О чем писала «Комсомолка» в этот день — 7 мая: Прощай, «Бронзовый солдат»

1988

Международная страничка газеты сообщает о важном назначении: «В Копенгагене приступил к работе наш собственный корреспондент Андрей Баранов». Тут же краткая справка: «БАРАНОВ Андрей Михайлович родился в 1957 году. Окончил факультет журналистики Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. Работал в АПН (Агентство политических новостей. - Ред.). С 1985 года - корреспондент, старший корреспондент отдела международной жизни «Комсомольской правды». С апреля 1988 года - собственный корреспондент в Королевстве Дания».

Остается только добавить, что Андрей Михайлович сегодня трудится в «Комсомолке» в должности заместителя редактора отдела международной жизни, его точные остроумные заметки часто появляются на страницах газеты.

Также Андрей Баранов работал собкором «КП» в США.

Репортаж о том, как он был спасателем-добровольцем в Нью-Йорке во время трагедии 11 сентября 2001 года, - на сайте KP.RU.

2008

Обозреватель «КП» Галина Сапожникова беседует с Арнольдом Мери, эстонцем, Героем Советского Союза, руководителем антифашистского комитета Эстонии. Разговор состоялся накануне суда над престарелым ветераном Великой Отечественной.

«- Я - невероятно везучий человек! - вместо приветствия говорит мне Арнольд Мери.

Сильный ход... Ему почти 89, у него рак легких, и 20 мая он станет подсудимым: на острове Хийумаа в специально арендованном по этому случаю зале начнется открытый процесс по обвинению его - ни много ни мало - в геноциде эстонского народа!

А он смеется:

- Эта комедия готовилась в течение 13 лет! Ну разве не повод для юмора? Правда, следствие дотанцевалось до того, что я не вполне уверен, что буду физически в состоянии прибыть на суд. Дело в том, что начиная с 1985 года я стремительно дряхлею...

Последняя фраза прозвучала очень по-эстонски, если медлительность считать чертой национального характера. Но надо сказать, что у двоюродного брата нашего героя, экс-президента Эстонии Леннарта Мери, с чувством юмора тоже обстояло неплохо. Впрочем, это абсолютно ни о чем не говорит: братья между собой не общались. Почему? Потому что людям с диаметрально противоположными политическими взглядами, хотя бы и связанным кровным родством, говорить не о чем. Так бывает: вся история Эстонии двадцатого, а теперь уже и двадцать первого века - сплошной раскол, разметавший по разные стороны баррикад друзей и родственников. По семье Мери история прошлась так: до войны один брат (Арнольд) жил в Югославии и учился в белоэмигрантской школе. Другой (Леннарт) тоже ходил в школу для иностранцев, но это была гимназия для детей дипломатов. Первый воевал на советской стороне, второй в это время вместе с родителями был в ссылке. Один стал Героем Советского Союза, первым из эстонцев и последним, оставшимся в живых. Другой - известным писателем, во многом определившим курс эстонцев на независимость. Старшего, Арнольда Мери, Эстония записала во враги. В честь младшего, Леннарта, умершего два года назад, даже собиралась назвать аэропорт.

После того как с площади Тынисмяги в центре Таллина исчез Бронзовый Солдат, оскорбленные россияне стали автоматически переносить свои чувства на страну и всех ее жителей. И вот вам, пожалуйста: наичистейший эстонец, не подвергшийся массовому зомбированию по части переписывания истории. А какой ему смысл переписывать, если он сам ее и делал?

Как Арнольд Мери стал Героем...

Звучит невероятно, но это правда: Героем Советского Союза он стал в июле 1941-го, в самом первом своем бою! Коротко дело можно изложить так: будучи только что назначенным командиром взвода, он вдруг услышал стрельбу под самым носом у штаба корпуса. Бросился вперед, решив, что какая-то русская часть приняла за немцев его ребят-эстонцев: те носили форму эстонской буржуазной армии и не говорили по-русски, - и услышал... натуральную немецкую речь! И понял, что, если его взвод немедленно не вступит в бой, через 10 минут от штаба ничего не останется! Сам он считал, что этот его подвиг тянул в лучшем случае на Красную Звездочку или медаль «За отвагу». Но в Москве три его ранения, полученных в одном бою, расценили иначе.

А спустя десять лет его этого звания лишили. И исключили из партии - за то, за что в сегодняшней Эстонии дают ордена: ЗА АНТИСОВЕТСКУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ! Точнее - за конфликты с органами госбезопасности. Доказательства - две дырочки на удостоверении Героя Советского Союза, поставленные дыроколом перед тем, как подшить его в дело, и перебитый номер на Золотой Звезде: когда в 1956-м Арнольду Мери звание возвращали, звездочку пришлось выдавать новую - старая ушла в переплавку».

«В общем, из партии в 1951-м Арнольда Мери исключили. Он вернулся в Таллин. Устроился плотником на судоверфь. Сдал свои ордена и медали. А когда начались ночные обыски и стало ясно, что набирают материал для ареста, собрал семью и уехал в Горный Алтай.

После XX съезда КПСС дело решили пересмотреть. «Необоснованность решения об исключении из партии вытекает из самих материалов», - заключил на этот раз инспектор КПК. И через некоторое время ему все вернули - и звание Героя Советского Союза, и ордена. Включая те, что он получил, пока шло следствие (!), - орден Ленина и орден Трудового Красного Знамени. Вот и пойми ее, эту советскую власть...

Почему его делают врагом

- Так за что же вас теперь будут судить?

- В 1949 году я был направлен на остров Хийумаа для проверки законности действий госбезопасности во время депортаций. Такие уполномоченные направлялись во все уезды. Инструктировал нас лично первый секретарь ЦК компартии Эстонии Николай Каротамм. И главное внимание его было обращено на то, что мы были обязаны провести проверку обоснованности включения людей в число кулаков. Мы должны были действовать на пару с первым секретарем укома партии острова Хийумаа Йоханнесом Ундуском. Я приехал и говорю: вызывай документы из госбезопасности, на основании чего люди включены в список на высылку? Тот позвонил, ему сказали: еще не все готово. На следующий день:

готово, но не напечатано. На третий: начальник уехал... Для нас уже все было ясно, и мы отправили в Таллин три шифрованные телеграммы: нам не дают возможности выполнить нашу функцию. Ответа не получили - вместо этого началась высылка. Мы всю ночь ездили по тем хуторам, откуда высылали людей, и следили за тем, чтобы не было эксцессов, воровства, грубости. Чтобы люди были обеспечены транспортом, могли собрать все свое хозяйство. Утром выяснили, что теплоход для переправки высылаемых с острова на материк не может подойти к пирсу: глубина недостаточна. И поэтому людей собираются везти по волнистому морю на гребных шлюпках. И тогда неизбежно какая-нибудь шлюпка перевернулась бы. Мы воспротивились категорически и через командующего Балтфлотом вызвали менее глубоко сидящее судно. В чем, собственно, меня теперь и обвиняют: этим самым мы будто бы подключили к операции оккупационные войска...

Есть еще одно обвинение, самое забавное! Я обвиняюсь в том, что, получив сведения о том, что предстоит высылка, не распространил их широко, для того чтобы вызвать протест... Если бы я действительно это сделал, то и сомневаться не приходится, что произошло бы крупное кровопролитие, потому что все бандиты, которые должны были быть высланы и которые к этому времени легализовались и жили по хуторам, узнав о предстоящей высылке, снова подались бы в леса и выкопали свое оружие. Естественно, все это было бы подавлено вооруженным путем, и случилось бы огромное кровопролитие. Вот тогда действительно было бы что-то вроде геноцида, и не нужно было бы этот геноцид высасывать из пальца, как это делается сейчас».

«- А почему нынешние эстонские историки говорят, что в 1944-м не было никаких боев за Таллин? Как же тогда погибли люди, которые были потом похоронены на площади Тынисмяги?

- Немцы отступали, но это абсолютно не исключало боев, причем весьма серьезных. Территорию Эстонии освобождали две армии - 8-я, в которую вошел эстонский корпус, и 10-я. Ожидалось, что немцы будут Таллин взрывать, как и Нарву. Когда мы входили в город, в порту еще продолжалась погрузка немецких воинских частей. В самом Таллине немцев уже не было, но на западных окраинах были слышны выстрелы. Наш десант наступал по Тартускому шоссе и сопротивления практически не встретил.

А отряду 10-й армии, который входил по Нарвскому, досталось по-настоящему... Поскольку были стычки, были и жертвы. Времени хоронить не было, поэтому трупы везли с собой на специальном грузовике.

Потом возник вопрос: что с этими трупами делать? Поскольку в городе не было никаких властей, командование этого десантного отряда по своему разумению похоронило их в сквере на Тынисмяги. Мнение, что это захоронение - памятник освободителям, сформировалось у людей лишь за последние 20 лет. Бронзовый Солдат - это представитель эстонского народа, который склоняет голову перед теми, кто погиб за его Родину».

Арнольд Мери не дождался приговора, он умер весной 2009 года.