлами. И я им тогда закинул удочку: товарищи, а вы не пробовали эти редкоземельные элементы добывать не на Земле, а на Луне? Многие тогда посмеялись, думали, что это шутка. А в этом институте заинтересовались, стали меня приглашать, расспрашивать. И они поняли, что за этим будущее, потому что на Земле эти ресурсы рано или поздно будут исчерпаны. А Луна очень хорошее место для их добычи. Во-первых, там есть естественные ресурсы Луны, а, во-вторых, поверхность спутника все время бомбардировалась астероидами, часть из них металлические, несут молибден, титан, ванадий, включая платину. Надо только знать, где копать и искать.
НОВЫЕ ЛИДЕРЫ КОСМИЧЕСКОЙ ГОНКИ – КТО ОНИ?
Мария Баченина:
- Так вот зачем нам вторая космическая гонка!
Лев Зеленый:
- Мы пока выступаем просто в роли наблюдателей. Реально эта гонка началась в 2023 году, и сейчас в районе Южного полюса Луны прилунилось несколько частных американских аппаратов. Американцы решили осваивать Луну с помощью частных компаний. Они их финансируют с таким условием: сядете и доставите наш груз – получите деньги, разобьетесь – это ваш риск. Часть аппаратов разбилась, часть села. Они доставляют грузы, которые будут использованы американской пилотируемой миссией «Артемида».
Мария Баченина:
- А как дела у России?
Лев Зеленый:
- Мне тяжело это говорить, но в самом начале этой гонки, 23 августа 2023 года на Луну должен был сесть российский аппарат «Луна-25». Мы рассчитывали, что он первым опустится на поверхность вблизи Южного полюса Луны. Но аппарат разбился, и через пару дней там сел индийский зонд. Так что этот новый сезон космической гонки открыла уже не Россия, не Америка и даже не Япония. А Индия! Именно Индия наряду с Китаем являются лидерами нынешнего соревнования. Оно идет в большом пуле стран: помимо Индии и Китая, в обойме остаются, конечно, Соединенные Штаты, активно исследует Луну Япония, есть своя программа у Южной Кореи. Надо сказать, Индия тоже потратила много сил и средств. Они сели на Луне не с первой попытки, первые аппараты тоже были разбиты. Это не страшно – разбить аппарат, страшно эту ошибку зажевать и остановиться, не сделать следующий шаг. А у нас все происходит очень долго и медленно, к сожалению. Мы, конечно, когда-нибудь вернемся на Луну, но нас там будет встречать целая толпа друзей-соперников по второй космической гонке. Вот это немножко грустно.
Александр Сергеев:
- Лев Матвеевич, но ведь гонка идет не только за лунные минеральные ресурсы. Активная конкурентная борьба разворачивается и в ближнем космосе. Потому что запуски — это тоже большой бизнес и большая экономика. А тут как мы выглядим?
Лев Зелёный:
- В ближнем космосе идет конкуренция за пусковые услуги – чьи ракеты дешевле, чьи более эффективны, чьи надежнее. И очень долгое время Советский Союз, а потом и Россия были лидерами, предоставляя услуги коммерческих запусков для третьих стран. Это очень важный и выгодный бизнес, потому что страна, с одной стороны развивает свои ракетные технологии, а с другой - зарабатывает довольно хорошие деньги. Но сейчас это преимущество утрачено, число стран, которые пользуются российскими носителями заметно уменьшилось. Сегодня на авансцену вышли китайцы, они осуществляют коммерческие запуски с хорошим соотношением цена – качество. И они нас опережают. Я в первую очередь остановился на Луне, потому что сейчас она в центре внимания. Там довольно мало места, а ресурсы распределены точечно. Поэтому на Луне идет настоящая гонка за пространство, за территорию, напоминающая времена Дикого Запада, когда искатели приключений охотились за золотом.
КАК КОСМИЧЕСКИЕ ДЕРЖАВЫ БУДУТ ДЕЛИТЬ ЛУНУ
Мария Баченина:
- Лев Матвеевич, я правильно понимаю, что тут схема такая: кто первый сел, расставил флажки, того и ресурсы ?
Лев Зелёный:
- Вы очень хороший вопрос задаете. Потому что де-факто так, скорее всего, и будет получаться. Хотя существует закон 1967 года о том, что в космосе все кругом колхозное - то есть достояние всего человечества. Наши официальные структуры так или иначе хотят остаться в зоне действия этого закона. Но ясно, что никакой бизнес не будет вкладывать деньги, если у него не будет гарантий. Вот сейчас существует противоречие между реальной практикой, и тем, что декларируется на уровне мирового юридического права в области космоса. В Вене есть комитет по мирному использованию космоса, на этой площадке идут большие баталии. Несколько месяцев назад в комитете создали специальную группу по подготовке законодательства для Луны. В этой работе России необходимо участвовать, поскольку если вы только наблюдаете все эти события со стороны, вам совершенно точно ничего не достанется. Скорее всего, закон будет предусматривать локальное право на какую-то собственность в месте посадки. Такой закон уже частично обсуждался, он называется “Закон о памятниках”. Американцы предложили сделать места на Луне, где садились 6 их «Аполлонов» историческими памятниками. То есть, ничего там не трогать, никого больше не сажать - сохранить для истории. Для нас это тоже хорошее решение, потому что тот аппарат, который у нас разбился, назывался «Луна-25», а до этого было 24 советских лунных экспедиций. Не все они долетели, но, по крайней мере, 7-8 советских мест посадки тоже можно объявить памятниками. На Луне садились наши аппараты , которые возвращали лунный грунт, там до сих пор находятся наши луноходы. Так что, если объявлять места посадок в ХХ века памятниками – неизвестно, у кого их будет больше. На самом деле это правильное решение. Но это не главный вопрос. Главный вопрос – что будет с теми местами, где ожидаются какие-то интересные минеральные ресурсы.
ГЛАВНОЕ В ИССЛЕДОВАНИЯХ КОСМОСА – ЭТО ПОИСКИ ЖИЗНИ
Мария Баченина:
- Как вы считаете, имеет ли смысл искать в космосе внеземную жизни, или это уже утратило актуальность?
Лев Зелёный:
- Вы спрашиваете, нужно ли заниматься поисками жизни? Я отвечу так: только ими и нужно заниматься! Потому что по большому счету это самое важное и интересное – то, ради чего мы стремимся в космос. Не обязательно встретить братьев по разуму (вряд ли мы их встретим), а встретить что-то такое же живое, но другое. И с помощью этого отражения понять нечто самое главное про самих себя. Есть разные формы поисков внеземной жизни. Существует программа SETI - это поиски упорядоченных сигналов из космоса в радиодиапазоне, которыми много занимались наши коллеги из Астрокосмического центра института ФИАН во главе с Николаем Семеновичем Кардашевым. Я считаю, что это бесперспективно. А если говорить о поисках следов жизни на разных планетах - то в этом, безусловно, есть смысл. Просто надо понять, что мы ищем? В массовом сознании инопланетяне - это маленькие зеленые человечки или какие-то рептилоиды, нечто антропоморфное, может быть, даже враждебное человеку. Но ведь жизнь - это может быть что-то совсем другое, то что мы можем даже не распознать. Мы сейчас ищем в темной комнате черную кошку. То есть, до конца не понимаем, что, собственно, нужно искать? Но, думаю, следы какой-то необычной активности, которые мы будем называть жизнью, наверняка можно обнаружить.
Мария Баченина:
- Где эти следы искать?
Лев Зеленый:
- Много лет жизнь искали на Марсе. Как ни странно, не нашли. Но надо понимать, что Марс - исторически обреченная планета, она слишком маленькая, поэтому потеряла всю свою воду, и не удержала атмосферу. Но вода есть под поверхностью Марса, это доказано. Иногда в яркий день, когда температура бывает положительной, струйки жидкости появляются на поверхности. Если под поверхностью Марса существует жизнь ее надо искать где-то глубоко. Но пока ни один космический аппарат не забрался под поверхность Марса на достаточную глубину. Была у нас большая надежда, в 2022 году должна была стартовать российско-европейская экспедиция «Экзо-Марс». Ее задачей были как раз поиски жизни. В составе “Экзо-Марса” входили российская посадочная платформа и европейский марсоход с бурильной установкой - она должна была забраться достаточно глубоко под поверхность и взять пробы. Старт назначили на осень 2022 года, но дальше вы понимаете, что произошло, миссия была отменена нашими европейскими коллегами. Пострадали от этого и наши ученые, и европейские. Это был действительно великий проект, наша общая миссия, я очень много сил в нее вложил… Но рано или поздно, люди заберутся под поверхность Красной планеты, надеюсь, найдут там что-то интересное. Почему я на это надеюсь? Знаете, как вообще возник проект «Экзо-Марс»? Наблюдатели увидели линии метана в атмосфере Марса. Да, небольшие количества, но по идее метана там вообще не должно было быть, он быстро разлагается в ультрафиолетовом излучении Солнца. А если он там есть – это значит, под поверхностью что-то гниет, разлагается. И это, конечно, вызвало большое брожение умов, бурные споры: почему метан появляется, почему он исчезает? В общем, много исследований было сделано, но окончательного ответа нет. Я думаю, что под поверхностью на Марсе наверняка может существовать какая-то микробная активность. Интересна нам такая жизнь? Конечно, интересна!
ПОЧЕМУ НА МАРСЕ – ТЯЖЕЛАЯ ЖИЗНЬ
Мария Баченина:
- А воду, которая под поверхностью Марса, ее пить можно, она тоже Н2О?
Лев Зелёный:
- Вода везде Н2О. Вернее, вода бывает двух типов – обычная Н2О и D2O - тяжелая вода. Ее тоже можно пить, ничего не будет. Тяжелой воды мало, и по соотношению изотопов дейтерия и водорода смотрят историю потери планетой атмосферы. Потому что сначала улетают более легкие атомы. Например, на Марсе в процентном отношении гораздо больше осталось дейтерия - тяжелой воды, чем обычной. Потому что обычная вода легче улетает.
Александр Сергеев:
- Поэтому, если есть жизнь на Марсе, то она тяжелая. Потому что из тяжелой воды. Но вот вопрос: раз уж зашел разговор о поисках жизни, то с этой точки зрения, наиболее интересные космические объекты - это экзопланеты. Какие условия являются ключевыми для возникновения жизни на них? Это вопрос к Льву Матвеевичу, как фактически к руководителю в России программы исследований экзопланет.
Лев Зелёный:
- На сегодня открыто уже больше 5 тысяч экзопланет, и часть из них планеты, находящиеся в обитаемой зоне. Тут как раз начинаются спорные вещи. Что такое обитаемая зона? Это зависит от того, какая у вас звезда, и какая у нее светимость. Есть звезда более тусклая, чем Солнце, то вся эта полосочка обитаемости сдвигается к звезде. Если более яркая, зона обитаемости отодвигается от звезды. Потому что ищутся условия, когда на планете может существовать жидкая вода. Далеко от звезды - вода замерзнет, как на Марсе. Слишком близко - испарится, как на Венере. Найдено приблизительно 40-50 экзопланет, которые находятся в обитаемой зоне своих звезд. То есть те, где по расчетам должна быть жидкая вода. Но я как раз с этим спорю. Потому что Венера, в принципе находится в обитаемой зоне. И у нее равновесная температура подходящая, чтобы там была жидкая вода. И до того, как аппараты выявили на Венере мощный парниковый эффект, никто на Земле не мог догадаться, что вся вода на соседней планете испарилась. Фантасты – в том числе братья Стругацкие (а один из них был астрономом) - представляли Венеру, как что то подобное тропическим джунглям в среднем течении Амазонки. Но парниковый эффект о котором узнали только после посадок советских Венер, привел к тому что почти вся вода улетучилась. То есть воды там практически нет…Но в то же время есть данные, которые позволяют предположить, что даже в экстремальных условиях Венеры может существовать жизнь (подробнее об аргументах академика Льва Зелёного в пользу жизни на Венере, читайте в материале “Найти жизнь в адском пекле: Россия отправит экспедицию на Венеру”). Поэтому надо признать, что мы пока мало знаем, что нужно для существования жизни. Мы ищем воду и кислород. Но Венера, показывает, что надо шире смотреть на вещи. Есть еще один фактор – наличие магнитного поля у планеты. Потому что, находясь близко от звезды, мы попадаем под солнечный ветер - жесткое излучение ускоренных частиц от звездных вспышек. Жизнь на Земле от космической радиации спасает наше магнитное поле и достаточно толстая, хорошая атмосфера. Земле в этом плане повезло. А вот у Венеры нет магнитного поля. И у Марса тоже. Наши коллеги из Института лазерной физики в Новосибирске ищут способы определять магнитное поле планет по очень тонким эффектам – изменениям в линиях излучения звезды проходящим через атмосферу планеты, когда она во время транзита, освещается звездой.
Александр Сергеев:
- Лев Матвеевич, а если говорить о других солнечных системах, в зоне обитаемости которых есть экзопланеты - насколько они досягаемы?
Научный руководитель, Национальный центр физики и математики (НЦФМ) Александр Сергеев
Фото: Михаил ФРОЛОВ. Перейти в Фотобанк КП
Лев Зелёный:
- Далеко ходить не надо. Пожалуйста, Проксима Центавра – самая ближняя к нам звезда. Расстояние смешное по меркам Вселенной - 4,5 световых года.
Александр Сергеев:
- Всего-то на всего! За время нашей с вами жизни можно слетать туда и обратно. Космические романтики рано или поздно сделают это. И Лев Матвеевич прав, если заниматься космосом, то прежде всего с точки зрения поисков жизни. Это важнее, чем что-либо другое.
ТЕМ ВРЕМЕНЕМ
Полную хронику полета Юрия Гагарина, с точностью минута в минуту, читайте в нашем познавательном Телеграм-канале 11 апреля.
Там же - наша специальная игра с космическим призами! Подписывайтесь
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Жизнь в космосе: физик рассказал, как зарождается жизнь во Вселенной, как космические льды можно создать в земных условиях и как звучат кометы (подробнее)