Искусственные вирусы, вакцина от рака: над чем работают ученые, которые спасали страну от пандемии COVID-19
Ученые нашли технологию, которая избавит от новой пандемии
Фото: Светлана МАКОВЕЕВА. Перейти в Фотобанк КП
Какой толчок для развития вирусологии дала пандемия коронавируса? Как создаются вакцины? Возможно ли появление этнического оружия? Об этом в программе «Время науки» на Радио «Комсомольская правда» говорили радиожурналист Мария Баченина, академик РАН Александр Сергеев, научный руководитель Национального центра физики и математики (НЦФМ) и их гость доктор медицинских наук, академик РАН и генеральный директор Федерального научного центра исследований и разработки иммунобиологических препаратов имени Чумакова РАН Айдар Ишмухаметов.
КАК СОЗДАВАЛИСЬ ВАКЦИНЫ ОТ КОРОНАВИРУСА
Мария Баченина:
- Прошло достаточно много времени после пандемии, сейчас уже можно сказать, как коронавирус изменил отечественную и мировую вирусологию?
Айдар Ишмухаметов:
- Я бы сказал шире: пандемия оказала влияние в целом на организацию здравоохранения. С угрозой таких масштабов человечество не сталкивалось давно. Но если брать узко по вирусологии, то прорыв произошел в области диагностики. В этом смысле наш Роспотребнадзор проявил максимальную компетентность, был отработан ряд тестов, которые позволили эффективно выявлять распространение инфекции, как на популяции в целом, так и в отдельных группах людей.
Далее, пандемия дала толчок для развития биоинформатики, как науки. И, третье - это взрывное развитие новых технологий создания и производства вакцин. Потому что в целом ряде стран, частные компании и государственные учреждения пытались создать вакцину. Причем, каждый своим путем. А значит, появились новые подходы к созданию препаратов этого класса.
Доктор медицинских наук, академик РАН и генеральный директор Федерального научного центра исследований и разработки иммунобиологических препаратов имени Чумакова РАН Айдар Ишмухаметов. Фото: Александр Рюмин/ТАСС
Мария Баченина:
- Даже если брать нашу страну, за время пандемии российские ученые разработали три разные вакцины, которые нашли массовое применение. А сколько их всего - разных технологий создания вакцин?
Айдар Ишмухаметов:
- Сложно посчитать. К нашим трем можно прибавить РНК-вакцины, которые на Западе были развиты в большей степени. На сегодняшний день существуют пять-семь возможных подходов, если это в числовом выражении.
Александр Сергеев:
- Если коротко ретроспективно посмотреть на историю вакцинации: с чего началось? Как дальше развивался процесс поиска различных вакцин?
Айдар Ишмухаметов:
- Люди издавна заметили, что, столкнувшись один или два раза с неким заболеванием, человек или животное вторично не болеет в определенных случаях. И это вызвало желание попробовать, что будет, если человек переболеет в какой-то легкой форме. Собственно, так впервые были поставлены первые опыты с оспой.
Александр Сергеев:
- Тренировка иммунитета, хотя это раньше так не называлось.
Айдар Ишмухаметов:
- В общем, да - невосприимчивость. Кстати, то же самое было и с ядами. Если организм каким-то образом выживает, то умудряется приспосабливаться к той или иной агрессивной среде.
Александр Сергеев:
- Если говорить о платформе, мы знаем, что есть различные подходы. Один из них - это цельновирионная вакцина. То есть, когда мы к известному вектору доставки цепляем какую-то мишень и иммунитет на ней тренируется. А мРНК-вакцины? Здесь как это все развивалось? Ведь исходно первые вакцины были цельновирионные?
Айдар Ишмухаметов:
- Естественно. Когда мы говорим о выработке того самого приобретенного иммунитета, то имеем ввиду некий антиген, который вводится в организм. Он распознается иммунными клетками, и они в ответ вырабатывают антитела. Это обычная система иммунного ответа. Следующий вопрос: как приготовить этот самый антиген? Это можно сделать разными способами. Можно, условно говоря, отрезать от него какой-то наиболее яркий фрагмент, а можно взять целиком или синтезировать. Надо только предварительно доказать, что именно этот компонент способен вызвать последующую яркую антительную реакцию. Исторически брался цельный антиген, потому что не было возможностей молекулярного анализа, чтобы выделить, какой из компонентов наиболее опасен. Но в последующем такие возможности появились и это означало кардинальный поворот.
ЗА КАКИМИ ВАКЦИНАМИ БУДУЩЕЕ?
Александр Сергеев:
- Некоторые говорят, что будущее целиком за мРНК-вакцинами. Но, с другой стороны, во время последней пандемией, и те, и другие, и третьи проявили свою эффективность.
Академик РАН Александр Сергеев, научный руководитель Национального центра физики и математики (НЦФМ) и их гость доктор медицинских наук, академик РАН
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
Айдар Ишмухаметов:
- Я аккуратно скажу: безусловно, мРНК-вакцины это дело будущего, потому что очень привлекательно иметь механизм не внесения антигена, а внесения информации об антигене. Это очень привлекательная и красивая история.
Мария Баченина:
- Мы программируем организм, но на самом деле туда ничего не вводим. Как круто!
Айдар Ишмухаметов:
- Надо уточнить, что на сегодня в этом программировании есть вопросы, которые еще не слишком отработаны.
Александр Сергеев:
- В 2023 году Нобелевскую премию как раз дали за мРНК-вакцины.
Айдар Ишмухаметов:
- Здесь вопросов никаких нет. Я говорю о перспективах клинического применения. Да, этот метод очень привлекательный, но над ним надо работать. Все-таки было слишком много побочек от пфайзеровской мРНК-вакцины. Потому что процесс программирования бывает недостаточно управляем.
Мария Баченина:
- Когда случилась пандемия, был момент, когда вы проснулись и поняли, что мир стал другим? Потому что вы и ваш институт в центре внимания всей страны.
Айдар Ишмухаметов:
- У нас не было ощущения, что мы стали центром Вселенной. Это была для нас достаточно обычная работа, только ее требовалось сделать за очень короткое время. И эта задача требовала нестандартных решений.
Александр Сергеев:
- Я у вас был несколько раз в институте в это время. Вы как-то очень скромно сказали, что это была обычная работа. Вы же вкалывали день и ночь.
Айдар Ишмухаметов:
- Но в таком режиме вкалывали все. Если председатель правительства лично собирает производителей, то это, в общем, говорит об уровне внимания к проблеме. Я об этом напомнил Михаилу Владимировичу (Мишустину - Ред), когда меня награждали премией. Каждую неделю по четвергам и вторникам собирались совещания с участием министров и вице-премьеров и каждый раз выясняли: кто какое количество доз произвел. А не выполнил задание - с тебя спрос!
СВЕТЛЫЕ ИДЕИ И КОНЕЧНЫЙ ПРОДУКТ
Мария Баченина:
- Сейчас, когда пандемия позади, над чем работает Институт имени Чумакова? Я бы хотела, чтобы вы похвастались, в хорошем смысле слова. Психологи рекомендуют хвастаться, говорят, что это полезно.
Айдар Ишмухаметов:
- Мы - организация, которая занимается разработкой и производством вакцин уже 70 лет. Я не рискну сказать, что при Советском Союзе все вакцины, были сделаны в институте Чумакова, но бОльшая часть - наверняка. Просто система была такова, что технологии передавались на другие предприятия. Здесь была нормальная компетентная среда.
Александр Сергеев:
- Институт Чумаков был создан Михаилом Петровичем Чумаковым именно под разработки вакцины против полиомиелита?
Айдар Ишмухаметов:
- Да, конечно. Но тут нюанс-то с чем заключается? Чумаков - уникальная личность. Установив некий фундаментальный факт, он всегда ставил перед своими сотрудниками задачу - найти способ использовать этот факт для создания вакцины. А еще старшие товарищи всегда учили: фундамент - это создание собственного научно-производственного комплекса. Я до сих пор считаю, что наша большая проблема в том, что мы имеем классную биотехнологическую науку, громадное количество институтов и лишь единичные площадки, которые способны реализовать наши светлые идеи. Современная ситуация - и эпидемическая, и геополитическая, толкают нас к тому, чтобы мы производили не только светлые идеи, но и конечный продукт. И я очень рад подобному подходу. Потому что мы не просто придумали и исследовали препарат А в ситуации B, но и выпустили его в гражданский оборот. Это принципиальный вопрос.
Александр Сергеев:
- И очень важно, что Институт Чумакова - это единственный наш научно-производственный комплекс, который имеет вакцину признанную Всемирной организацией здравоохранения. Насколько я знаю, вы прошли несколько стадий переквалификации и в последние недели было подтверждено, что Институт Чумакова делает вакцину для других стран мира.
Айдар Ишмухаметов:
- Основатели нашего института в свое время создали вакцину от желтой лихорадки. Это заболевание, которое развито в Африке, в Южной Америке. Оно характеризуется очень тяжелым течением, со смертельными исходами, туристам рекомендуется прививаться. Эта вакцина была реально необходима. В мире существует на сегодняшний день три или четыре института, которые способны производить подобные продукты. Мы выпускаем эту вакцину, по-моему, с 2013 года. ВОЗ очень жестко контролирует процесс производства, приезжают эксперты, проводят проверки, и если производство соответствует мировому уровню - подтверждают лицензию. И вот в условиях такого жесткого контроля мы увеличили производство этой вакцины где-то в 50 раз, начиная с 2013 года.
ЧТО ДЕЛАТЬ С АНТИПРИВИВОЧНИКАМИ?
Мария Баченина:
- Как влияет движение антипрививочников на состояние здоровья нации?
Айдар Ишмухаметов:
- Это серьезный вопрос. Всемирная организация здравоохранения не так давно поставило движение антипрививочников в число десяти основных проблем здравоохранения в мире. Это не только наша - это мировая проблема.
Мария Баченина:
- Откуда это движение появилось? У меня в голове это не укладывается…
Айдар Ишмухаметов:
- Это, скорее, все-таки вопрос к социологам. Понятно, что иногда случаются осложнения и это дает пищу для разговоров. А потом антипрививочникам очень удобно бузить - потому что их жизнь и здоровье фактически спасают те люди, которые привились. Например, для полиомиелита должно быть привито где-то порядка 95-97 % населения. Если эта цифра падает, полиомиелит начинает поднимать голову. Мы это наблюдали на Украине еще во времена СНГ, когда они перестали закупать вакцину, рассчитывая, что получат ее в Европе даром. Французы им даром не дали и пошли случаи полиомиелита. Прежде всего, страдали дети, потому что взрослые из Советского Союза привиты, а дети - нет.
Понять природу этого социального феномена, мне очень трудно, но его последствия совершенно очевидны. Кстати, в той же самой демократичной Америке человек не может быть не привитым. У него будет совершенно другая медицинская страховка, другие врачи, другой уровень медицинской помощи. Его ребенок не может пойти в детский сад наряду со всеми. Чтобы быть антипрививочником в США нужно быть не просто очень богатым человеком, необходимо прилагать совершенно чудовищные усилия, чтобы не выпасть из общества. Самое главное, ведь это чистый воды эгоизм - антипрививочник прячется от инфекции за спинами тех, кто привился. А сам ставит своих сограждан под удар.
КАК РАЗРАБАТЫВАЮТ ВАКЦИНЫ ОТ РАКА
Александр Сергеев:
- Вы сейчас заговорили про Америку. История создания вашего института связана с развитием международного научного сотрудничества в вирусологии в части борьбы с полиомиелитом. Сегодня мы констатируем, что у нас существенным образом переформатируется сотрудничество с нашими зарубежными коллегами. С кем-то мы не сотрудничаем, кто-то не хочет с нами сотрудничать. А как обстоит дело у вас, есть какое-то взаимодействие с другими странами, в каких областях? И насколько сейчас это эффективно?
Айдар Ишмухаметов:
- Не открою секрета, что эти отношения резко изменились. Совместные разработки – это сейчас, наверное, единичные случаи. Ряд вакцин мы закупаем, тем не менее. Я считаю, что тезис об импортозамещении (хотя это слово себя немножечко дискредитировало) совершенно правильный. Любая великая держава должна иметь свой набор национального календаря прививок.
Мария Баченина:
- Возможно ли искусственно создать вирус? И зачем?
Айдар Ишмухаметов:
- Да, возможно. Это делается с разными задачами, например мы продолжаем развивать идею Михаила Петровича Чумакова и его супруги и работаем с онколитическими вирусами. Для чего? Чтобы локализовать раковые опухоли, используя свойства существующих вирусов, либо за счет придания вирусам каких-то новых свойств. Такие опыты начали проводить где-то с 60-х годов. Идея в том, чтобы попытаться лечить более страшное менее страшным и таким образом достигать какого-то терапевтического эффекта. Плюс, сейчас мы находимся в ситуации персонализированной медицины, когда мы пытаемся подобрать под определенные заболевания определенный вирус.
Мария Баченина:
- Допустим, человек заболел онкологией. Можно исследовать его опухоль и целенаправленно против нее бороться?
Айдар Ишмухаметов:
- Да, совершенно верно. Но это носит на сегодняшний день, я бы сказал, опытно-экспериментальный уровень. До положительных результатов еще далеко.
Мария Баченина:
- Сколько лет нам ждать, когда будет вакцина от рака?
Айдар Ишмухаметов:
- На этот вопрос пока нет точного ответа. Прорывные вещи обычно случаются внезапно. Никто же не знал, сколько времени должно пройти, прежде чем появится работающая мРНК-вакцина. Тут в общем-то ситуация с пандемией в некотором смысле помогла.
ПРО ЭТНИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ
Мария Баченина:
- А возможно ли создать препарат, который сделает человека невосприимчивым к биологическому оружию?
Айдар Ишмухаметов:
- Уже в фразе «биологическое оружие» существует что-то абстрактное и неопределенное. Мы возвращаемся к ядам и иммунитету. Если мы точно знаем, что человека будут травить чумой, тогда, наверное, можно придумать вакцину от чумы. А вакцину от всех болезней - нет. Потому что тут все-таки работает специфический узко направленный иммунитет.
Александр Сергеев:
- Когда появляется новое оружие, тут же вскоре появляется и средство защиты от него. И, собственно, в этом соревновании и заключен научно-технический прогресс.
Мария Баченина:
- Ходят слухи про создание каких-то препаратов, вакцин, которые особым образом действуют исключительно на славянскую нацию. Это ерунда на постном масле?
Айдар Ишмухаметов:
- На сегодняшний день подобных научных решений не существует. Но абсолютно точно эти вещи можно и нужно исследовать, потому что каждый человек специфичен, каждая раса специфична, соответственно, наверняка, какой-то ключик можно подобрать. И в будущем с онкологией это наверняка будет сделано. Кстати, согласно правилам клинической практики в международных клинических исследованиях эффективность лекарственных средств надо сравнивать на представителях различных рас. Эта опция уже заложена.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Удивительные сверхспособности перелетных птиц: видят магнитное поле и читают звездную карту
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ