Умерла Валентина Львова, одна из лучших журналисток «Комсомолки»

Валентина Львова

Фото: Анатолий ЖДАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

Это страшная новость для всех, кто работал с Валей в «КП» в 90-е и в 2000-е. Она была, во-первых, одним из самых талантливых журналистов газеты. Во-вторых, одним из самых симпатичных в общении. А в-третьих, ошеломительной, невероятной красавицей, тонкой брюнеткой с огромными грустными глазами. Я был ее другом, и, конечно, Валя - тот человек, дружбой с которым по-настоящему гордишься.

Она родилась в Туле 9 февраля 1974 года в очень интеллигентной семье, девушкой приехала в Москву, без проблем поступила на журфак МГУ (и защитила диплом по Хорхе Луису Борхесу, который был ее любимым писателем). А в 1994-м ее точно так же, без проблем, взяли в «Комсомольскую правду»: талант был очевиден. И уже через несколько лет она стала редактором отдела культуры. Все 90-е она писала про кино и театр, брала интервью у выдающихся людей, и ее любили в театральном мире (который, как мы знаем, во многих смыслах является террариумом: завлиты - самые обидчивые люди на свете). Михаил Козаков радостно улыбался, видя ее на пресс-конференциях, а с Михаилом Жванецким или Марком Захаровым она просто подружилась. Эти интервью она сохранила в интернете на своем сайте, их и сейчас перечитываешь с удовольствием. Было множество прекрасных рецензий и, конечно, рубрика «Брюзга недели», где она блестяще ругала отечественное телевидение, и ругала за дело...

А в 2002 году она отправилась в Париж собственным корреспондентом газеты. У меня было множество поездок в Париж, но, наверное, самые счастливые - когда я в 2003 и 2004 году ездил к ней в гости, и мы часами говорили в ее съемной квартирке на улице де Труа Борн (ее веселило, что это переводится как «Улица трех столбиков» - ну да, там просто стояли три столбика, которые что-то от чего-то призваны были отделять). В местном кафе L’Industrie (там, как во многих французских кафе, собирается постоянная публика) она стала всеобщей любимицей, а владелец этого кафе быстро превратился в ее друга - как и со Жванецким, они регулярно перезванивались.

Не только Михаил Михайлович или Хорхе Луис вызывали в ней восхищение: она была блестяще образована (что свойственно, между нами, далеко не всем выпускникам журфака), постоянно читала книги философов, одни названия которых среднестатистического человека ввергнут в ступор. Могла подолгу рассуждать хоть о Делёзе и Фуко, хоть о «Друзьях» и «Лейтенанте Коломбо» (Питер Фальк был одним из ее любимых актеров - но самыми любимыми, кажется, были Брюс Уиллис и Кевин Спейси), хоть о Брейгеле или Ван Эйке.

При этом все время возникало ощущение, что ее ценят другие - но не она сама. Ей говорили комплименты буквально на каждом шагу, а она относилась к себе с иронией. Про таких говорят «человек без кожи»: малейшие недостатки в себе, малейшие житейские неурядицы, к которым другие относятся с весельем или цинизмом, приводили ее в отчаяние. Ее замечательный блог про жизнь во Франции назывался «Чайник в Париже» (хотя каким она была чайником, с ее-то идеальным французским и отличным знанием города). Потом в «Живом журнале» появился тэг «Чайник по жизни» (и это про женщину с внешностью и умом королевы).

По темпераменту она была эталонным меланхоликом, с годами меланхолия переросла в депрессию, а потом к этому добавился целый букет физических болезней... Два года назад она оказалась при смерти, врачи в лоб сказали близким «Готовьтесь к похоронам» - но тогда она чудом выжила. Сейчас - увы.

Глупейший советский журналистский штамп: «Память о нем/ней навсегда сохранится в наших сердцах». Но тут все правда: ее безумно любили, и те, кто ее знал, не забудут ее до момента собственной смерти.

"Комсомольская правда" выражает искренние соболезнования родным и близким Валентины Львовой